Экс-депутат Госдумы от Барнаула Владимир Рыжков замечает, что предыдущим созывам Госдумы антикоррупционный закон мешало принять то, что в России парламент не является самостоятельным органом.

Президент РФ Дмитрий Медведев, выступая на Совете законодателей, объявил о разработанном национальном плане противодействия коррупции. Свое мнение по этому поводу еженедельнику «Континент-Сибирь» высказал независимый политик, депутат Госдумы Владимир Рыжков, представлявший Барнаул в российском парламенте 1−4 созывов.

— Пока идут только разговоры. У нас с коррупцией борются все лидеры страны, начиная с Петра I. На словах. Президент Ельцин начинал свое президентство с борьбы с коррупцией. Президент Путин начал и закончил разговорами о борьбе с коррупцией. Наши политики знают, что коррупция раздражает народ, и когда они говорят о борьбе с коррупцией, то народу это нравится. Поэтому все используют одну и ту же риторику.

Но при Путине коррупция выросла в десять раз. И Россия вошла в число самых коррумпированных государств мира. Объем коррупции, по данным Генпрокуратуры РФ, достигает $300 млрд в год, то есть примерно четверть российского ВВП. Коррупция стала не отклонением от нормы, а природой нашего государства. И над этим гигантским айсбергом коррупции — маленькая и слабая риторика наших политиков.

И президент Медведев начал с разговоров о борьбе с коррупцией. Давайте подождем — будет ли создано антикоррупционное законодательство. Я много раз слышал обещания создать такое законодательство. Например, в мае 2005 года президент Путин потребовал срочно принять закон об открытости власти. Закон о том, чтобы каждый гражданин имел доступ к любому решению чиновников. Как вы думаете — закон принят? Нет. Предыдущим созывам Госдумы антикоррупционный закон мешало то, что у нас парламент не является самостоятельным органом. Не будет команды из Кремля — и эта Дума ничего не примет. Так что дело не в Думе, а в Кремле. Кремль не давал принять антикоррупционное законодательство на протяжении всех последних лет.