26 ноября вернувшийся в Новосибирск глава специальной миссии в Республике Алтай замполпреда президента в СФО Игорь Простяков дал
еще одну пресс-конференцию по итогам своего длительного визита в горную республику. В нашем распоряжении имеются три отчета о мероприятии — официальный пресс-релиз полпредства и два материала
информагентств — Regnum и ПолитСибРу. Стоит отметить, что эти
информации радикально различаются, описывая заявление профессора
Простякова с существенными отличиями. Сходятся они лишь в одном —
в «родных стенах» полпредства высокопоставленный чиновник давал
гораздо более жесткие оценки, иногда полностью противоречащие
тому, что он говорил днем раньше в Горно-Алтайске. И еще один
факт во всех информациях был выведен на первый план — если в РА
Игорь Простяков предпочитал не вспоминать о фактах уголовного
преследования, начатых с подачи Кремля, то в Новосибирске в первых строках было упомянуто открытие уголовного дела против
главы администрации Улаганского района РА Вячеслава Ядаганова.
Попавшему под репрессивный каток главе райадминистрации в очередной раз не повезло — если несколько дней назад обвинившая
его в халатности Генпрокуратура не сумела в своем заявлении даже
правильно назвать его должность, теперь полпредство не сумело
правильно передать СМИ фамилию обвиненного мэра.
Что же заявил в Новосибирске глава «кремлевской миссии»? Если
правительство РА в своем заявлении от 26 ноября с облегчением
цитирует Простякова, который днем раньше в Горно-Алтайске «четко
сказал», что «никто в курятниках, банях и гаражах не живет», то в Новосибирске он (по тексту ПолитСибРу) вновь заговорил о том, что
«часть населения до сих пор живет «не в надлежащих условиях —
буквально в сараях и курятниках». В Горно-Алтайске Простяков
хвалил работу властей Кош-Агачского района и молчал об остальных,
а в Новосибирске утверждал, что «в ходе инспектирования
Улаганского и Кош-Агачского районов, которые оказались ближе всех
к эпицентру землетрясения, он убедился в том, что работа по восстановлению жилья и инфраструктуры не отлажена до сих пор»
(Regnum). Досталось от замполпреда и правительству республики,
высоким профессионализмом руководителя которого днем раньше он восхищался — отчеты правительства РА о ходе восстановительных
работ он обозвал «не более, чем предвыборными реляциями», т.к.
реальная обстановка, по наблюдениям Простякова, говорит об обратном.
Есть в выступлении замполпреда и реальные факты — его специалисты
подсчитали стоимость квадратного метра в 12-ти вагончиках (из 30-ти, закупленных правительством РА), установленных для временного
проживания пострадавших. Тщательно прикинув транспортные расходы
(правительство РА не сумело найти вагончики ближе Москвы — воистину
пример высокого хозяйственного профессионализма…),
дооборудование отоплением в Бийске, замполпреда пришел к выводу —
стоимость квадратного метра в них — 17 тыс. рублей. «То есть
дешевле все обескровленное население перевезти на место
жительства в Новосибирск," - констатирует Простяков. Не прекословя оценке специалиста, хотелось бы привлечь внимание д-ра
Простякова, отвечающего в полпредстве за чрезвычайные ситуации,
что помимо явного прокола местных властей с покупкой дорогих
вагончиков, эти затраты отнюдь не полностью безвозвратны —
правительство республики получило в свое распоряжение пусть
небольшой, но подготовленный маневренный фонд для возможных
будущих ЧС. К тому же вопрос о нерациональных затратах во время
ликвидации ЧС федеральным властям стоило бы задать сначала себе —
например, зачем в зону землетрясения, где не фиксировалось ни одного завала и ни одной жертвы были завезены 2000 спасателей —
вызвавших иронический вопрос президента Путина Сергею Шойгу:
может быть, вам еще и армию туда подбросить?
Проговаривается Игорь Простяков и о втором ключевом вопросе,
который выяснился по итогам его поездки в РА — Кремль жестко
требует от местных властей ликвидации последствий стихии, но при
этом не перечисляет в республику обещанных денег — помимо
несчастных 50 млн рублей (гуманитарная помощь соседей дала,
пожалуй, больше), поступивших в первые дни, как оказалось, ничего
из озвученных гигантских сумм из Москвы туда не дошло (стоит отметить,
к чести Игоря Простякова, что этот процесс он старался ускорить,
направив в Москву две записки). Да и нужны ли там деньги,
спрашивает Кремль? «В настоящий момент федерация
готова выделить республике на устранение последствий 535
миллионов рублей. Но пока нет уверенности, что регион будет в состоянии освоить эти деньги». Хочется верить, что «уверенность»
у Кремля вскоре появится — может быть, после 7 декабря, когда
возглавляемая главой РА Лапшиным АПР не наберет 5%?
По-видимому, именно фигура «могучего старца» стоит за всеми
заявлениями кремлевских чиновников и их внезапным вниманием к
«письмам из курятника». Есть основания полагать, что некоторый
рост рейтинга АПР в начале ноября (уже снятый на сегодняшний
день) и стал причиной того, что у христианских подвижников 19
века, создавших легендарную «Алтайскую миссию» в Новосибирске
появились современные последователи. Сегодня вопрос о возможности
преодоления АПР 5-процентного барьера снят, и можно подождать
более спокойных времен для того, чтобы показать — «кто в доме
хозяин». Тем более, что дело открыто не только против Ядаганова,
сквозь зубы было заявлено и о неких злоупотреблениях при
расходовании резервного фонда правительства РА — что всегда можно
извлечь из архива, обдуть пыль и пустить в дело.
На всякий случай уже сегодня, по данным обоих информагентств,
Простяков обвинил Лапшина в том, что он хочет «разогнать»
созданный миссионерами в РА федерально-республиканский штаб,
обвинив его в неконституционности (что в общем-то, чистая
правда). Едва ли можно винить прокурора республики Андрея
Волкова, что он этого «не видит» — отношения его с правительством
Лапшина складывались столь непросто и, скажем так, команда
Лапшина имеет перед ним столько моральных долгов, что сегодняшняя
его временная слепота в отношении создаваемых неконституционными
органами власти (полпредством) уже вторичных неконституционных
органов — регионального «штаба», наделенного в противоречие куче
законов управленческими полномочиями, полностью объяснима и оправдана (по крайней мере, этически). Не вполне ясно только как
творение профессора Простякова намерено осуществлять свою работу
— не имея под собой никакой правовой базы в федеральном
законодательстве, штаб не может потратить на себя ни копейки
денег, ни привлечь иные ресурсы (хотя бы помещения, связь и транспорт), не навлекая на организаторов обвинений в нецелевых
растратах бюджетных средств. Впрочем, в кругах руководителей
Сибири уже бытует мнение о том, зачем им была показана эта
«конструкция» — вы думаете, что вы избранные конституционные
главы субъектов госвласти: глядите, что было с Лапшиным, мы и так
можем, и еще так можем…
В заключение хотелось бы упомянуть, что агентства заканчивают
свои репортажи из полпредства прогнозом того, что по окончанию
выборов Михаил Лапшин якобы сделает попытку «разогнать» штаб и обещают вернуться к этой теме (ПолиСибРу). Едва ли можно
сомневаться, что федеральные власти снабдят их обильной
информацией на этот счет. Высказываем личное пожелание к коллегам
— прежде всего к Диме Виноградову и Лене Морозовой, подумайте —
может быть стоит поосторожнее подойти к кремлевским попыткам
демонтажа региональной власти как самостоятельного носителя
властных функций, пусть даже Михал Иваныч, избранный в качестве
«примера» для прочих губернаторов, часто не кажется фигурой,
способной вызвать солидарность журналистов? Мы были бы рады
обсудить с вами эту проблему…
Валерий Савинков
