Как известно, 22 сентября горно-алтайский суд отказал в удовлетворении нашумевшего заявления, в котором прокуратура
просила суд «признать, что Главой Республики Алтай, Председателем
Правительства Республики Алтай Лапшиным М.И. в условиях
чрезвычайной ситуации (землетрясения) и ликвидации ее последствий
допущены грубые нарушения статей 40, 41, 43 Конституции
Российской Федерации, статей 11, 25 ФЗ „О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного
характера“, статей 44, 45, 47 Конституции Республики Алтай, что
повлекло за собой массовое нарушение конституционных прав и свобод неопределенного круга лиц — жителей Республики Алтай».
В случае, если бы суд удовлетворил заявление прокуратуры, у парламента РА появилась бы возможность отправить господина
Лапшина в отставку. Некоторые политики и общественные деятели
республики уже прокомментировали это решение суда. Сейчас мы предлагаем читателям ознакомиться с комментарием заместителя
прокурора республики Сергее Шухина.
— Судья огласила лишь резолютивную часть решения, мотивированное
решение будет изготовлено до 1 октября. Пока нам неизвестны
мотивы отклонения нашего заявления. Но мы полагаем, что решение
суда незаконно, поскольку считаем обоснованными свои требования.
Поэтому мы обязательно внесем кассационное представление в Верховный Суд Республики Алтай.
Нам неизвестно, почему суд принял это, можно сказать,
политическое решение. Однако правовые последствия решения есть
уже сейчас. И эти последствия могут быть страшными.
В соответствии с Гражданско-процессуальным кодексом в случае
отказа суд должен опровергнуть все доводы заявителя. Например, мы утверждаем, что глава нарушил положения российской Конституции.
Судья должна обоснованно написать: нет, не нарушил, по таким-то
причинам.
На сегодняшний день Поскольку Горно-Алтайский суд в лице судьи
Алексиной признал, что все, что делало правительство Республики
Алтай во главе с Михаилом Ивановичем Лапшиным, законно и нормально, то что бы ни происходило дальше, на все есть ответ —
суд подтвердил нашу правоту. И нам, прокуратуре, нечем больше
реагировать. А жалобы-то поступают!
24 сентября прошло плановое оперативное совещание с прокурорами
города и районов. На нем исполняющий обязанности прокурора
Кош-Агачского района задал вопрос: у нас начался отопительный
сезон, а люди где жили в прошлую зиму, там и живут. «Пока не будет построена школа в Новом Бельтире, люди в новые дома не поедут, они останутся в старом Бельтире, где и жить-то негде — в разрушенных домах и хозяйственных постройках. Люди пришли с новыми жалобами. Как нам реагировать?» — спрашивает меня
кош-агачский прокурор. Об этом же спрашивает прокурор Улаганского
района. И действительно, как нам теперь реагировать, учитывая,
что решением суда действия правительства признаны нормальными и законными?
Но от того, что суд принял такое решение, теплее в разрушенных
домах не стало и условия содержания больных не изменились.
Изменилось лишь то, что никто за это отвечать, как выясняется, не должен.
Теперь, сколько бы ни продолжалось строительство домов и сколько
бы людям ни пришлось зимовать в непригодных для жилья домах, это
решение нам связало руки в нашей дальнейшей работе по защите прав
граждан и надзору за соблюдением законодательства.
Теперь, какие бы меры реагирования мы ни попытались принять, все
упрется в решение суда о том, что права граждан не нарушены. То,
что они живут в холоде, что не могут в нормальных условиях
лечиться и получать образование, как выясняется, не нарушает их конституционных прав.
В этой связи мне не понятно, почему суд решил не опрашивать в качестве свидетелей жителей пострадавших районов, посчитав их заинтересованными лицами. Получилось, что большая человеческая
беда рассмотрена, фактически, по бумажкам. И по бумажкам решили,
что все нормально.
В этой ситуации правовые последствия трансформируются в плоскость
политическую. Стал бы или нет Эл Курултай отрешать главу от должности — еще неизвестно. Но вот если бы Михаил Иванович
воспринял это как урок, а не как «политический наезд», это
помогло бы восстановлению жилья. Ведь в ходе процесса получен
отличный материал для системного анализа недостатков, допущенных
в ходе аварийно-восстановительных работ. С его помощью можно
составить перечень мер, необходимых для ускорения ликвидации
последствий землетрясения.
