Евгений берсенев отвечает своему бывшему редактору анатолию егорову.

НЕСКРОМНОЕ ОБАЯНИЕ СТУКАЧЕСТВА

Материал «Скромное обаяние либерализма», признаться честно, меня едва не удивил. Но только поначалу. Если бы из него не торчали заказные уши. Думаю, именно поэтому его автор — мой редактор (теперь уже бывший) Анатолий Егоров и не стал выяснять чисто по-мужски, почему я сначала выполнил его задание и написал тот самый материал в «Деловом курьере Алтая» N 48, а затем вдруг подписал письмо в защиту свободы слова и против грязной и откровенно сволочной кампании, в которой явно выполнялся заказ. Чей заказ — Егорову хорошо известно. Не думаю, что к заказчику он сам испытывает добрые чувства (Егоров в узком кругу раньше нередко высказывался и против чеченцев и против евреев, а тут сурок из чащи высунулся), но выполнять заказ взялся. Он пишет, что «из Москвы приехал специальный человек, который привез деньги, чтобы оплачивать разоблачающие депутата публикации». Если приехал человек, да еще из Москвы, если привез деньги — значит, есть заказ. И вряд ли Егоров не знает, что не просто публикации человек оплачивал, а целую кампанию. В том числе и плакаты, вид которых во время пикета, по мнению Егорова, «говорит о высоком политическом сознании барнаульцев». Я лично за эти пикеты не ратовал. Одно дело — статья с критикой депутата (на что каждый из нас имеет право), а совсем другое — пикет. Или митинг продолжительностью в 24 минуты, так понравившийся редактору.

Что же ему так понравилось? Плакаты, где Рыжков изображен в центре между Басаевым и Масхадовым? А мне бы, например, пришлись бы по душе плакаты, где Егоров был бы между Фрадковым и Швыдким (членами правительства), ведь он так страстно защищает президента и его команду. Отчего же не постоять между двумя ее известными членами? Особенно восхищают сетования редактора «Делового курьера Алтая» на то, что, мол, критика президента — дело нормальное, а критика Рыжкова — «нечто сверхъественное». Да почему же? Я лично неоднократно (до статьи в «ДКА» N 48) критиковал Рыжкова, когда было за что. И Егоров критиковал. И «Московский комсомолец» на Алтае" критиковал. И еще много кто. А если Егоров газет не читает — это его проблемы.

Если из кабинетов главы государства могут позволить себе организовать целую кампанию травли, то ответить на нее сегодня можно лишь в немногих оставшихся независимыми СМИ. Это, получается, нормально?

Сама статья написана, судя по всему, с одной целью — «сорвать все и всяческие маски», раскрыть псевдонимы. Припереть Берсенева к стенке — «ты с нами, подлец, с „патриотами“ или с либералишками этими»? Как будто собственной позиции быть не может. Ты, мол, или в одно стадо — или в другое. Это позиция такая. Одного человека. Или тех, кто стоит за ним. Все смешалось — не разберешь.

То, что Егоров нарушил профессиональную этику — бесспорно. То, что он подставил своего подчиненного, которому сам же и дал задание — тоже бесспорно. Меня удивляет другое — в своем материале он активно использует приемы т.н. «серой пропаганды», использовавшейся в том числе и теми, кого он активно не любит (типа <Радио «Свобода»). Сам пытается играть на том же поле. Так чем он лучше? Чем он патриотичнее? Мне о своей позиции заявлять лишний раз не надо, я ее не скрываю. Так почему же Егоров ехидничает насчет «несгибаемого национал-большевика»? Я не говорю здесь о многих странностях, появившихся в его поведении и разговорах в последнее время. О его вдруг проснувшемся интересе к подробностям моей жизни. Понятно, что коллега, начальник и товарищ может поинтересоваться этими подробностями (в том числе и личной жизни), но не так настойчиво и не так, что называется, «со знанием дела». Конечно, Егоров может сказать, что этого не было. Не было и задания написать в газету «Витязь» материал о недавно прошедшем съезде НБП. Причем написать специфически, с упором на то, «кто покупает партию». Покупает или нет — вопрос отдельный. Но ведь Егоров предложил мне, по сути, сдать партийных товарищей, сдать Лимонова, выставив их то ли пособниками олигархов, то ли невесть кого еще.

Заговорил редактор «Делового курьера Алтая» и о совести, которая (и только она одна) «потребовала…этого выступления». Но почему-то Анатолий Георгиевич, раскрыв псевдонимы, так и не удосужился пометить число, когда вышел в «Алтайской правде» его материал за подписью Андрея Сиромахи. Тоже против Рыжкова материал был. Наверное, имеющейся совести на это не хватило.

Жестко высказался он и о «либеральных объятиях», в которых, видимо, ему в свое время места не хватило. В которые, мол, «лезут совершенно добровольно, предпочитая сытую смерть голодной борьбе». Вряд ли редактор «Делового курьера» ведет изнурительную голодную борьбу против режима. Насколько мне известно, от голода он точно не пухнет. Даже наоборот — помню, жаловался, что брюки малы становятся. А, может быть, и не жаловался. Просто делился радостью. А, впрочем, может, просто «померещилось», говоря по-егоровски.

Завершая материал на этой ностальгической ноте, тоже скажу, что никто у меня за спиной и рядом не стоит (разве что сестра), и давления не оказывает. И заданий из Лэнгли, Иерусалима и даже (о, мама мия!) из Бункера НБП я не получал. Как-то по доброй воле написал все. И это уверен, вызовет у коллег и других читателей гораздо больше доверия, чем заявления Егорова, что свою писанину он выдавал (нарушая этику, фактически вступая в противоречие с самим собой) по доброй воле. Не поверят Егорову. Не дураки люди. Тем более, что пахнет это поминаемыми в его тексте «концентрационными лагерями», в которых тоже заводятся стукачи.