Корреспондент time о визите в барнаул, депутате рыжкове и ситуации в россии.

Корреспондент журнал «TIME» Юрий Александрович Зарахович в интервью информбюро «Аверс» рассказал о журнале, о том, что привело его в Алтайский край, об Алтайских журналистах и о Владимире Рыжкове.

Журнал «Тime» — часть гигантской корпорации, которая, собственно говоря, и выросла из этого журнала. Сначала был журнал «Тime», потом от него начали отпочковываться другие журналы: какая-то тема начинала становиться популярной и тема отпочковывалась в отдельный журнал. Так появился журнал «People», потом журнал «Fortune» и еще многие другие. «People», это что-то вроде американского «Огонька». Ну «Fortune» — это понятно деньги, есть еще журнал «Money», короче, когда этих журналов образовалось 30 или 40 сложилась корпорация «Тime inc», а журнал «Тime» — это флагманский корабль этой корпорации. Это журнал новостей, а по-нашему говоря — общественно-политический журнал. Просто в Америке нет таких терминов.

Потом «Тime inc», начала сливаться с другими корпорациями и в итоге получилась гигантская, больше чем московское метро, запутанная схема — гигантская корпорация, которая сейчас называется «Тime World" — если я не ошибаюсь, то сегодня она самая большая в мире. Правда говорят, что с точки зрения экономики, это было самое глупое слияние в истории американского капитализма, но на производстве новостей нашего журнала «Тime» это никак не сказалось, как работали, так и работаем.

Очень трогательно всегда читать, как нас переводят на inosmi.ru или на inopressa.ru. «Тime» очень много печатает того, что наши русские коллеги просто боятся писать, поэтому очень приятно, что эти вещи переводятся и их можно прочитать в России, хотя бы в Интернете. Но если переводят плохо, то пусть лучше вообще не переводят. Я пишу по-английски, потом меня переводят на русский, а поскольку я бывший профессиональный литературный переводчик, то некоторые переводы мне очень не нравятся. Я сам себе тогда напоминаю героя из фильма «Ширли-мырли», помните, когда он вопил: «Не могу фальшивую мелодию слышать…».

Что меня привело в Алтайский край? Я бы сказал, целый комплекс вопросов. Во-первых, ниточкой с детонатором, который спровоцировал интерес, была акция ваших журналистов. Потом мне показалось, что сейчас в России очень много что происходит. Основной вектор с моей точки зрения, это, как бы это по мягче сказать «головотяпский авторитаризм», вот, по-моему, хорошая формула, никак форму не мог придумать, потому что если в России все делается с головотяпством, то почему бы и авторитаризм не попробовать с головотяпством. То ли «авторитарное головотяпство», то ли «головотяпский авторитаризм». Есть над чем подумать, хорошая формула, самому понравилась. С одной стороны — попытки создания вертикали власти, с другой — полный провал затеи и полная ее конфузия, потому что эта власть бессильна. Как выразился один мой добрый знакомый политолог: «Все что делает Путин, это попытка изнасилования со стороны импотента», хотя это, по-своему очень опасно: В это время происходит монетизация, которая спровоцировала возмущение народа. В это время идет чеченская война, в это время идут попытки Кремля спровоцировать и добить те остатки открытого гражданского общества, которое еще существует. Учтите, что это я вам говорю не как корреспондент журнала «Тime», а как ваш соотечественник и гражданин России прежде всего.

В частности, один из последних «недобитых» политиков России и есть ваш депутат Владимир Рыжков. Мне кажется, что о Владимире Александровиче Рыжкове в ближайшее время могут узнать те, кто о нем пока еще не знает.

Против него закатывается сколь же глупая, столь и истеричная акция, здесь в Барнауле в чисто кремлевской, гангстерской манере. Начинают давить на вас и ваших коллег: «Вот ребята нате вам пряник, если поможете на Рыжкова наехать, а вот вам кнут, если вы не наедите». А ваши журналисты, к их чести, проявили нормальную человеческую брезгливость, я бы так сказал. Мне показалось, что в этой ситуации, переплетаются основные векторы того, что сейчас происходит в России, и я приехал посмотреть и пощупать — как это переплетается. Вот смотрю. Очень интересно.

Больше всего подкупает, что алтайские журналисты даже не знают, что в Москве развернута целая компания в их поддержку. Есть такая организация «Центр экстремальной журналистики». Руководит им Олег Панфилов. С моей точки зрения и с точки зрения Олега 247 человек за месяц тех, кто вас поддержал, это мало и звезды московской журналистики, как правило, в этом не участвуют, за исключением той же «Новой газеты», проявляя этим cвой снобизм и я бы сказал зажравшуюся недальновидность. Удивило меня то, что ваши ребята этого не знают, и это хорошо, потому что с одной стороны это выражение вашей самодостаточности, потому что вы высказали свою позицию c чувством собственного достоинства, выразили уверенность в собственной правоте: «Мы это сделали и нам без разницы — поддерживают нас или нет».

C другой стороны это плохо, потому, что я таких случаев по России знаю очень много, когда «давят» журналистов. Здесь у вас молодцы ребята — собрались и дали отпор. В одном городе мы вместе с Олегом просто вытаскивали одну барышню из тюрьмы. А вы даже и не знаете этого, что в городе Белгороде 2 года назад одну журналистку вытаскивали из тюрьмы. Что меня возмутило, что когда мы туда приехали, оказалось, что туда приехал я и туда приехали мои коллеги из Западногерманского телевидения — но никого из русских журналистов: Потом меня попросили прокомментировать это на радио «Свобода» — была передача об этом, и я сказал тогда и повторяю это сейчас: «Вот вы ничего не сделали, когда сажали ее, а завтра придут за вами, и не думайте, что вы такие все знатные и незаменимые, фигушки». Поэтому очень интересно быть здесь, наблюдать за тем, что у вас происходит, и как происходит…