Историк из горно-алтайска разоблачает писателя бронтоя бедюрова.

Опубликованная на днях в наиболее тиражном в Республике Алтай еженедельнике «Листок» статья историка Тенгирекова, по оценкам очевидцев, произвела в Горно-Алтайске «эффект разорвавшейся бомбы». В статье автор приводит ряд фактов, не свидетельствующих в пользу авторитета ряда известных в республике деятелей культуры.

12 января 2005 года Григорию Ивановичу Гуркину, национальному герою алтайского народа исполнилось 135 лет. Почтить его память собралась общественность столицы, депутаты Госсобрания — Эл Курултай РА и члены правительства республики. Основная масса участников митинга пришла, чтобы искренне почтить память выдающегося политика, учёного, и художника. Но не обошлось и тут без фарса.

Перед открытием митинга народный писатель Аржан Адаров в знак признательности и горячей любви к Главе, Председателю Правительства РА обменялся с Михаилом Лапшиным затяжными «брежневскими» поцелуями. Выступавшие на митинге А. Адаров и Б. Алушкин видимо забыли о том, зачем они сюда пришли, в их выступлениях в основном звучала лестная речь в адрес господина Лапшина. Сторонний человек подумал бы, что эти люди пришли сюда чествовать Председателя Правительства М. Лапшина, а не для того чтобы отдать дань памяти Г.И. Гуркину. Как ни странно, «почтить память» пришел и господин Б. Бедюров.

Невольно мой взгляд остановился на одном из участников митинга, на Владимире Кыдыеве. Я видел, как его лицо мрачнело во время восхваления аксакалами Председателя Правительства РА Лапшина. Как точно он выразил свое отношение к таким аксакалам на страницах газеты «Постскриптум» в статье «Нас ожидают большие перемены и глубокие разочарования»: «…часть наших… аксакалов, которые призваны служить интересам населения, республики, ради личных выгод, орденов, медалей и званий переходят на обслуживание власть предержащих. Одно дело служение, и совсем другое — услужение». Эти его слова, выделенные в статье, ассоциировались у меня с самодовольными лицами Аржана Адарова и Бронтоя Бедюрова. Да, я согласен с В. Кыдыевым, «Для нас, коренных жителей Алтая, это обстоятельство прискорбно…», и, в конечном счете, приводит к «глубоким разочарованиям».

В последнее время государственная газета «Звезда Алтая» предоставляет целые полосы Аржану Адарову для публикаций его статей. В этих статьях, «народный писатель» воспевает Главу, Председателя Правительства Республики Алтай господина М.Лапшина. Особенно в статье «Берегите и любите своих мудрецов и героев» («З-А»,, N 179 от 19.10.04 г.), он готов защитить своей грудью Главу Республики Алтай от нападок. Получилось очень даже неплохо для «придворного» писателя. Ведь Аржан Адаров набил свою руку на подобных дифирамбах, воспевая бывшего заместителя министра финансов России Вавилова, и прочих кандидатов на пост депутата Государственной Думы РФ, и на пост Главы, Председателя Правительства Республики Алтай. Помнится, когда он призывал шаргайтинцев отдать свои голоса за «денежного мешка» Вавилова, то сельчане не впустили его даже на порог своего клуба. Надо помнить господам народным писателям о том, что народ — не быдло!

Когда я читал статью «Берегите и любите своих мудрецов и героев» Аржана Адарова, перед глазами у меня всплыла статья-«близнец» «Почему в России нужна сильная партия селян?» опубликованная в «Звезда Алтая» 16 апреля 2002 года после инаугурации господина Лапшина за подписью Бронтоя Бедюрова. Сколько в его словах лести, раболепия и покорности перед величием Михаила Лапшина (насколько я помню, он работал в штабе генерала Бердникова — ставленника Драчевского и прогадал). Например, «Когда он приехал, никто не верил в его победу. Я первым сказал: «Победит Лапшин, а не Вавилов», и т.п. Я думаю, что никто и не собирался отбирать пальму первенства в прогнозах у господина Бедюрова.

«Тужековы, Ыжиковы и Яилгаковы» (только с большой буквы) давно поняли, что представляет собой господин Бедюров, они дали объективную оценку его деятельности. Интерес среди алтайского населения к Б. Бедюрову как к личности и писателю на сегодняшний день иссяк.

Чтобы завоевать новую аудиторию, выглядеть в глазах русскоязычного населения Республики Алтай благодетелем, Бедюров облачается в одежды ягненка, то он ярый христианин, то он истинный россиянин — новый русский, на самом же деле одна панорама и конъюнктура. В 2004 году ГТРК «Эл Алтай» посвятила Б.Бедюрову передачу, в которой приняли участие художник Федотов, Толстых. Они, изучив так называемый «труд Бедюрова» — вторую книгу «Слово об Алтае», не зная истинных корней, воспевали с экранов телевидения его творчество. Во второй книге «Слово об Алтае» господин Бедюров в своих статьях убрал многое из того, что могло бы бросить тень на его творчество и его жизненную позицию. Он, как обычно, вовремя перестроился, выкрасился в нужный цвет и обрядился в необходимые одежды. Так в статье «Слово о предтечах» опубликованной во второй книге «Слово об Алтае» он опускает «бичевание», опубликованное в 1987 году в книге «Мудрый богатырь». Прочитав первоначальный вариант данной статьи «Слово о предтечах», вряд ли художник Федотов восхитился бы новым русским Бедюровым. На странице 135 в «Слове о предтечах» Бедюров пишет: «: горластые кулаки и купцы, длинноволосые попы — все те, кто обирал и объедал вчистую народ, как крещёных, так и кочующих «язычников». В этой же статье он бичует алтайского национального героя — Григория Ивановича Гуркина, представляя его авантюристом: «…историю авантюристического создания и бесславного падения КараКорумской управы — этого контрреволюционного учреждения, рождённого при непосредственном участии сибирских эсеров-областников (Г. Потанин, Н. Ядринцев — И.Т.) и меньшевиков. При этом враги Советской власти использовали тщеславные устремления национальной буржуазии — баев и торговцев, немногочисленной прослойки интеллигенции, сложившейся к тому времени из числа тех, кого выпестовала православная миссия — этот отъявленный непримиримый враг трудовых масс, который, не удосуживаясь одним лишь формальным крещением, отнимал и отторгал в свою пользу лучшие земли, иссушал и вынимал саму душу народа, пытаясь превратить весь Алтай в свою огромную вотчину, «божью землю», где влачили бы существование, выражаясь современным термином, одни лишь послушные им, безропотные «манкурты» без чести и достоинства. Но трудящиеся Горного Алтая — алтайцы и русские — быстро раскусили суть Горной Думы и Кара-Корумской управы. Тут, под фальшивой вывеской национального самоопределения, оказалось, мирным и дружным образом уживаются, хозяйничают сполна, еще пуще чем прежде, именитые баи, «лучшие люди» — якшилары капиталистического образца, …нет в Кара-Коруме только подлинных представителей трудящихся, нет самого народа, от имени которого самозванцы вершили свои кровавые дела… И действительно, достаточно только поднять протоколы учредительного сборища Кара-Корума, чтобы убедиться в его истинном характере. Кроме художника Г.И. Гуркина, избранного для прикрытия зловещей белогвардейской сущности Кара-Корума, там нет алтайцев — выходцев из народа».

Я постараюсь прокомментировать то, что было сказано господином Бедюровым в отношении национального героя алтайского народа Г.И. Гуркина и его друзей — «сибирских областников-эсеров» Григория Потанина и Николая Ядринцева. Благодаря общению и дружбе с учеными-тюркологами Г. Потаниным и Н. Ядринцевым Григорий Иванович Гуркин занялся политикой. Главной целью всей его жизни было наладить нормальную и достойную жизнь алтайцев в Российском государстве. И нельзя называть Г.И.Гуркина «авантюристом»! От фраз наподобие: «немногочисленной прослойки интеллигенции», «трудящиеся…быстро раскусили суть Горной Думы и Кара-Корумской управы», «безропотные «манкурты» без чести и достоинства», «под фальшивой вывеской национального самоопределения», «от имени которого самозванцы вершили свои кровавые дела», «достаточно только поднять протоколы учредительного сборища Кара-Корума», :», по моему мнению, веет лютой ненавистью к Г.И.Гуркину — национальному герою алтайцев.

В своих действиях Григорий Иванович Гуркин руководствовался принятыми на тот момент законами и документами Временного правительства России. Никакого авантюризма с его стороны я лично не наблюдаю. Так, в марте месяце 1917 года Временное правительство опубликовало заявление о самоопределении народов. Опираясь на данное заявление Временного правительства, 12 мая 1917 года Г.И.Гуркин на первой сессии Томского губернского народного собрания выступил с докладом «Об Алтае и его нуждах», им от имени алтайской делегации был поставлен вопрос о самоопределении инородцев Алтая и выделении Горного Алтая в самостоятельный уезд. Законное требование алтайской делегации встретило сопротивление бийских уездных властей, в ведении которых тогда находилась территория Горного Алтая. «В резолюции губернского народного собрания по этому вопросу был принят такой пункт: «В целях организации самоуправления алтайцев, шорцев и телеутов, живущих в пределах Бийского и Кузнецкого уездов, созывается алтайский съезд с функциями порайонного учредительного собрания» (В.И. Эдоков «Возвращение мастера», Г-А., 1994 г., с. 112). Выполняя решение Томского губернского народного собрания 1 июня 1917 года под председательством Г.И. Гуркина в г. Бийске проходит съезд инородческих волостей Бийского и Кузнецкого уездов Томской губернии. На съезде был решён вопрос об учреждении местного самоуправления алтайцев и выделении Горного Алтая в самостоятельный уезд. На съезде была принята программа социально-экономического и культурного возрождения вновь образованного уезда и обращение в вышестоящие инстанции «О признании самоопределения инородцев Алтая». На переходный период съезд создал центральный орган по местному самоуправлению инородцев Бийского и Кузнецкого уездов, назвав его Алтайской горной думой. Председателем думы был избран Г.И.Гуркин. Для того, чтобы решения съезда были правильно поняты всем населением бывшей Томской губернии, Г.И. Гуркин 26 июня 1917 года публикует свою статью «Алтайская горная дума» в бийской газете «Красный Алтай». В июне месяце 1917 года была создана Алтайская губерния с центром в городе Барнауле. Руководство вновь созданной губернии и бийское уездное руководство не признавали выделение инородцев в самостоятельную административную единицу. Бийское уездное земство не желало терять протекторат над обширными и богатыми землями Горного Алтая. Горная дума стала объектом нападок и сомнений в законности её появления на свет. Об этом Г.И. Гуркин в своей статье «Алтайская горная дума» пишет следующее: «Но как везде, во всех хороших начинаниях, нашлись и у алтайцев недруги, цель которых всегда порочить всё лучшее, честное. Посыпались доносы, создаются подозрения, обильно распространяются клевета и ложь.

Впрочем, довольно указать источник, из которого выходят эти клеветнические доносы и инсинуации на алтайцев, чтобы знать цену и истинную цель этих доносов. Черносотенцы и члены палаты Михаила Архангела — вот авторы инсинуаций. Все эти господа являются паразитами на народном теле вообще, и на теле алтайцев в частности. Теперь, когда союзник этих самозваных властителей Алтая, полицейский режим, пал навсегда, эти господа выбрали другой путь борьбы, а именно — поссорить русское население Алтая с истинными алтайцами, т. е. натравить одну часть населения на другую, а самим попрежнему ловить рыбку в мутной воде: мы, алтайцы, никаких автономий не хотели, мы хотим также, как хочет весь русский народ, самоопределения, права самим устраивать свою жизнь.

Трудовое русское население Алтая никогда не было нашим врагом, его нужды — наши нужды, одна у нас природа, одно занятие, и нет никаких поводов для вражды…

Довольно вражды, насилия, наш чудный Алтай будет раем для всего трудящегося народа и могилой для паразитов и пиявок, питающихся кровью этого трудового народа». Сопротивление бийчан не прекратилось и после Октябрьского переворота. «Оно как бы передалось по наследству к Бийскому Совдепу, не менее рьяно сопротивлявшемуся административно-экономическому отделению богатейшей вотчины. Продержавшись восемь месяцев, Алтайская горная дума, не имея ни средств к существованию, ни прав, чтобы их как-то раздобыть, последним своим усилием собрала в марте 1918 года в Улале Учредительный Горно-Алтайский краевой съезд инородческих и крестьянских депутатов, который явочным порядком выделил Горный Алтай из Бийского уезда в самостоятельный округ, руководить которым стал избранный съездом КаракорумАлтайский окружной Совет во главе с управой. Председателем Окружной Советской (а не какой-нибудь другой — В.Э.) управы был избран Гуркин, бесспорно в то время самый именитый и влиятельный человек на Алтае» (В.И. Эдоков «Возвращение мастера», Г-А., 1994 г., с. 116 — 117). Так что, господин Бедюров, Григорий Иванович Гуркин действовал в рамках закона, и никогда не был авантюристом. В отличие от вас с А. Адаровым, Григорий Иванович Гуркин служил своему народу до конца своей жизни. «Семнадцать лет спустя, но уже в другой обстановке, вспоминая эти дни и месяцы, Гуркин почти дословно повторил эти слова. Отвечая на вопросы, заданные начальником областного (Горно-Алтайского — В.Э.) отдела ОГПУ в апреле 1934, он писал: «Я защищал алтайцев и доказывал на съезде, что алтайцы как угнетённая темная малая нация имеет право самоопределяться и вести свою культурно-экономическую жизнь своими народными силами и что революция и свобода — не для одних русских, а для всех наций одинаково: за эту мою защиту бийские кооператоры стали провоцировать, что Гуркин хочет быть царем алтайским и проч:» (В.И. Эдоков «Возвращение мастера», Г-А., 1994 г., с. 116).

Я думаю, что писатель должен иметь свою стойкую жизненную позицию, ведь на его произведениях воспитывается молодое подрастающее поколение. И прав Владимир Кыдыев в том, что писатели должны служить народу, а не обслуживать власть предержащих. «Одно дело служение и совсем другое — услужение». Так, что уважаемый Михаил Иванович, любовь к вам А. Адарова, Б.Бедюрова и им подобных — показная, случись с вами что-то непредвиденное, они от вас сразу же отвернутся и даже обольют грязью. Такова у них душонка, они чутко держат и держали свой нос по ветру, подобно флюгерам.