Новая аналитическая статья Якова Зельдовича: имидж странного и живущего какими-то своими внутренними чудачествами региона мы все-таки заработали

Предлагаем вашему вниманию статью известного рядом аналитических записок на Алтае политолога Якова Зельдовича. Наших проницательных читателей, очевидно, не обманет псевдоним, за которым скрывается авторитетная в экспертных кругах региона фигура. Не особо приветствуя псевдонимы, мы тем не менее считаем этот подход в данном случае вполне приемлемым — поскольку он позволяет достаточно остро и полно оценить те процессы, которые идут в региональной элите, без оглядки на личные отношения, имеющиеся у всякого эксперта.

Тем не менее, мы призвали бы некоторых гг. читателей, чрезмерно склонных к срыванию всех и всяческих масок, помнить о том, что этот, безусловно интересный текст писался для вынесения в центр общественного внимания поставленных в нем вопросов — а отнюдь не для инвектив в адрес автора.

В дальнейшем мы продолжим публикацию статей на заявленную тему, в связи с чем приглашаем авторов высказаться о прошедшем в регионе со дня окончания последних выборов годе. По итогам этого процесса сборник текстов будет опубликован в качестве книги.

ИТОГИ ГОДА: ВПЕРЕДИ СОБСТВЕННОГО ВИЗГА

В апреле 2004 года на Алтае были не выборы губернатора, а свержение режима Александра Сурикова.

К.Емешин, политик

Авторитарные государства очень трудно завоевать, но при этом очень просто удерживать в своей власти.

Н.Макиавелли, политолог

Эволюция революций.

Историки давно заметили интересную закономерность в развитии России. Закономерность бессмысленная, но, тем не менее, присутствует — это поочередная смена лысых и с шевелюрой лидеров страны.

В отношении лидеров края тоже можно отметить определенную закономерность. Она более серьезная, хотя ее сложно проследить в глубь столетия, прошлое края не так хорошо разработано, как российское. Закономерность состоит в том, что на посту руководителя края всегда волевого, работающего на определенный результат руководителя сменял размытый, промежуточный политик, задача которого была подготовить почву для нового целеустремленного лидера.

На памяти нашего поколения отсчет можно взять, пожалуй, с товарища Георгиева. Это был жесткий мужик, недаром о нем и книгу назвали «Последний в когорте железных вождей». Следующим за ним шел Аксенов — мягкая артистичная натура, которая и запомнилась то только строительством, наверно, первого элитного дома в Барнауле. Пришедший за ним Попов был, конечно, самодуром, но очень при этом самодуром деятельным. Все без исключения современники отмечали его железную хватку на горле подчиненных. Сложно сказать, кто был реальным руководителем края в следующий период: Сафронов, Кулешов или Жильцов, но, безусловно, по сравнению с Поповым они были яркими выразителями вялых метаний и исканий. Райфикешт, ставший в 1991 году губернатором, конечно, является либералом и демократом, но все же надо признать, что вопреки желанию элиты и чаяниям народа он проводил волевую политику насаждения реформ. Пришедший ему на смену Коршунов, даже окружением считался мягким и излишне тактичным человеком. В его правление все с нетерпением ждали появление реального лидера региона, которого должны были тогда выявить первые всенародные выборы губернатора. Вместе с Суриковым вернулись принципы управления краем, характерные для Попова и Георгиева Управленческая элита дружно выстроилась в фарватере привычной вертикали подчинения. Основополагающие качества следующего губернатора — Евдокимова — безволие и некомпетентность. После выборов краевая элита по привычке попыталась самоорганизоваться вокруг высшего должностного лица, не обращая внимание на то, кто им является. Однако вдруг выяснилось, что она не нужна новому губернатору. Более того, вдруг все поняли, что он ее опасается, и даже пытается спрятаться от местных элитных слоев за спинами иноплеменных фаворитов.

Поэтому, наверно, главный итог прошедшего после выборов периода, и с этим сложно спорить — край сегодня в ожидании нового, волевого лидера. С момента введения назначения губернаторов ожидание достигло пика, как на уровне высшего управленческого звена — когда же уберут, так и на уровне простого народа — неужели уберут? И продолжаться это будет постоянно. Будет ли он править год. Или все отведенные четыре.

Личина личности.

Чем более авторитарна система управления, тем большее влияние на жизнь территории оказывает характер личности правителя. Суриков по натуре своей квазибюрократ и вся управленческая система была жестко централизована на принятие решений исключительно им, остальные реализовывали его, верные или неверные решения. Евдокимов никогда ничем по сути дела не управлял, ему не приходилось брать на себя ответственность за судьбы миллионов людей, и, поэтому в течение прошедшего года в крае сложилась совершенно иная система принятия решения. Основная ее суть — децентрализация власти. Евдокимов сегодня, в принципе ничего не предпринимая, добивается того, чего не могли достичь даже самые могущественные враги Сурикова. Прежде всего, буквально на глазах у нас в крае начало формироваться реальное разделение властей. Краевой совет, начиная с августовской сессии, на каждом заседании отвоевывает себе все больше прав. На январской сессии обозначился тот круг вопросов, в рамках которого уже распространяется влияние депутатов. Команда Назарчука сегодня один из сильнейших центров принятия решений, с которым в последнее время, даже публично вынуждены считаться все игроки региона. Любой новый губернатор уже вынужден будет чутко прислушиваться к изменению настроений в краевом парламенте.

Демократы в годы правления Сурикова неоднократно призывали привнести коллегиальность в управление администрацией. Решения в нынешней администрации действительно принимаются не одним человеком. Это не формальное проведение различных советов и коллегий. Каждое решение — это результат столкновений интересов различных кланов и групп влияния в самой администрации, и Евдокимов здесь как выразитель одного из мнений.

За это время существенно изменился и статус глав органов местного самоуправления. И связано это даже не столько с проводимой федеральным центром реформой, а именно отношением к контактам с этой группой управленцев губернатора и его команды. Если главной доблестью главы раньше было пробиться на ковер к Сурикову, чтобы тот выделил, пробил, позвонил, направил или хотя бы послал. Уже к осени прошлого года главы городов и районов перестали ездить к новому губернатору, потому что всем был один ответ — ну вы там сами решайте. И, главы, матерясь и кляня на чем свет вышестоящую власть, все больше проникаются духов реального самоуправления. По всей видимости, окончательно это отношение закрепил январский и февральский топливный кризис. Публичное обвинение со стороны губернатора и его заместителей Полонского и Тена именно местных глав в срыве отопительного сезона и подчеркивание, что краевая власть туту не при чем вряд ли останется незамеченными руководителями на местах. Серьезную и настоящую власть в крае за этот год получили средства массовой информации. Яркий пример тому — создание независимого Союза журналистов. Как и в 90-е годы в Москве, журналисты открыли двери свободной информации о происходящем в коридорах власти. Вряд ли публикации в прессе оказывают какое-то влияние на баланс элементов в команде Евдокимова, но, безусловно, пресса серьезно повлияла на систему взаимоотношения Евдокимова и местной общественности. Пока элита присматривалась к новой власти, прикидывая: то ли бросится служить, то ли бросится кусать, независимая пресса уже начала докапываться до истины. Если бы новой команде удалось блокировать все негативные публикации, то процесс развенчания губернатора растянулся бы, даже при не очень веселых результатах в экономике, на многие годы. Журналисты выступили своеобразным катализатором — а король то голый — и уже депутаты и партии начали приступать к конкретным действиям.

Социология социалки.

Первое десятилетие двадцать первого века в России несет свою сверхмиссию — глобальные социальные реформы. Если задача 80-х годов была в политической реформе, 90-х в модернизации экономики, то сейчас Путин переводит на современные рыночные рельсы всю социальную систему страны. Суриков, в силу своего советского воспитания был не совсем удобен для реализации данной реформы. Патернализм государства и защита социальных гарантий даже в ущерб экономическому развитию — всегда были его основными постулатами. Для проведения этих реформ необходим определенный здоровый цинизм, стремление объяснить, прежде всего, самому себе целесообразность этих действий, их нужность для развития страны. У Евдокимова это произошло, по всей видимости, естественным образом. Реформа на Алтае была реализована в самом максимальном ее варианте, но о том, в чем ее суть и как это отразится на людях. Евдокимов впервые задумался только после массы народных волнений. С одной стороны, несомненно, лучше одним взмахом решить все болячки и постепенно выходить в позитив. Однако, с другой стороны есть и негативная сторона этой диспозиции. Сегодня в крае заложен мощный потенциал возможных негативных действий. Жители края имеют, по-прежнему, одни из самых низких доходов в России. В ходе монетизации алтайские льготники получили самые малочисленные в стране доплаты. По итогам января Алтайский край вошел в четверку регионов по России, где самый высокий рост цен. С молчаливого согласия губернатора, в крае под крышей федеральных реформ, проведены мелкие и крупные ущемления социальных прав населения, которые, естественно, усилили эффект. Любой народный гнев, как известно, в конечном итоге приходит в России к двум вопросам: Кто виноват и Что делать? И, как правило, виноватого ищут тут же. А делает уже возвысившийся на расчищенном месте. Губернаторская команда, великолепно понимая это, начала усиленно назначать виноватых. Впрочем, как известно, в скользкой ситуации, посеевший ветер, может пожать бурю.

И, главное, к сожалению, произошла существенная трансформация восприятия личности губернатора Евдокимова, как в глазах элиты, так и в глазах народа. К сожалению не только самого Евдокимова, к сожалению всей системы управления краем. Современная власть не может быть легитимна на основе одного административного и законодательного ресурса, огромную роль играет публичное уважение к власти, признание за ней права распоряжаться своей судьбой. Слухи о приходе в краевую власть криминальных кадров, отсутствие прямого общения Евдокимова с людьми и многое другое, конечно же, серьезно снизили уровень доверия и к самому Евдокимову, и опять же, к сожалению, к самой власти.

По итогам года высказываются разные точки зрения по оценки любви народа к губернатору. Кто-то считает, что от всеобщей любви избиратель качнулся к вселенской ненависти. Другие говорят, что инерция электоральных пристрастий очень сильна, и только через несколько лет можно говорить о радикальных изменениях. По всей видимости, истина где-то между.

В глазах народа на выборах к краю пришел народный губернатор, который от сохи, но уже поруководил там немного и, опираясь на правду, порешает вопросы, снизит тарифы, повысит зарплату. Однако сегодня акценты несколько сместились. Парень он вроде неплохой, но решить ничего не может, потому что его плохое окружение обманывает. И надо сказать, ПР-команда губернатора сама внесла вклад в такую трансформацию образа. Эпохальные сюжеты о том, что он не знал о повышении зарплаты чиновникам, о пропаже куда-то угля иной трактовки имиджа губернатора не оставляют.

В глазах элиты он никогда не был, конечно, великой личностью. И вряд ли кто-то питал иллюзии о его интеллектуальном уровне. Но все же оставались рефлексы, выработанные еще прежним губернатором, и вначале также была нерешительность. А вдруг за ним президент, а вдруг за ним какие-то мощные финансовые группы. Евдокимов сам разрушил этот образ. Суть профессиональной психологии любого артиста — стремление к любви своих зрителей, желание понравится и угодить. Тем более, учитывая артистическую карьеру нашего губернатора, которая делалась при столах денежных мужиков, не последнюю роль играет и элемент заискивания. Отсюда и некоторая раскоряка в мозгах элиты, в восприятии любого: губернатор — это начальник, который должен взгреть, но и помочь. А тут дисбаланс мысли. С одной стороны, это тот мужик, который у меня на юбилее гостей развлекал. Да и понятно, что не им лично принимаются принципиальные решения. А с другой стороны, в принципе надо изображать уважение к его сану.

Необходимо подчеркнуть, что вместе с приездом варягов, произошло мощное вливание в алтайскую элиту иных принципов жизненной философии: особенностей межличностных отношений, отношений к правилам ведения бизнеса, долгу перед своим краем, его населению, своим личным интересам и к ответственности за исполнение государственных задач. Во многом, местная элита варилась всегда в собственном соку. И повязанная родственными и дружескими взаимоотношениями, вынуждена была выработать некий этикет поведения. Сформулировать определенные табу, которые не преступали даже самые радикальные аборигены. Космополитизм новой команды, да и, несмотря на предвыборный образ, самого Евдокимова, естественно обусловил совершенно иные подходы к этим же позициям. Конечно, совершенно новыми для местной элиты была идеология мгновенного вырывания финансового куска и легкий переход в другую должностную или территориальную область. Безусловно, шокировало новое непривычное отношение к гомосексуализму. И, конечно же, очень современным выглядело эффектное вплетение пиаровских моментов в решение любых производственных задач.

Кроме того, сейчас четко обозначилась и проблема имиджа края на межрегиональном уровне. В современной России существует не только конкуренция людей и фирм, но и жесткая конкуренция территорий. Во время выборов очень четко позицию главы региона в этой системе сформулировал Тулеев. Он достаточно негативно отозвался о Сурикове, но все-таки признался, что его, скажем так, сволочные действия проявляются именно в защите интересов региона на общесибирском пространстве. Евдокимов, по всей видимости, стесняясь своей некомпетентности, практически не участвует ни в мероприятиях Сибирского округа, ни в контактах с другими губернаторами. Дружеские тусовки в банях, привычные Евдокимову, им не нужны. А чтобы выдержать лобовую стычку на официальном мероприятии с тем же Тулеевым или Толоконским, надо иметь опыт и характер Кресса или Полежаева.

Поэтому имидж, может быть не юмористического, а скорее странного и живущего какими-то своими внутренними чудачествами региона мы все-таки заработали.

Делимитация элиты

Элита в крае, конечно же, во времена Сурикова была своеобразной и думается, определенным образом отличалась от традиционных элит других регионов. Прежде всего, критерием отнесения к элите являлись не столько умственные, финансовые или другие характеристики, а больше включенность в систему государственной власти или аффелированных с государством бизнес-структур. После поражения Коршунова четко оформился триумвират Суриков-Назарчук-Баварин, которые и олицетворяли единение бюрократической, политической, предпринимательской и местной элит.

Выбывание из тройки Баварина, определенные противоречия между Суриковым и Назарчуком, внесли раскол и в элиту, во многом предопределив ее общее поражение на прошедших выборах губернатора. Более того, на высшие места в иерархии региональной элиты давно уже стучались яркие представители следующего — в свое время комсомольского поколения — Чертов, Кнорр и другие. Новая команда вместе с победой начала замену на ключевых должностях местных кадров на приезжих, и с учетом особенностей нашего края фактически стала производить смену элиты. Вопрос состоял лишь в том, что менялись старые партийные кадры не на старых комсомольцев, а на варягов из других регионов. Если бы этот процесс не встретил бы сопротивления, мы бы за период Евдокимова пришли к схеме управления краем вахтовым методом приезжими специалистами. Этот метод сегодня активно практикуется на примере крупных региональных корпораций, когда топ-менеджмент ведущих фирм субъекта федерации, отбарабанив неделю, на уик-энд уезжает к семьям в Москву. Кстати, это уже заметно было и во время новогодних праздников — практически вся команда Евдокимова отсутствовала на территории края.

Однако реально ситуация развивалась в противоборстве двух тенденций. С одной стороны, команда Евдокимова предпринимала усилия по трансформации региональной элиты. С другой стороны, местная элита, отбросив иллюзии, начала процесс консолидации вокруг одного из лидеров бывшего триумвирата — Назарчука. Обе эти тенденции четко сформировались как раз к началу текущего года. Интрига ближайших месяцев и состоит в том, какая из них раньше достигнет высшей точки своего развития.

Изначальное преимущество в этой борьбе было на стороне команды Евдокимова, получившей в свое распоряжение рычаги исполнительной власти. Однако, говоря шахматным языком, инициатива сегодня на стороне команды Назарчука. Во-первых, он очень четко определил стратегический лейтмотив этого процесса — народно-освободительная борьба. В отличие от прошлых столетий, когда нации бились за право занимать определенные территории, сегодня региональные сообщества на зафиксированных территориях борются за влияние на технологические процессы управления. Во-вторых, в тактическом плане он очень грамотно не стал ставить проблему свержения Евдокимова, а путем малых шагов начал процесс его изоляции от реального управления регионом. На январской сессии ему впервые удалось отвоевать право назначения ряда чиновников исполнительной ветви власти, и его личный статус уравнялся со статусом губернатора в восприятии чиновничьей иерархии.

Решающее слово в данном противостоянии естественно остается за Кремлем, что, как понимаете, очень удобно для президентских технологов. Хотя, впрочем, удобно только в тактическом плане. Рано или поздно ситуация трансформируется без участия Кремля. И явно не в сторону его интересов. Возможны разные варианты развития событий. Можно пойти на выстраивание договоренностей с местной элитой. Но это не в духе Путинской команды, а скорее характерно для Ельцинского периода. Если оставить команду Евдокимова, то его спонсоры естественно будет тянуться к плотному сотрудничеству с Кремлем, так как будут находиться в крае в плотном кольце противодействия. Но при этом, все равно Кремль будет четко понимать — Евдокимов выполняет не его волю. А лишь вынужден с ней считаться. Поэтому наиболее вероятен вариант прихода, не обязательно в ближайшее время, человека, который либо является выходцем из местной элиты, но уже достаточно от нее отдалился и обвыкся в коридорах Москвы. Либо наоборот, выдвинется выходец из другого региона, который за последние годы достаточно хорошо интегрировался в местную элиту. Не попав при этом в зависимость от ее авторитетов и традиций.

Экономика экономики

Экономика Алтайского края гораздо сильнее экономик соседних регионов зависит от развития общей ситуации в России. У нас мало богатых недр и у нас много не очень богатого сельского хозяйства. Кризис начала 90-х годов очень сильно отразился на нашем регионе. Приход к власти Сурикова совпал с постепенным выходом работы всей экономической системы на более устойчивые рельсы. Так как мы ниже всех упали, то и даже небольшие позитивные изменения в хозяйственном комплексе края дали сразу положительные показатели и отразились в неплохих цифрах статистики. Заслуга Сурикова состояла в том, что он воспользовался предоставленной возможностью. Конечно, край оставался одним из беднейших в Сибири, но, надо отдать должное, последние пять лет работы Сурикова наш регион стабильно демонстрировал положительные результаты развития экономики и всей социальной сферы.

С приходом Евдокимова ничего катастрофического не произошло. Уже был принят бюджет на текущий год, были решены принципиальные вопросы подготовки к посевной. С одной стороны, действовала инерция прежних лет. С другой стороны, и новая команда в принципиальных вопросах не стала делать вначале резких телодвижений. Только к лету выявились некоторые направления, которые стали приоритетными для новой команды. Краевая администрация стала активно менять схему энергетического обеспечения региона, стараясь централизовать основные поставки в своих руках. Вторым четким направлением была выделена ставка на активный передел в крае собственности. Прежде всего, это касалось государственной собственности и государственных предприятий. Команда Сурикова сдерживала процесс разгосударствления имущества и даже стремилась взять под опеку государства те предприятия, которые не справились с рыночной конкуренцией. Поэтому у новой команды оказалось широкое поле деятельности, которое постепенно вышло и на передел уже существующего частного сектора. Кроме того, команда Евдокимова активно декларировала всемерную поддержку экономики рыночными способами, правда, при этом, достаточно схематично занимаясь оперативным управлением экономическими процессами.

Итоги развития экономики в 2004 году показывают, что по основным параметрам — развитие производства, торговля, грузооборот и ряд других моментов — край вышел на положительные результаты. Однако можно обозначить и некоторые тревожные тенденции. Во-первых, упали темпы роста производства. Если в 2003 году по отношению к 2002 промышленность выросла на 8 процентов, то рост в 2004 году к 2003 составляет уже чуть более 2 процентов. Причем рост показывали как раз те отрасли, которые больше всего стимулировались как раз при прежней команде. Например, доля переработки при Сурикове в общем объеме промышленности выросла с 15 до 36 процентов, она и обеспечила развитие производства в 2004 году. Вообще не выросло сельское хозяйство. При неплохом урожае и относительно нормальной конъюнктуре цен, животноводство потянуло вниз все показатели. Во-вторых, упала инвестиционная активность и объемы строительства, которые составляют около 85 процентов к уровню предыдущего года. А это уже закладывает негативные тенденции на последующие годы.

В третьих, и это самый неприятный результат, в крае в течение 2004 года упал уровень жизни населения, который выражается в снижении уровня доходов населения по отношению к росту стоимости жизни. Сурикова постоянно критиковали за самый низкий уровень доходов жителей края по отношению к остальным регионам Сибири. Его PR-ведомство в ответ подчеркивало, что у нас и самый низкий индекс цен на потребительские товары и услуги. Отсюда динамика соотношения доходов и расходов позволяла говорить, что в крае темпы роста благосостояния в последние годы не уступали другим регионам. В 2004 году это соотношение изменялось не в пользу населения. Резкий скачек цен в январе, когда край вошел в четверку самых дорогих регионов России, еще больше повлияет на эти показатели.

ИТОГИ

Выборы губернатора 2004 года показали, люди верят в то, что своим решением они могут изменить ситуацию в своем регионе. Кстати, аналогично избиратели считали и в 1996 году. Однако, реально — в какую сторону измениться жизнь, можно будет определить только по достаточно большому периоду работы губернатора. Сейчас вернее говорить лишь о тенденциях. Абсолютно уверенно можно сказать лишь следующее — люди действительно оказались правы — выборы действительно привели к серьезным изменениям.