Документальная публикация: доклад константина емешина природа нынешней власти в россии. особенности политической жизни в алтайском крае

Как сообщалось, 18 марта прошел круглый стол «Реформирование политической системы России. Региональнгый аспект.» Со своим докладом на мероприятии выступил председатель правления АКОО «Школа реальной политики». Представляем доклад Емешина полностью:

Уважаемые коллеги !

ВВЕДЕНИЕ. В декабрьском номере газеты «Новая Жизнь Алтая» мы приветствовали избрание нового декана на факультете политических наук Елены Владимировны Притчиной и вот мы видим результат — факультет решил занять активную позицию в экспертном сообществе и создал «Центр политического анализа и технологий». Сегодня первое мероприятие и это можно только приветствовать.

Поскольку организаторы заявили несколько тем, поэтому я также обозначу ряд дискуссионных моментов по отдельным темам.

Природа нынешней власти в России.

Как человек анализирующий политические и социальные процессы я иногда не мог понять и самое главное предсказать — что происходит в России и Алтайском крае. Многие вещи оставались не понятными для меня и как для действующего политика. И вот в какой-то момент поймал себя на мысли, что может быть проблема в том, что изменился сам субстрат политики — власть, а мы зачастую хотим все это объяснить традиционными шаблонами, традиционными схемами: «коммунисты-демократы», или «правые-левые», или «демократический — тоталитарный режим». В реальности, на мой взгляд, эти модели не полностью позволяют понять и объяснить природу власти в современной России.

Приведу некоторые примеры.

1. В Конституции в Статье 94 определено, что «Федеральное Собрание является представительным органом РФ». Прослеживаю цепочку — в Совете Федерации меня как гражданина Алтайского края представляет господин Тимербулатов. Откуда он взялся? Жители края избрали главой администрации Евдокимова, а он назначил Тимербулатова. Казалось бы цепочка представительства ясна. Но, вдруг Евдокимов обнаружил, что назначенный господин не исполняет своих обязанностей и вместо работы над законами интересуется только решением проблем своего строительного бизнеса (Естественно, зачем же покупал должность!).

Но оказалось, что, приняв поправки, законодатели обезопасили себя и теперь уже Тимербулатова не может убрать даже глава администрации края. Встает вопрос: «Кого же представляет господин Тимербулатов?». Жителей края? Думаю, что ответ ясен — он представляет некоторую финансовую группировку и не более того. В этом случае Совет Федерации по сути уже не является органом власти представляющим жителей регионов. И мы не поймем поведение Совета Федерации, если будем рассматривать только модель описанную в Конституции. Скорее его поведение можно понять, если рассматривать его как государственный орган, который превратился в некое акционерное общество.

2. Теперь о выборах. Совсем недавно Егор Гайдар отвечая на вопрос об управляемой демократии, отметил, что настоящие демократические выборы отличаются тем, что существует неопределенность — кто победит? Если развить эту мысль Гайдара, то поскольку мы до выборов знали, что президентом будет Путин, поэтому год назад были не демократические выборы, а лишь некий ритуал, который обличен в некие демократические процедуры. Следовательно, власть, сформированная ныне в России, формально демократически избрана, но все-таки реально это нечто иное, чем демократические выборы. Тенденция такова, что даже эти формально демократические выборы власть и то решила отменить: на региональном уровне губернаторов будут назначать, а на федеральном в Госдуму депутаты будут определяться партийными бюрократами по согласованию с администрацией президента.

3. Еще один пример особенности нынешней власти в России — это перемещение центра тяжести принятия политических решений из публичной сферы в сферу под коверных интриг «царедворцев» с активнейшим участием третей ветви власти, которой, по моему мнению, стали спецслужбы. На эту тему я недавно разместил материалы на БАНКФАКСЕ, поэтому не буду повторяться.

Таким образом, действия нынешней власти трудно объяснить и понять в рамках моделей демократии.

Но смею вас уверить, что и в рамках тоталитарной модели мы также не поймем действие нынешней федеральной власти. Мы много говорим об опасности для гражданского общества некой «вертикали власти». Смею вас заверить, что нет никакой вертикали власти. Есть некая «ВЕРТИКАЛЬ КОРРУПЦИИ».

Приведу пример: медикаменты. В начале 90-х медикаменты для бесплатного лечения закупали главные врачи, которые втянулись в механизм «откатов».

Это вызвало бурю возмущений муниципальных чиновников — ибо они стали претендовать на эти «откаты». Затем уже медикаментами занялись краевые власти. А вот теперь все мы свидетели крупнейшей аферы — поставка бесплатных медикаментов через федеральные структуры. Таким образом, вертикаль в этой отрасли создана, но, по сути, это коррупционная вертикаль: основные откаты идут федеральным чиновникам, чуть меньше краевым, еще меньше городским и районным. И в этом случае власть это некий экономический механизм.

Но на что же направлены действия властей? Только ли на личную экономику?

Здесь мне импонирует мнение Михаила Литвинова, который отметил, что основная цель вертикали власти это самосохранение самой вертикали и самосохранение тех людей, которые в нее встроены. Таким образом, существо нынешней российской власти это самосохранения самой себя причем самосохранения в той экономической вертикали, которая использует «крышу» под названием государство.

Пожалуй, именно эта модель описания существа нынешней власти в России позволяет что-то понять и предсказать. Интересно восстановить историю. В начале 90-х годов России выдался уникальный шанс, крах существовавшего политического режима дал возможность самоорганизоваться обществу. Так вот, как происходила эта самоорганизация. На первых этапах играли большое значение политические механизмы, которые опирались на элементы гражданского общества, но к середине 90-х уже появился костный скелет в этой демократической <амебе> и этот костный скелет оказался финансовый. Именно финансовые и экономические механизмы стали ведущими, а власть лишь была вплетена в финансовые потоки.

И на сегодняшний день ситуация такова, что государственные и муниципальные структуры превратились из структур, которые должны выполнять услуги гражданам, в структуры, которые выполняют услуги финансовых групп. Уверяю вас, что сейчас, например, для решения проблем барнаульцев лучше обращаться не к Колганову или депутатам гордумы, а к Анатолию Банных. Он, по крайней мере, более эффективный менеджер, он и задачу сможет поставить для муниципальных властей, организовать их работу и добиться достижения результата. Хотя надо понимать, что как частный предприниматель он должен все-таки получить прибыль, поскольку его империя имеет его близких товарищей по бизнесу — акционеров., с которыми он должен «делится».

II.

Второе замечание это «Природа власти на Алтае».

Край в этом отношении уникальный и у нас политические процессы во многом зеркальны процессам в России. В крае, наконец, наступило долгожданное разделение властей, появились равноценные фракции в парламенте и ни одна фракция не имеет там контрольного пакета. Мы ведь с вами в этом зале много раз подчеркивали, что мечтаем о таких переменах, а вот теперь, когда это случилось, многие вдруг испугались, что идет жесткая дискуссия между ветвями власти, жесткая политическая борьба внутри парламента: Да слава Богу, что у нас политические процессы идут в этом направлении.

В реальности же мы столкнулись, что в массовом сознании в крае вдруг возобладала идеология «поиска царя». Посмотрите, что происходит в крае — вал писем. Одни пишут президенту: отправь Евдокимова и назначь нам нового главу; другие: защити Евдокимова. Этот вал писем начался и по поводу мэров. Так, например, только что пошли письма из Бийска с требованием заменить им мэра.

В этом, кстати, проявляется не умение политической элиты края использовать основанные на праве современные политические технологии. Как в советские времена политэлита организует «письма с мест», причем эти письма пишет публично, громко и создается впечатление, что они пишут не президенту, а лишь хотят обозначить себя в этом процессе.

III.

Маленькая реплика к вопросу о разграничении полномочий между центром, регионами и муниципалитетами. На примере организации здравоохранения.

Разграничение проведено: федерация отвечает за высоко специализированную медицинскую помощь; край за специализированную; муниципальный район за обще врачебную помощь. Но это все не то, т.к. еще в начале 90-х опираясь на мировой и опыт дореволюционной России мы решили отойти от территориального принципа организации здравоохранения, а сделать совсем иную организацию — систему медицинского страхования.

В 1994 году внедрение системы медстрахования остановилось и сейчас вместо того, чтобы дать ему новый импульс развития медстрахованию, законодатели решили разделить его по уровням власти, т. е. они руководствовались моделью социалистического здравоохранения, которого просто нет, а больницы живут уже в рынке. Таким образом, решая формально процедуру федерализации сверху, мы в реальной жизни просто нарушаем технологии жизнеобеспечения граждан. Это противоречит этим технологиям и отвечает лишь интересам бюрократии. И опять реформы здравоохранения остановились.

IV.

Реплика по поводу «Общественной палаты». Давайте обсудим это на отдельном круглом столе, но сегодня я лишь подчеркну, что не надо вокруг этого вопроса придумывать разные байки, типа: «Оргкомитет хочет больших денег на палату». Не надо извращать предложения общественности о том, чтобы в работе палаты могли участвовать любые организации. Это не означает, что тысячи людей должны собираться в этой палате. По конкретным проблемам и мероприятиям и не нужны сотни, но вот право принимать участие в той или иной форме должна иметь любая заинтересованная организация. Тогда эта палата будет истинно ОБЩЕСТВЕННАЯ. Естественно, что власть, все три ее ветви (законодательная, исполнительная и спецслужбы) боятся общественности, поэтому они предпримут все силы, чтобы сделать из «Общественной палаты» некую защитную (естественно для власти) «прокладку» между обществом и властью.

Так у общественности вызывает протест и стремление авторов законопроекта протащить идею назначения общественников в палату через структуры власти. Ведь в этом случае палата будет уже не общественная, а придаток чиновников. Я против такой модели.

Власть боится широкого участия общественности в формировании «Общественной палаты» и поэтому они хотят сделать процедуру сокрытой с помощью, которой проведут «послушных» и «почетных» общественников, которые будут лишь «лизать за… цу» власти.

А в среде общественности существует традиционный раскол на две группы:

— одни общественники хотят открытой, честной конкуренции и не вмешательства власти в их дела, поскольку государственных чиновников считают лишь наемными работниками у гражданского общества;

— другие общественники стремятся приблизиться к «телу» властного чиновника, тем самым получить некие преференции и удовлетворить свои амбиции трепета перед властным чиновником, поскольку они видят в нем некого наместника «сверху».

V.

И в заключении о перспективах развития политического процесса в России. Недавно в России начал выходить журнал «Главная тема», который издают наши российские «ястребы». Они себя обозначают как «патриоты» (хотя разновидностей «патриотов» не меньше, чем разновидностей «демократов»). В январском номере опубликованы материалы, освещающие их точку зрения на неизбежность «оранжевой революции» в России. Вот почему на любом заседании экспертного сообщества возникает этот вопрос: «вероятна ли оранжевая революция в России?».

Так вот авторы публикаций обосновывают точку зрения, что нынешняя политика президента Путина неизбежно приведет к этой революции. Не буду подробно пересказывать материалы журнала, но скажу, что не случайно после поездок в Украину на выборы я издал номер газеты «Новая Жизнь Алтая» с заставкой «Оранжевая революция началась с Алтая…». Ибо сейчас как раз мы все участвуем в выборе пути на этой развилке — у нас два пути, причем путь «оранжевой революции» очень вероятен и даже известен спусковой крючок этой революции — падение цен на нефть. Я за «оранжевый» цвет, но против «революции», поскольку имею опыт участия в революции 1991 года, когда демократы победили; но уже через месяц плодами этой революции начали пользоваться вылезшие откуда-то проходимцы и представители старой элиты. Это слабое место любой революции. Сейчас этот же процесс мы переживаем и в Алтайском крае, когда в апреле 2004 года свершили революцию, избрав Евдокимова.

Уверен, что в настоящий момент обществом крайне востребовано мнение экспертного сообщества. Люди хотят слышать мнение тех, кто может обозначить логически обоснованные альтернативы поведения граждан, люди хотят сами делать свой выбор. Это кстати и является основным смыслом любой «оранжевой революции».

Вот почему я приветствую сегодняшнее мероприятие и благодарю организаторов за наш диалог.