Николай чертов раскрывает свою роль в политических процессах последнего года.

28 марта приложение к газете «Купи-Продай» — «Ваше дело» опубликовало большое интервью с Николаем Чертовым. Это далеко не первой материал о нем — в последние дни фигура бывшего заместителя Александра Сурикова активно мелькает в прессе. Как сообщают наши источники, многочисленные интервью г-на Чертова не являются случайными — в последние дни он введен в состав «узкого списка» претендентов на лидерство в будущем руководстве региона, куда, кроме него входит лишь Андрей Юрин. По нашим данным, конфигурация нового руководства, которое может предложить Кремль региональной элите после ожидаемой отставки команды Евдокимова, пока окончательно не определена — да и собственно факт отставки еще не предрешен. Однако в последние дни в Алтайском крае весьма оживились атитационные и организационные мероприятия со стороны бывших деятелей команды Александра Сурикова — проводятся многочисленные встречи, определяются границы будущих альянсов, раздаются приглашения на различные должности. В этой связи интервью г-на Чертова предстает особо любопытным для вдумчивого читателя, интересующегося политической жизнью Алтая.

«ЭТО БЫЛ ГОД СМЕХА»

Николай Чертов открыто рассказывает о последних политических событиях на Алтае. В октябре прошлого года «ВД» опубликовало интервью с бывшим первым вице-губернатором Алтайского края Николаем Чертовым, который тогда дал согласие предпринимателям возглавить их союз. Мы договорились с Николаем Александровичем, что на все наши «политические» вопросы, связанные с последними выборами губернатора и пребыванием у власти Михаила Евдокимова, он ответит через несколько месяцев. Чертов слово сдержал. Наша вторая беседа состоялась в начале марта. Причем Николай Александрович сразу сказал, что готов ответить на любые вопросы.

За прошедшие полгода в его карьере произошли большие перемены. Работая заведующим кафедрой предпринимательства и инновационных технологий АлтГУ, Николай Чертов осенью получил приглашение возглавить Алтайский союз предпринимателей. С его приходом АСП заметно оживился и развил бурную деятельность. В декабре Николай Александрович был назначен и на ответственную федеральную службу. Он стал руководителем Алтайского межрегионального управления по технологическому и экологическому надзору Ростехнадзора. Другими словами, несмотря на длительное молчание, Чертов по-прежнему востребован. Его персона вызывает повышенный интерес, к его мнению прислушиваются.

— Николай Александрович, в политических кулуарах часто обсуждают тему ваших взаимоотношений с главой края Михаилом Евдокимовым. Говорят, что именно вы помогли Евдокимову вступить в большую политику, поскольку летом 2003 года во время визита президента Владимира Путина на Алтай якобы вписали в его рабочий график поездку в Верх-Обское. Как вы прокомментируете эти разговоры?

— До меня тоже доходили эти слухи. Я думаю, в эту ситуацию давно пора внести ясность. Во-первых, программу пребывания на Алтае президента разрабатывала краевая администрация. Ее окончательный вариант был утвержден главой Александром Александровичем Суриковым только после согласования всех пунктов визита с кремлевскими структурами. В первую очередь — со службой протокола и службой безопасности президента. Лично мне губернатором края было в то время поручено возглавить оперативный штаб по подготовке, обеспечению и проживанию президента на Алтае. Визит был расписан по минутам, но прошел на высоком уровне. И я считаю, что с поставленной задачей наш штаб справился. Не случайно за хорошую подготовку и обеспечение поездки президента в Алтайский край я, наряду с другими, был отмечен Почетной грамотой главы администрации края, а протокольная служба президента от имени Владимира Владимировича наградила меня именными часами президента.

Во-вторых, поездка президента в Верх-Обское изначально не планировалась. Хотя еще на этапе подготовки визита артист Евдокимов несколько раз изъявлял желание пригласить президента на свою родину. Это желание мне было известно, и я рассказал о нем Сурикову. Александр Александрович был не против и сам при встрече с президентом по меньшей мере дважды информировал Владимира Владимировича, что его приглашает в гости Евдокимов. И я, и оперативный штаб, и Суриков были за посещение президентом Верх-Обского, но протокольная служба президента была категорически против, так как в окончательном варианте программы такая поездка не значилась.

Однако все изменилось после того, как президент съездил в Сростки на мемориальный комплекс Василия Макаровича Шукшина. Владимир Путин побывал тогда на горе Пикет, зашел в музей Шукшина, поговорил с селянами. Меня в Сростках не было, Сурикова тоже. Поэтому мне не известно, где и кто напомнил там президенту о Евдокимове. И вот вечером мы с оперативным штабом проводили традиционное совещание, расписывали работу на следующий день. И вдруг узнаем от службы безопасности, что Владимир Владимирович изменил распорядок дня и полетит в Верх-Обское.

Когда мне в очередной раз говорят о том, что именно я пригласил президента к Евдокимову, я в ответ только улыбаюсь. Все-таки мои возможности были слишком скромными, чтобы я мог изменить планы главы государства.

Разговоры с Евдокимовым.

— Тем не менее у вас с Михаилом Евдокимовым были достаточно дружеские отношения. Когда вы впервые узнали о том, что он решил соперничать с Суриковым на выборах?

— Евдокимов упоминал об этом в шутку несколько раз, но всерьез его слова никто не воспринимал. Он впервые поговорил со мной на эту тему 17 декабря 2003 года. Почему я запомнил эту дату? Потому что в тот день я защитил в Москве докторскую диссертацию. А Евдокимов тогда лежал в больнице Министерства путей сообщения. И я решил вечером проведать его. Заехал в больницу, зашел в палату. Мы немного поговорили о мелочах, а затем он неожиданно спросил: «Хочу с тобой серьезно посоветоваться. Как ты смотришь, если я пойду на выборы губернатора края?» Я ему честно сказал: «Если хочешь получить серьезный ответ от друга, то не обижайся. Миша, зачем тебе это надо? Сегодня ты — всенародно любимый артист. У тебя есть уважаемая профессия и денежный жанр. Ты преуспевающий актер, каких сейчас немного. Если даже произойдет чудо и ты победишь, то просто дисквалифицируешься как артист. Потому что ни по закону, ни по совести ты уже не сможешь этим заниматься. Но самое главное, что ты никогда не приобретешь себя как губернатор и управленец, потому что ни одного дня не был на хозяйственной, управленческой, преподавательской или научной работе. Ты вообще понятия не имеешь, что такое быть губернатором и какая это огромная ответственность. В общем, ты только опозоришься и ничего не приобретешь». Евдокимов немного помолчал и сказал мне: «Ну, что уж ты так совсем жестко!» Похоже, он на меня обиделся, но сказал, что подумает. А второй наш разговор на эту тему состоялся за несколько дней до окончания срока регистрации кандидатов в губернаторы края. Тогда я немного приболел и лежал дома. Мне позвонил Евдокимов, который ехал на машине из Новосибирска в Верх-Обское. Он спросил: «Как думаешь, с каким счетом я проиграю Сурикову?» А я был не в курсе того, что он уже почти готов подать документы, и спросил в шутку: «А вы что, в футбол собрались играть?» Он ответил, что нет, серьезно собирается идти на губернатора. И я повторил Евдокимову примерно то же самое, что и раньше.

Три ошибки.

— Но ведь у Сурикова все равно были огромные шансы на победу. Даже президент по телевизору заверил его в своей поддержке.

— У Сурикова были стопроцентные шансы. Но, на мой взгляд, Александр Александрович совершил три несвойственные ему, как достаточно взвешенному политику, ошибки. Первая заключалась в том, что он отвернулся в тот период от левого движения (НПСР), которое дважды приводило его к победе на выборах — в 1996 и 2000 годах. А левое движение — это ведь не только компартия или аграрная партия. Это в первую очередь ветераны, которых в крае почти 650 тысяч. И они, на мой взгляд, не простили этого Сурикову. А молодые ребята из «ЕР» обняли Александра Александровича так крепко, что задушили в своих объятиях. Вторая ошибка — он совершенно неправильно повел себя по отношению к лидеру аграриев Александру Григорьевичу Назарчуку. Всем, кто следил тогда за выборами, было понятно, что Назарчук проводит свою сложную избирательную кампанию в крайсовет самостоятельно, без поддержки губернатора. Причем было предельно ясно, что при избрании Сурикова крайсовет возглавит Леонид Хвоинский. Что из этого получилось, вы хорошо знаете. И третья ошибка — начальником избирательного штаба нельзя было назначать Владимира Сергеевича Германенко. Я возглавлял практически два таких штаба Сурикова, в 1996 и 2000 годах. Я не скажу, что являюсь специалистом высокого класса в избирательных технологиях, но опыта у меня все-таки больше, чем у Владимира Сергеевича, и характер совершенно иной.

— Но как Суриков мог назначить вас начальником своего штаба, если ходили разговоры, будто вы помогаете Евдокимову?

— Про «помощь» была сплетня, которую запустили те, кому выгодно было отодвинуть меня от Сурикова. Она сработала на Евдокимова. Потому что многие рассудили так: если Чертов не остался на хозяйстве во время выборов вместо губернатора, если не он возглавил штаб Сурикова, значит, Чертов не с Суриковым, а с Евдокимовым. Поэтому я, по самым скромным оценкам, ничего не делая и абсолютно этого не желая, добавил Евдокимову на выборах 10−15% голосов.

— А вы соблюдали нейтралитет во время избирательной гонки?

— Я просто для себя решил, что не буду баллотироваться в качестве кандидата на пост главы администрации. И сказал об этом Сурикову заранее, потому что считал, что нужно поступить порядочно и по-мужски. Но, видимо, Александр Александрович посчитал, что он настолько уверенно держит в своих руках все нити власти в крае, что ему прежние помощники больше не нужны. Поэтому он не включил меня в штаб, выбрал себе новых союзников и исполнителей. Против Сурикова на выборах сыграл главный фактор — время. Даже в самых преуспевающих странах человеку положено быть у власти не более двух сроков подряд. А если он пребывает у власти дольше, то его фигура начинает вызывать отторжение электората. И не потому, что он плохой, а потому, что люди хотят обновления. Александр Александрович больше пяти лет руководил законодательным органом края, затем еще восемь лет был руководителем исполнительной власти. Надо признать, что этот период в истории края был очень сложным. Мы слишком глубоко упали по всем экономическим показателям после 1991 года, и восстанавливать региональное хозяйство было крайне сложно. Если быть объективным, то в последние годы работы прежней администрации край стабилизировал ситуацию и начал двигаться вперед. Но наши темпы развития в экономике, которые были выше среднероссийских, для простого жителя мало что значили. Например, рост зарплаты на 10−15% для человека, находящегося за чертой бедности, практически был незаметным. И поэтому люди голосовали не столько против Сурикова, сколько за любые перемены. Тем более что на политическом горизонте появилась раскрученная фигура хорошо всем известного артиста.

«Ты не переживай!»

— Михаил Евдокимов предлагал вам стать своим первым заместителем?

— Нет. И предложение «создать правительство под Чертова» мне тоже не поступало. Это всего лишь ничем не подкрепленные слухи. Когда началось формирование команды Евдокимова и ясно стало, кто, откуда и какой целью приехал на Алтай, какие группировки складываются вокруг нового губернатора, я понял, что мне в администрации нет места. Я пришел к такому решению через полторы недели после второго тура выборов. Хотя многие муниципальные главы пытались убедить меня, что надо остаться в администрации, иначе край рухнет. Но я понимал, что моя кандидатура будет только мешать тем, кто сбежался в команду Евдокимова со всей страны. Я не остался в новой администрации по морально-этическим, деловым и профессиональным качествам. Брать ответственность за команду завоевателей я не мог.

— Неужели вы после выборов так и не встречались с Михаилом Сергеевичем?

— У нас состоялась одна встреча, когда решался вопрос о моем уходе. При этом губернатор, как настоящий артист, разыгрывал, что сильно переживает и крайне сожалеет о моем увольнении. Но я тогда сказал ему: «Миша, ты не переживай! Я для себя решение давно принял. В твоей команде работать не буду». Поэтому мой уход состоялся как бы при обоюдном согласии обеих сторон. Хотя впоследствии в течение года от Евдокимова через его представителей мне поступало несколько предложений вернуться в администрацию. Для меня это сегодня абсолютно неприемлемо.

Правительство — это экспромт.

— В апреле исполняется первая годовщина губернаторства Михаила Евдокимова. Каким был, по-вашему, этот год?

— Это был год смеха. Я внимательно проанализировал отчет о социально-экономическом развитии края за 2004 год и могу сказать, что по многим макроэкономическим показателям сделан большой шаг назад. Темпы развития края упали в три-четыре раза. Экономический результат работы хозяйствующих субъектов в виде сальдированной прибыли уменьшился. Значит, выросли убытки. Социальные программы, в которых наш край был традиционно силен, оказались заброшенными просто по незнанию и непрофессионализму новой администрации. За последние семь лет мы построили в крае 85 школ. За прошедший год — всего две пристройки на 200 мест. Не было построено или сдано в эксплуатацию ни одной больницы, ни одной поликлиники. Практически прекратилось строительство газопровода, хотя это тоже социально значимый проект для районов края. Но самое большое потрясение заключается в том, что в крае за минувший год практически разрушена вертикаль исполнительной власти. Это стало следствием дилетантства как самого губернатора, так и его заместителей, которые преследуют какие-то свои, узкие корпоративные интересы. В отношениях с муниципальными образованиями насаждается система откатов, чем сегодня уже заинтересовалась прокуратура.

— Последняя инициатива Евдокимова о создании правительства во главе с Сергеем Шабалиным — это попытка компромисса?

— Это экспромт, попытка сбить напряженность, достигнувшую в крае своего пика. Идея создать правительство обсуждалась еще в прошлом году, сразу после выборов. Второй раз о правительстве всерьез заговорили накануне визита на Алтай полномочного представителя президента в СФО Анатолия Васильевича Квашнина. Но все эти разговоры администрация весьма неумело гасила. Однако, когда напряженность выросла как внутри края, так и на федеральном уровне, Евдокимов вернулся к этой идее, ухватился за нее, хотя первоначально ее отвергал. По сути своей создание правительства — это уже не компромисс, а продление агонии нынешней администрации. Я думаю, что эта идея не реализуется. Все ограничится тем, что Сергей Алексеевич Шабалин останется работать первым заместителем главы администрации края.

— Если Шабалин предложит вам войти в состав правительства, вы согласитесь?

— Независимо от того, кто будет главой правительства, я в нем работать не буду. Потому что при недееспособном губернаторе любое правительство останется лишь пустой затеей. Хоть пять правительств создавай, толку не будет!

— Как вы думаете, губернатор напишет обращение к президенту о подтверждении своих полномочий?

— Если он не хочет узнать о своей отставке из СМИ, как губернатор Корякского автономного округа, то, по идее, должен, конечно, подать. Причем как можно скорее. По моим наблюдениям, Евдокимов за этот год, к сожалению, не изменился. Его по-прежнему мало интересуют дела в крае. Ему неинтересно состояние экономики и социальной сферы. Он не выступает на ТВ, не отвечает на вопросы жителей. Да и что он может ответить людям? Ведь когда, к примеру, краевая администрация говорит сегодня, что к следующему отопительному сезону запустит природный газ в Бийске, то она тем самым показывает, что по меньшей мере некомпетентна в вопросах газификации. Потому что до Бийска еще нужно тянуть 70 км газопровода. Там еще не построена газораспределительная станция, ее нет даже в проекте, а проект необходимо утверждать в «Газпроме». Поэтому краевая администрация говорит населению о серьезных вещах в духе обещаний, которые мы слышали во времена избирательной кампании. Но она давно уже закончилась, нужны конкретные программы и конкретные результаты.

— Каким, на ваш взгляд, может быть выход из затянувшегося политического кризиса?

— Михаилу Сергеевичу надо осознать, что в апреле 2004 года он вляпался в совершенно неприличную для себя и края историю. Евдокимову надо собрать последнее мужество и признать, что он оказался совершенно не на своем месте, а после этого подать обращение президенту. А еще лучше — уйти в отставку по какой-либо уважительной причине.

Кто такой Николай Чертов.

Николай Александрович Чертов, бывший первый вице-губернатор Алтайского края. Профессор, доктор экономических наук, заведующий кафедрой инноваций и предпринимательства АлтГТУ. Николай Чертов родился 27 февраля 1952 года в селе Новообинка Алтайского края. В 1974 году окончил Алтайский политехнический институт по специальности «инженер-строитель». Получив высшее образование, работал прорабом, начальником производственно-технического отдела, главным инженером СМУ объединения «Алтайсельстрой». С 1984 по 1987 год прошел обучение в Новосибирской высшей партийной школе по специальности «политология». Проработал первым вице-губернатором края с 1996 по 2004 год. В октябре 2004 года был избран председателем Алтайского союза предпринимателей, а в декабре — назначен на должность руководителя Алтайского межрегионального управления по технологическому и экологическому надзору Ростехнадзора.