Михаил евдокимов раздает интервью московским журналистам: после возможной отставки он обещает поселиться в верх-обском и заняться пчеловодством.

7 апреля губернатор Алтайского края Михаил Евдокимов дал очередное интервью московским СМИ. На сей раз он отвечал на вопросы корреспондента ИТАР-ТАСС Алексею Кравченко. Приводим полный текст ответов губернатора, из которых жители края узнают много нового и неожиданного о своем регионе.

— Михаил Сергеевич, когда, насколько и в связи с чем произошло это повышение?

— Эта проблема действительна стала «красной тряпкой» для многих в крае. Кто-то очень грамотно это выстроил. Еще до выборов у нас и так был самый высокий тариф среди регионов Западной Сибири — рубль ровно, очень много на фоне соседей, где он составлял 76, 63 копейки и т.д. Так вот, уже совсем недавно я узнал, что перед губернаторскими выборами тарифы должны были повышаться, но мой предшественник добился, чтобы повышение было задержано, и по полной использовал в избирательной кампании лозунг «действующий губернатор — гарант стабильных тарифов».

Естественно, после нашей победы РАО «ЕЭС» отпустило тарифы, который взлетели до 1 рубля 30 копеек, и ни я, и никто другой на моем месте ничего не смог бы изменить.

Теперь газификация. Сколько лет велись пустые разговоры вокруг ее необходимости для Алтая. Мы с Алексеем Миллером встретились, сразу эти вопросы закрыли, и сейчас в течение этого лета магистральный газ протянем до Бийска, а оттуда потянем на Белокуриху и к соседям, в сторону Горноалтайска. Хотя в предвыборной программе мы предполагали добиться снижения этих тарифов, добывать собственный бурый уголь, который позволит уже в ближайшее время снизить остроту проблемы обогрева жилья, теплоснабжения в целом и его зависимость от внешних источников. В соответствии с проектом, который не без труда удалось реализовать администрации края, планируется, что на первом этапе добыча угля (на частном разрезе с долевым участием края) составит 1 млн. тонн (примерно треть от общей потребности). Однако, и это огромный шаг вперед.

— Газ и уголь — важные вещи. А что еще Вы готовы занести в копилку крупных проектов, реализованных за неполный год работы нынешней администрации края?

— Ну вот, наши недоброжелатели очень серьезно надеялись год назад, что мы, едва придя к власти, не отсеемся, не сумеем нормально организовать и провести посевную кампанию. А край отсеялся лучше, чем это делалось семь последних лет. Был увеличен посевной клин, и удалось сделать все работы более качественно. В результате, несмотря на выпавший осенью ранний снег, в прошлом году удалось собрать 4 млн. тонн зерна, без малого на миллион больше, чем собиралось все последние годы. Слава богу, снег сошел быстро и практически весь этот хлеб удалось поднять, чем мы страшно гордимся.

— Недавно Роспотребнадзор распространил письмо своим региональным отделениям по санитарному состоянию школ в регионах, где одним из самых тревожных по количеству неотопленных школ регионом назван Алтайский край. Как Вы это прокомментируете?

— Все познается в сравнении, хотя, как я сегодня понимаю, у нас немало влиятельных людей приложили руку к тому, чтобы в нынешнюю суровую зиму многие школы и целые поселки действительны были заморожены. Как только появились первые известия о проблемах с теплом в ряде районов, на места сразу отправились мои замы, и ситуация практически была немедленно взята под контроль. Однако вскрылись очень неприглядные дела. Где-то был подворован уголь, где-то подморожен, т. е. залит водой. Знаете, есть такие приемы, на морозе уголь сковывается, и нужно подтягивать тяжелую технику, чтобы его привести в состояние, пригодное для использования. Получается пауза, за время которой котлы и системы остывают, а «оживить» их и заново подать в дома тепло стоит уже совсем других усилий и денег.

— А доказать это и найти виновных удалось?

— Частично удалось. Прокуратура быстро заинтересовалась и подключилась к расследованию этих ЧП. По итогам проверок был снят с работы и заменен прокурор города Рубцовска. Руководители района, города и местной ТЭЦ были привлечены к ответственности, а некоторые и сейчас остаются под следствием. Но до этого виновным, если они таковыми в конце концов будут признаны, нужно было применить не так много стараний. Все к этому шло и так все последние годы.

Многие, знающие город Рубцовск, давно называют его «камнем недоброго преткновения». «Боже мой, — говорят они, — мы замерзали каждый год хуже в восемь раз, чем сейчас, а зима нынешняя выдалась суровая, по 40−45 градусов мороза стояло неделями». Но мы справились. Организовали экстренный подвоз угля, бросили дополнительные ресурсы, спасибо и «Алтайэнерго» помогло.

Но, конечно, на бюджетных затратах это тоже отразилось, и потом нам же это поставили в вину. Вообще изначально мы хотели централизовать проплату топлива, то есть край сразу закупает его и разверстывает по районам согласно имеющейся потребности, которая давно обсчитана. Однако главы районов под разными предлогами проявили, мягко говоря, пассивность к этой идее. И я не воспринял это как трагедию, поскольку у всех нормальных хозяев, нормальных мужиков — у них районы безбедно прошли и отопительный сезон и посевную.

— Ваши оппоненты в Законодательном собрании, фактологически особо не подкрепили свои претензии к губернатору края. А как выглядят результаты годовой деятельности Вашей администрации в реальных цифрах?

— Мы направили в МЭРТ подробнейший сводный отчет по всем аспектам социально-экономической ситуации на Алтае. Меня, конечно, радует, что по совокупности этих показателей всего за год нам удалось добиться того, чтобы край переместился с 78-го на 62-е общероссийское место. Когда я был избран, сразу поехал по деревням и просто ужаснулся. Все было завалено, на алтайское село смотреть было просто страшно. А я так просто горжусь, что из 520 комбайнов, поступивших в российские хозяйства за год, порядка 140 удалось по лизингу забрать именно нам. Кому от этого стало хуже? Среди немногочисленных конкретных претензий мои оппоненты сейчас вменяют мне массовый забой скота, который якобы стал следствием ошибок нашей экономической работы в правительстве края. Берем статистику за несколько предыдущих лет и обнаруживаем, что тогда ситуация была куда острее, а в позапрошлом и 2000-м, например, вообще вырезали вдвое больше.

Мы же изначально поставили целью создавать условия для нормальных хозяев, и это очень быстро нашло отклик у селян, а добрый хозяин скотину свою не уничтожит. Да, собственно, с хорошими хозяевами районов, настоящими мужиками, понимающими, что такое земля, у нас отношения сложились замечательные. А сложности с теми, кто только на трибуне умеет шашкой махать.

— Как показывает опыт, административные конфликты, подобные разгоревшемуся в Алтайском крае, зачастую связаны с финансовыми потоками, бюджетными деньгами и их распределением. Не было ли стычек с депутатами при подготовке и утверждении краевого бюджета-2005 и есть ли в этом документе заметные отличия от бюджетов вашего предшественника?

— Как ни странно, при подготовке бюджета мы работали с Заксобранием вполне консолидированно, никаких особых разногласий я не ощутил, да и принят этот закон был единогласно, что тоже, на мой взгляд, доказывает субъективность возникших в последнее время претензий в адрес исполнительной власти края. В общем, это неплохо сработало и на экономику и на рост благосостояния жителей края. Рост доходов населения в течение всего года опережал инфляцию, а численность населения с доходами ниже прожиточного минимума сократилась примерно на 75 тысяч человек.

В 2004 году у нас наблюдался так называемый «потребительский бум» — в банках края взято более 9 млрд. рублей кредитов на покупку жилья и товаров долговременного пользования, что в 1,5 раза больше, чем в 2003 году. Основные усилия мы направили на пополнение собственных доходов бюджета, в итоге их объем за год увеличился к уровню 2003 года на треть. И таких примеров вполне ощутимого движения вперед в реальном и финансовом секторах алтайского хозяйства можно приводить множество.

— Ну, а все же, в чем причина столь резкого выступления региональных депутатов и политических организаций против Вашей команды?

— Если честно, не знаю. Могу только предположить, что косвенно и сам к этому «приложил руку», когда после вступления в должность не стал никого трогать, устраивать разборки и сводить счеты. Думаю, мои оппоненты быстро вошли во вкус, им понравилось, что я приказал своей команде не ввязываться в разборки, слежку и т.д. Я даже не знаю у кого какой бизнес, так что Господь им судья. Наверное в этом моя ошибка, я думал, что справедливость наступит сама собой. Не сложилось.

— Среди предъявленных депутатами обвинений фигурировал еще такой пункт как «кадровая чехарда»?

— Когда я пришел, я не стал никого выгонять из прежнего, суриковского аппарата. Кто хотел, тот ушел, кто нет — остался. Однако, главным поводом к конфликту с моей стороны, полагаю, было то, что сразу после прихода в администрацию всем было сказано: «Сам воровать не буду и вам не дам». Естественно, рано или поздно некоторые поняли, что и в этой ситуации есть возможность что-то подписать и поиметь с этого. И это при том, что я узнавал о факте как минимум предпоследним. Но ведь узнавал и принимал меры. От моего имени действовали, тендеры объявляли. А я потом выяснял, что тендеры выигрывали люди, которые даже права жить в нашем крае не имеют. Но мне же неважно — свояк, брат или кто. Если я себе этого не позволяю, не должны левачить и те, кто работает со мной.

— Есть что-то, чем Вы особенно гордитесь как губернатор?

— Конечно. Та же история с массовой закупкой сельхозтехники и губернаторская программа «Здоровье Алтая», куда я вбухал миллионные суммы из внебюджетных средств, привлеченных в том числе у моих друзей и знакомых. Два футбольных стадиона в Барнауле, которые мы наконец снабдили искусственным покрытием. Австрийцы начинают строить Дворец спорта и все это — из внебюджетных средств. Реальность такова, что делать они это будут со мной и только со мной. Это же мир спорта, мир искусства, где фактор личных отношений, дружбы и авторитета особенно важен. Да и я тоже получаю огромное удовольствие от того, что все это удается воплотить в жизнь.

— Но ведь губернатор не только хороший хозяйственник, он еще и политик, который должен уметь идти хотя бы на минимальные компромиссы?

— Наверное надо бы, но маленько не получится. Поэтому, по выражению наших противников, в крае сейчас «чехарда», а так был бы полный кавардак. Вот вам пример. Просто честно делая свое дело, мы за год за те же деньги, что наши предшественники, построили и заасфальтировали дорог в полтора раза больше их. Это плохо? Для кого-нибудь, возможно, но я этим людям не симпатизирую.

— При самом неблагоприятном исходе этого конфликта, какие планы на дальнейшее?

— Вернусь в край. Я там дом построил. Там и буду жить. Мне очень приятно, что члены моей семьи теперь едут со мной на Алтай, а не стремятся в какие-нибудь экзотические туры на зарубежных курортах. Поставлю десяток ульев горах, буду ждать в гости друзей, которых у меня за этот трудный год меньше не стало.