Документальная публикация: Доклад руководителя Алтайагропромсоюза Сергея Серова на краевом совещании работников АПК «О состоянии АПК Алтайского края».

Уважаемые коллеги!

Впервые за много лет мы встречаемся с вами в таком составе. Уже не первый год с мест в массовом порядке шли предложения о проведении подобных совещаний, как это практиковалось в былые времена накануне ответственных сельскохозяйственных кампаний, таких как проведение весенне-полевых работ и уборки урожая.

И, наверное, это было правильно. Проблемы были всегда, они требовали коллективного обсуждения, поисков путей решения.

Агропромсоюз выступил с инициативой возрождения этой давнишней традиции и она нашла у Вас поддержку.

Говорить у нас сегодня есть о чем, «кричащих» проблем накопилась столько, что только одним этим совещанием их нам не охватить и тем более не решить. Но мы не можем и не имеем права их замалчивать, не можем спокойно наблюдать, как какая-то неведомая сила упорно двигает нас к краю пропасти, до которого осталось совсем близко.

Я прошу прощения за такое вступление к докладу не располагающее к оптимистическому настроению, но ситуация действительно настолько критическая, что иное предложить сложно.

Чтобы не быть голословным, кратко остановлюсь на состоянии современного АПК, на том, где мы были 14−15 лет и где оказались теперь.

С переходом экономики России в начале 90-х годов на рыночные условия в агропромышленном комплексе стали проявляться и развиваться негативные явления, приведшие к неравным экономическим отношениям между промышленными и сельскохозяйственными отраслями производства, резкому ухудшению финансового состояния сельхозтоваропроиводителей и обвальному падению производства практически всех видов сельскохозяйственной продукции.

Удельный вес сельского хозяйства в валовом внутреннем продукте России сократился с 16,4% в 1990 году до 5,2% в 2004 году, в 3 раза.

Ликвидирована государственная монополия на землю и положено начало обороту сельскохозяйственных угодий. Подавляющая часть сельскохозяйственного производства и практически вся сфера переработки и реализации сельхозпродукции приватизированы.

Сельскохозяйственные производители получили право выбора форм хозяйствования, полную свободу в реализации произведенной ими продукции, приобретения материальнотехнических ресурсов и использования доходов. В их собственность переданы имущественные и земельные паи, сняты все ограничения с личных подсобных хозяйств.

В результате конституционных преобразований создана новая социально-экономическая структура агропромышленного производства, характеризующаяся преобладанием частных, коллективных и индивидуальных организационно-правовых форм хозяйствования. Ее создание характерно одним существенным недостатком — структура потеряла элементарную управляемость собой как единым объектом, название которому агропромышленный комплекс страны.

Не остался в стороне от этих преобразований и Алтайский край. В настоящее время в его сельском хозяйстве создана многоукладная экономическая система, включающая в себя:

— 5130 крестьянских (фермерских) хозяйств, производящих 20% от общего объема растениеводческой продукции и 1,5% животноводческой;

— 857 коллективных хозяйств с новой формой хозяйствования, на долю которых приходится 80% производства растениеводческой продукции и почти половина животноводческой.

Задачей всего агропромышленного комплекса как было, так осталось обеспечение населения страны продовольствием, а промышленности — сырьем. Ни для кого не секрет, что для её решения необходимы немалые материальные, финансовые и трудовые ресурсы.

Цель, которую ставило перед собой государство при реформировании АПК — было повышение эффективности его деятельности в целом, увеличение объемов производства продукции, улучшение её качества.

Сегодня уместно задаться вопросом — достигнута ли эта цель?

Если говорить о создании многоукладной экономики в АПК — то формально цель достигнута.

А если вести речь о повышении её эффективности — результат получен прямо противоположный.

В частности, как одну из негативных тенденций следует отметить продолжающийся процесс выбытия земель из сельскохозяйственного оборота.

Перераспределение земель и выбытие их значительной части из оборота явились одной из главных причин сокращения посевных площадей сельскохозяйственных культур в крае. Так в 2004 году по сравнению с 1992 годом посевные площади в хозяйствах всех категорий уменьшились на 13,8%. И сегодня в крае не обрабатывается более 1 млн. га земли.

Антиэкономический характер реформирования АПК обернулся не только большим сокращением обрабатываемых земель, но и снижением валовой продукции сельскохозяйственных культур в пропорциональном объеме. По этой причине в последние годы край недополучает в среднем около 1,5 млн. тонн главной сельскохозяйственной культуры — пшеницы, в три раза уменьшилось производство сахарной свеклы и некоторых других культур.

Не лучшим образом складывается ситуация в животноводстве. За годы реформ поголовье крупного рогатого скота в сельскохозяйственных организациях сократилось с 1 млн. 523 тысяч голов в 1991 году до 540 тысяч в 2005-м, т. е. почти в 3 раза. В том числе поголовье дойных коров за аналогичный период сократилось с 497 тысяч голов до 206 тысяч (более чем в 2 раза). Свиней с 455 тысяч до 71 тысячи, или более чем в 6 раза. Из-за отсутствия спроса на шерсть было сокращено поголовье Алтайской тонкорунной овцы с 1 млн. 33 тысяч голов до 47 тысяч за период с 1991 года по 2005 год, т. е. в 28 раз.

Рекордным по сокращению поголовья КРС стал 2004 год, в течении которого было вырезано 58 тысяч голов, в т.ч. коров 21,6 тысяч. Даже в таком благополучных в сельскохозяйственном отношении районе как Немецкий национальный за год было вырезано 1042 головы крупного рогатого скота, в Благовещенском, что же тогда говорить о таких неблагополучных районах Ребрихинский, Калманский, Каменский, Славгородский. Чудес не бывает, сокращается поголовье — падает и валовое производство животноводческой продукции. Объем производства молока в 1991 году составлял 1 млн. 788 тыс. тонн, а в 2004 году производство снизилось до 1 млн. 297 тыс. тонн. Мясо за аналогичный период с 386 тыс тонн до 241 тыс. тонн. Причем более половины животноводческой продукции (53% молока и 67% мяса) производится на личных подворьях. В сельскохозяйственных предприятиях за 2004 год производство мяса сократилось на 10,5%, молока на 9%, падает продуктивность животных, надои молока сократилось с 2784 кг в 1991 году до 2110 кг в 2004, а за последний год на 112 кг.

Успешное развитие животноводства находится в прямой зависимости от состояния кормовой базы. Сегодня сбалансированное кормление животных обеспечивается только в 34 хозяйствах края или 4% от общего количества хозяйств. В целом животноводство края (и об этом свидетельствуют итоги 2004 года) не рентабельно, окупаемость затрат находится на уровне 80−90%. И лишь в 12 районах края рентабельность животноводства составляет 30%. Это Бийский, Зональный, Немецкий национальный, Шелаболихинский, Заринский, Павловский и некоторые другие районы. Рынок сельскохозяйственной продукции в крае имеет стихийный характер, отсутствует развитая рыночная инфраструктура, что позволяет многочисленным посредникам между сельскими товаропроизводителями и конечными потребителями заключать спекулятивные сделки и договоры, лишая сельхозпроизводителей возможности получить реальную цену за произведенную продукцию.

К примеру, сейчас на селе мясо скупается по цене 70−75 рублей за килограмм, а на базарах г. Барнаула, как и в магазинах, продается по цене 140−150 рублей за килограмм. Крестьянин, являющийся главным действующим лицом в производстве этого уже полностью готового продукта и несущий в этой связи основное бремя затрат, получает из этой цены только 50% и столько же получают посредник и продавец, несущие минимальные затраты. Аналогично по другим продуктам питания, от цены проданной булки хлеба крестьянину достается только 27%, от литра молока, доведенного до базовой жирности — 37%.

Агропромышленный комплекс, функционируя на принципе «поле — прилавок», еще 15 лет назад преследовал единственную цель: прибыль, создаваемая в сельском хозяйстве, в сельское хозяйство должна и возвращаться. В противном случае крестьянство разорится. Так называемые реформы этот принцип похоронили. Результаты налицо: уровень рентабельности сельского хозяйства не позволяет вести расширенное воспроизводство. От этого пострадали, и очень существенно, потребители. Сегодня за минимальный размер оплаты труда можно купить 50 буханок ржаного хлеба и 60 булок «нарезного», тогда как до реформ — соответственно 400 и 300.

И самое парадоксальное. В отличие от прошлых лет зимой этого года цены на зерно, как и на муку резко снизились, почти в 2 раза. Но по какой бы цене ни продавали зерно крестьяне, — цена на хлеб в розничной торговле ни на копейку не упала. Сложившаяся практика показывает, что цены на него могут двигаться только в одном направлении — вверх. Вот таким «справедливым» распределителем прибыли, формируемой за счет сельского хозяйства, явился созданный российскими реформами «рыночный механизм»!?

Экономическая эффективность функционирования АПК падает и этот процесс будет нарастать, если со стороны государства не последуют меры по устранению причин его появления.

А причины уже давно известны. Государство решив проблему «разгосударствления» практически всех отраслей экономики не решило главного — не создало эффективных механизмов регулирования экономических взаимоотношений между ними. В экономике возобладал ультра-либеральный подход, главным регулятором экономических отношений стала рыночная стихия. Идеологи такого подхода нам также известны, их фамилии настолько часто упоминаются в негативном плане и приобрели уже нарицательное звучание. Я имею в виду Германа Грефа и Алексея Кудрина.

А между тем, антимонопольное регулирование — основная функция государства в рыночной экономике. В мире накоплен огромный опыт борьбы со злоупотреблениями монополистов и регулирования рынка в целях обеспечения добросовестной конкуренции. Но в России более чем за десятилетие рыночных реформ этот опыт оказался невостребованным.

В отсутствии целенаправленной антимонопольной политики аппетиты монополистов достигли гигантских размеров. Завышение цен в полтора- два раза по отношению к себестоимости продукции в нашей стране стало нормой. Так норма прибыли нефтяных монополий зашкаливает за 100%, в то время как нормальной на этом рынке, согласно общемировой практике, считается рентабельность продукции в пределах 10−15%. Все, что сверх этого, — монопольная сверхприбыль, получаемая за счет потребителей.

Если даже на рынках с десятками тысяч участников очевидны массовые злоупотребления монополий, то что говорить о естественных монополиях, опекаемых коррумпированными чиновниками. По некоторым данным, тарифы на электроэнергию втрое превышают себестоимость её выработки и доставки до потребителей, самая дорогая электроэнергия в Алтайском крае и республике Алтай и ещё больше завышены тарифы на тепло.

Сверхприбыли посреднических структур на рынке железнодорожных перевозок свидетельствуют о существенном завышении тарифов на свои услуги. Для Алтайского края, имеющего рынки сбыта своей сельскохозяйственной продукции на большой удаленности, это особенно актуально. И если, к примеру, поставлять зерно алтайской пшеницы в Москву, то за счет железнодорожного тарифа удорожание каждой тонны зерна составляет не менее 1 тысячи рублей. Можно ли при этом конкурировать с такими поставщиками зерна, как Кубань или Ставрополье — судите сами.

Правительственные чиновники в этой ситуации, не желая ссориться с монополистами, списывают инфляцию на денежную политику, пытаясь гасить рост цен ограничением денежной массы, то есть снижением конечного спроса. А в росте цен на продукты питания, в частности на мясо, обвиняют крестьян.

При этом Правительственные экономисты шокируют общественность абсурдными заявлениями. К примеру, президентский советник Илларионов всерьез утверждает об избытке денег в задыхающейся от нехватки инвестиций российской экономики и уговаривает Президента поощрять вывоз капитала из России.

Министр финансов Кудрин на фоне массовых акций протеста людей, лишенных социальных гарантий и доведенных нищетой до отчаяния, рассуждает об избытке денег в бюджете и отдает сотни миллиардов государственных средств в кредит американскому правительству под мизерные проценты. При этом полностью и намеренно игнорируется перезревшая необходимость оказания финансовой поддержки отечественному АПК, сведенная сегодня к минимуму (0,9% от расходной части федерального бюджета). Ни для кого уже не является секретом неуемное желание верховной власти, продиктованное интересами преимущественно монополистов, добиться вступления России во Всемирную торговую организацию. <Старожилы> этой организации (в основном США) обставили это вступление рядом условий. Одно из них — ни копейки помощи из бюджета агропрому. Господин Кудрин ревностно исполняет данное условие, в ущерб миллионам своих сограждан, занятых в этой отрасли. Россия уже сейчас является одним из ведущих в мире импортеров продуктов питания, особенно мясных. Можно себе представить, что будет с рынком продуктов питания в России после ее вступления в ВТО и как это отразится на их отечественном производстве.

Из сказанного следует, что наша государственная власть в конфликте между обществом и монополиями выражает интересы последних, попустительствую монопольным злоупотреблениям и пытаясь тормозить инфляцию за счет населения, которое таким образом грабиться дважды: один раз монополиями, завышающими цены, а другой раз — государством, занижающим доходы и сокращающим спрос. До тех пор, пока государство не займется последовательной жесткой антимонопольной политикой, мы будем жить в условиях высокой инфляции и низких доходов граждан, порождающих массовую нищету работоспособного населения и разорение конкурентоспособных предприятий, не обладающих монопольным положением на рынке. В первую очередь к таким предприятиям и следует отнести те, которые занимаются производством сельскохозяйственной продукции. При этом добросовестная работа теряет смысл, поскольку в сложившейся экономической системе, где основным путем к богатству является присвоение чужого — выигрывают только монополисты.

Я может слишком много времени уделил вопросам борьбы с монополизмом, но тем самым хотел подчеркнуть — откуда растут ноги того самого диспаритета цен, который является бичом сельскохозяйственного производства, обладающего огромной разрушительной силой по отношению к предприятиям сельского хозяйства.

Проведенный ОАО «АлтайНИИгипрозем» анализ рыночных цен, сложившийся на агропродовольственном рынке края в 2000—2003 годах, на соответствие паритетной стоимости сельскохозяйственной продукции убедительно это подтверждает. Так, цена мягкой пшеницы 3 класса составила 57% ценового паритета, в 2001-м — 63, в два последующих года соответственно 38 и 44%, а в 2004-м менее 35%.

Если взять животноводческую продукцию, по производству говядины уровень паритета дотягивал всего до 42%, свинины 57, яиц — 59%. Ближе всего к ценовому паритету оказались молоко — 86% и мясо птицы — 98%.

Таким образом, практически вся сельскохозяйственная продукция реализовывалась со значительным отклонением от ценового паритета. Причем реализацию по паритетному уровню или близкому к нему обеспечивали хозяйства, располагающие собственной переработкой производимой продукции и торговлей. Но таких хозяйств в крае насчитывается лишь около 20% от общего наличия. Остальные 80% хозяйств на протяжении многих лет работают в условиях недопустимого диспаритета цен, что является нарушением права сельхозтоваропроизводителей на реализацию продукции по гарантированным (паритетным) ценам в рыночных условиях производства. А ведь это право закреплено в целом ряде законодательных и других нормативных актов:

В федеральном законе «О государственном регулировании агропромышленного производства» от 14 июля 1997 года. В федеральном законе «О закупках и поставках с/х продукции, сырья и продовольствия для государственных нужд» от 2 декабря 1994 года, который обязал правительство обеспечивать закуп предложенных сельхозтоваропроизводителями зерна, сахарной свеклы, маслосемян, скота и птицы, молока, шерсти, льна-долгунца в полном объеме в федеральный фонд по гарантированным ценам. При этом растениеводческая продукция должна быть авансироваться на 50%: 25% - при заключении договора и столько же — после проведения сева. А по животноводческой продукции предусматривалась выплата дотаций из бюджета.

В Законе Алтайского края 42 от 7 сентября 1999 года «О порядке закупка и поставки сельхозпродукции, сырья продовольствия для государственных, региональных и муниципальных нужд», который так же не выполняется.

Кроме того, утвержденные правительством 3 августа 2001 года «Правила осуществления государственных закупочных и товарных интервенций для регулирования рынка с/х продукции, сырья и продовольствия» провозглашали, что государство проводит эти интервенции от урожая до урожая по ценам между нижним и верхним уровнем гарантированной цены. Только где они, эти интервенции? В результате обвала цены на зерно в этом году крестьяне Алтая недополучили 2,5 млрд. рублей.

Если следовать этим правилам средняя гарантированная цена на тонну пшеницы 3 класса в 2004 году в Алтайском крае должна была составить 5140 рублей. Нижний её уровень 3740 рублей обеспечивали хозяйства с высокотехнологичным производством. А верхний предел по хозяйствам с низкотехнологичним производствам достигал 6600 рублей.

Установленные федеральными законами условия по обеспечению ценового паритета в сельском хозяйстве «АлтайНИИгипрозем» апробировал при разработке бизнеспланов в ряде хозяйств края на трех уровнях цен — «Агропрода», рыночных и гарантированных государством. Обобщенный вывод таков — только при гарантированных ценах на товарную сельхозпродукцию у АПК края есть возможность до 2010 года:

— полностью погасить сверхнормативную кредиторскую задолженность в сильных и средних хозяйствах, а в слабых снизить до оптимального уровня;

— создать экономические условия для высокотехнологичного, конкурентоспособного сельскохозяйственного производства;

— обеспечить прирост валового регионального продукта в 1,6 раза;

— сблизить уровень доходов работников сельского хозяйства и промышленности;

— создать экономические условия для формирования сбалансированных бюджетов под социальные программы на селе.

Без государственного регулирования, которое так и не осуществлено на практике, сформировались межотраслевые диспаритетные условия, при которых сельхозтоваропроизводители работают с огромными убытками, а переработка и торговля всегда с прибылями.

И, к сожалению, создается уже не впечатление, а твердое убеждение, что все реформы в России заканчиваются с принятием нормативных актов, а их практическая реализация для правительства вовсе не обязательна.

Молчат почему-то и все надзорные органы. Но кто-то все таки должен добиваться исполнения законов. В крае нашелся такой одиночка. Это колхоз «путь к коммунизму» Завьяловского района, который посчитал, что из-за нарушения его прав по реализации сельхозпродукции по гарантированным (паритетным) ценам по вине правительства хозяйству нанесены убытки от реализации продукции в 2002 году по диспаритетным ценам на 16,4 млн. рублей. Правление колхоза предъявило иск правительству о возмещении этих убытков. Дело будет рассматривать Арбитражный суд г. Москвы. Сейчас нельзя однозначно сказать чем закончится эта судебная тяжба. Однако, прецедент создан. Считаю, что и Агросоюзу и Союзу крестьянских (фермерских) хозяйств следует взять его на вооружение и предметнее защищать интересы своих учредителей.

В целом по краю в результате хронического недополучения средств из-за реализации продукции по заниженным ценам сельхозтоваропроизводители ежегодно несут убытки в несколько миллиардов рублей. По этой причине за годы реформ из сельского хозяйства выкачены огромные финансовые ресурсы и в настоящее время оно в финансовом отношении фактически обескровлено. В таких условиях говорить о расширенном воспроизводстве в отрасли абсурдно. Даже простое воспроизводство в большинстве случаев стало проблематичным.

Анализ финансово-экономического состояния сельскохозяйственной отрасли края, сложившегося за последние годы, дает основание утверждать, что дальнейшее развитие аграрного сектора невозможно без решения следующих проблем:

— преодоление тяжелого финансового положения многих сельскохозяйственных предприятий (за последние два года более 60% хозяйств имеют убыток и требуют финансового оздоровления);

— снижения экономической эффективности отрасли как из-за диспаритета цен на промышленную и с/х продукцию, так и в следствие низкой урожайности сельскохозяйственных культур и продуктивности животных;

-моральное и физическое старение машинно-тракторного парка;

-недоступность банковского кредитования из-за отсутствия ликвидного капитала;

— разрыв хозяйственных связей, повлекших за собой потерю рынков сбыта сельскохозяйственной продукции, неразвитость рыночной инфраструктуры. Как видим, все эти проблемы между собой взаимосвязаны.

Анализ состояния имущества сельскохозяйственных предприятий свидетельствует о наличие тенденции сокращения стоимости основных фондов как за счет значительного сокращения капитального строительства, так и за счет низкого коэффициента обновления основных фондов.

Положительным моментам здесь является лишь рост стоимости активной части основных фондов, т. е. той части, которая непосредственно участвует в производстве продукции. Её доля за последние три года выросла и составляет около 7,3 млрд. рублей.

Доля зданий и сооружений в структуре средств остается достаточно весомой и составляет более 58%. Значительная часть капитальных строений, особенно в животноводстве, не используется или используется с неполной нагрузкой. Это как раз те здания и сооружения, которые мы имеем возможность наблюдать в каждом селе, сплошь и рядом в запущенном, брошенном виде.

В структуре объемов производства сельскохозяйственной продукции во всех категориях хозяйств за 1999−2003 годы характерным является снижение доли сельскохозяйственных организаций с 48% в 1999 году до 36% в 2004 году и ростом доли личных подворий населения. Хорошо это, или плохо?

Считаю, что плохо. Приведенные данные свидетельствуют о прогрессирующем разрушении сельскохозяйственных предприятий, о их деградации. Видя их бесперспективность в сложившейся ситуации сельское население всё больше делает ставку на развитие личных подворий, как на источник средств к существованию. Но, считаю, что это временная тенденция. Личные подворья и сельхоз предприятия взаимосвязаны, особенно по обеспечению личных подворий кормами. Практика показывает, там где приходят в упадок сельскохозяйственные предприятия — начинают свертываться и личные подворья. А поэтому рассчитывать, что личные подворья со временем возьмут на себя основной груз производства сельскохозяйственной продукции, в частности животноводческой, не приходится.

Отсутствие финансовых ресурсов в сельхозпредприятиях негативно сказывается на их техническом оснащении. По этой причине в крае стала устойчивой тенденция сокращения машинно-тракторного парка. По состоянию на 1 января 2005 года по сравнению с 1991 годом количество тракторов уменьшилось в два раза, зерноуборочных комбайнов в 1,8 раза. Соответственно увеличилась нагрузка на технику: на зерноуборочные комбайны она возросла до 326 га, а в отдельных районах до 500−600 га, что в 4−5 раз превышает нормативную нагрузку. Безусловно, что это отрицательно сказывается на проведении сельскохозяйственных работ в оптимальные сроки. Если уборку урожая зерновых культур мы должны проводить в соответствии с их биологическим циклом развития в течении одного месяца, то практически исходя из своих возможностей по техническому оснащению мы этот процесс удлиняем до трех месяцев. Иначе говоря, убираем урожай до тех пор, пока нам позволяет погода. О какой борьбе с потерями урожая можно говорить в этих условиях?

Закономерен вопрос, а что предпринимается для преодоления этой негативной тенденции? К сожалению, утешительной информации по этому поводу нет. В рамках лизинговой программы в 2004 году по федеральному лизингу закуплено техники на сумму 269,6 млн. рублей, в том числе: 130 зерноуборочных и кормоуборочных комбайнов, 58 тракторов, 32 единицы зерноочистительной техники.

В краевом бюджете в 2004 году на осуществление лизинговой деятельности в АПК края предусматривалось 140 млн. рублей, а 2005 — 110 млн. рублей. Однако, в течении года средства из краевого бюджета в лизинговый фонд не поступали и все лизинговые операции осуществлялись только за счет возвратных платежей на 60 млн. рублей. Фактически, лизинг в существующих объемах не решает проблемы обеспечения села техникой. В сложившейся экономической обстановке в АПК края она вообще без поддержки государства не может быть решена. И на этот счет не надо питать ни каких иллюзий. Дороговизна техники сделала ее недосягаемой для крестьян. В подтверждение сказанного приведу динамику цен на отечественные комбайны. В 1991 г. 1 комбайн по цене равнялся 45 тоннам зерна, в 2003-м 500 тоннам, а сегодня уже 1000 тонн пшеницы 3-го класса по сложившимся на нее ценам. Т. е., цены на отечественные комбайны, трактора вплотную приближаются к импортным, мировым, чего нельзя сказать о качестве машин и запасных частей к ним.

Приведенные ранее масштабы выбытия из эксплуатации сельскохозяйственной техники и объемы её восполнения не вызывают ни какого оптимизма. Без преувеличения можно сделать вывод, что при сохранении сложившейся тенденции в перспективе на вооружении сельскохозяйственной отрасли края основными орудиями производства станут соха и другие первобытные средства.

Между тем Алтайский край по объемам производства сельскохозяйственной продукции входит в пятерку лидирующих по этому показателю регионов России. Если взять Сибирский Федеральный округ, то в сравнении с соседними регионами (Кемеровская, Новосибирская, Омская область и Красноярский край) объемы производства в АПК у нас в четыре раза выше, а помощь из бюджета во столько же раз меньше и с каждым годом сокращается. А на 2005 год администрацией края первоначально было предложено не поддержать, а взыскать с крестьян 182 млн. рублей, и только благодаря вмешательству депутатов аграрников удалось добиться выделения в бюджете края 260 млн. рублей на поддержку АПК. К примеру, в Красноярском крае сельскому хозяйству из краевого бюджета выделено 1,4 млрд. рублей. Чуть меньше в других названных областях. И конечно же, эта поддержка сказывается на результатах деятельности АПК этих регионов. Техническая оснащенность сельскохозяйственных предприятий у них гораздо выше, в значительно больших масштабах осуществляется применение средств химизации и защиты растений. В целом производство сельскохозяйственной продукции у них ведется на более высоких технологических уровнях, что повышает его эффективность.

К примеру, в 2004 году при благоприятных климатических условиях в Алтайском крае получен урожай зерновых и зернобобовых культур всего лишь 11,5 ц/га. В то же время в Кемеровской области он составил 19,7 ц/га, в Новосибирской 16,2 ц/га, в Омской 16,0 ц/га и даже Республика Алтай получила урожай выше — 12,4 ц/га. После нас в России только Бурятия и Амурская область. Рекордсмен по урожайности Кемеровская область не случайно вышла на 1-е место по этому показателю. Достаточно сказать, что весенний сев они осуществляют в оптимальные сроки с соблюдением всех агротехнических правил. Им это удается благодаря высокой технической оснащенности. Свое посевное поле в 560 тысяч га они обрабатывают и засевают с помощью 300 посевных комплексов типа «Кузбасс», 50% стоимости которых оплачены за счет областного бюджета. У нас в крае посевная площадь составляет 3 млн. 476 тыс. га (в 6 раз больше чем у кемеровчан) и на эту площадь у нас имеется всего 44 посевных комплекса разных марок.

Более высокие объемы производства зерна мы достигаем за счет больших посевных площадей, более чем в 10 раз сократили внисение минеральных удобрений из-за отсутствия средств на их приобретение, не ведем в необходимых объемах борьбу с сорняками современными средствами, не в полном объеме и не своевременно проводим обработку почвы и ещё много чего не делаем, чего следовало бы. В общем, налицо, прогрессирующий экстенсивный метод ведения растениеводства, в основе которого — лишь бы как-то посеять и лишь бы как-то убрать. О формировании величины и качества урожая в этих условиях нет и речи.

В крае отсутствует эффективный механизм проведения весенне-полевых и уборочных работ, финансирование которых становится с каждым годом становится все более затратным для краевого бюджета. Так, в 2004 году проведение весеннеполевых работ было профинансировано в размере 542,2 млн. рублей. Для региона с дотационным бюджетом такие объемы финансирования сопряжены с очень большими проблемами и без помощи федерального центра здесь не обойтись. Для проведения сева в текущем году потребуется более 4-х млрд. рублей. Отсутствие собственных средств в преддверии весеннеполевых работ формирует потребность в кредитах у хозяйств всех форм собственности и составляет около 3 млрд. руб. На сегодняшний день селхозпредприятиями взято около 900 миллионов руб. переработчиками 500 млн. руб. (т.е. в сумме 50% от потребности) и больше взять уже нет возможности из-за некредитоспособности хозяйств. И даже взятые кредиты на 80% пошли на перекредитовку прошлогодних кредитов. Вот такой получается кредитный тупик, вопреки правительственным заявлениям о льготном кредитовании сельского хозяйства.

Уповать на частные инвестиции, активно пропагандируемые правительством страны и администрацией края, тоже не приходится. В крае накоплен достаточно печальный опыт работы с такими инвесторами. Его можно описывать под заголовком «Выведение сельскохозяйственных предприятий из кризиса путем их уничтожения». Взять, к примеру, Ребрихинский район, где в 5 сельскозяйственных предприятий вкладывал инвестиции многим небезызвестный предприниматель Д. А. Гейнц. Как и подобает предпринимателю, он сделал все для того, чтобы обеспечить возвратность потраченных средств со всеми положенными накрутками вне зависимости от эффективности их вложения. В результате в хозяйствах, с которыми он работал, распроданы все ликвидные основные средства, вырезан весь скот и хозяйств, как таковых, практически не стало. С таким же эффектом сработал другой инвестор — фирма «Интер» в Шелаболихинском районе. Уверен, что этот, недоброй славы список, на них не заканчивается.

В последние 8 лет многим хозяйствам края при проведении весенне-полевых и уборочных работ определенную помощь оказывало государственное краевое унитарное предприятие «Алтайагропрод», которое на протяжение этого периода выполняло функцию агента администрации края по закупке и поставке сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия для региональных нужд.

Благодаря поддержке из краевого бюджета через «Алтайагропрод» осуществлялось кредитование и некредитоспособных хозяйств, что давало им возможность существования и сохранения хозяйственной деятельности. Всего только в 2004 году услугами этого предприятия воспользовались около 1600 хозяйств различных форм собственности.

«Алтайагропрод» на протяжение всего периода оказывал влияние на уровень закупочных цен на сельскохозяйственную продукцию на рынке края. Закупочные цены на продукцию животноводства и растениеводства регионального продовольственного фонда, утверждаемые администрацией края с целью поддержки сельхозтоваропроизводителей края, всегда были выше рыночных.

В общем, несмотря на определенные недостатки в своей деятельности, в целом «Алтайагропрод» доказал свою полезность и необходимость для сельхозтоваропроизводителей края.

Однако, из-за ряда ошибочных решений краевой администрации по отношению к «Алтайагропроду» он оказался в настоящее время в очень сложном финансовом положении. И сейчас предприятие, имеющее восьмилетний опыт работы по кредитованию сельхозтоваропроизводителей, штат квалифицированных кадров, сильнейшую информационнотехническую базу, находится не у дел, не смотря на неоднократные обращения в краевую администрацию с предложениями по организации работы по кредитованию селян и формированию регионального фонда. Для обеспечения возвратности бюджетных средств предлагалось кредитовать экономически стабильные хозяйства под гарантию районных бюджетов с оформлением залоговых обязательств. Однако, на сегодня администрация края проводит финансирование предприятий сельского хозяйства посредством выдачи через финансовые комитеты районных администраций бюджетных кредитов на сумму 200 млн. руб., при наличие тех же муниципальных гарантий. Из обозначенной суммы к настоящему времени выданы только 50%, т. е. выдача явно запаздывает. Теперь на полученные средства хозяйства края будет самостоятельно мелкими партиями закупать ГСМ, хотя это можно было сделать централизованно на более выгодных условиях.

Думаю, выражу общее мнение собравшихся, что создавшаяся ситуация требует незамедлительного принятия мер по финансовому оздоровлению «Алтайагропрода». Считаю необходимымсоздать при этом предприятии комиссию по ценообразованию на сельскохозяйственную продукцию с участием представителей различных структур АПК края, с тем, чтобы решение этой комиссии о согласованных цен на продукцию выдерживались всеми сельхозтоваропроизводителями.

Говоря о наших проблемах, нельзя не коснутся одной из главных — материального положения работников сельскохозяйственной отрасли. В настоящее время в ней занято более 140 тысяч человек. Ежегодно число работающих в отрасли сокращается. Только за последние два года сокращение составило около 13 тысяч человек. Из-за плохого финансового состояния большинства сельскохозяйственных предприятий в отрасли самый низкий уровень заработной платы в крае, и в целом по Сибирскому Федеральному округу. В настоящее время он равен в среднем 1818 рублям, да то не всегда выплачивается «живыми» деньгами, а нередко в форме натуральной оплаты. О какой материальной заинтересованности в результатах своего труда можно говорить при такой зарплате?

В настоящее время органами прокуратуры в отношении ряда руководителей сельскохозяйственных предприятий возбуждены уголовные дела за задержки в выплате заработной платы. Напрашивается вопрос, а там ли вы, уважаемые работники прокуратуры, ищете корень зла по невыплаченным зарплатам? Ну, осудите вы этих людей, придут другие, что от этого изменится? Надо нам всем бороться за создание нормальных экономических условий для сельхозпредприятий, вот тогда будет достойная зарплата и вовремя будет выплачиваться.

Продолжая тему условий труда и быта селян необходимо отметить, что широко разрекламированная федеральная программа соци