Предлагаем вам ознакомиться со статьей в сегодняшней
«Алтайской правде», описывающей критическую ситуации, сложившуюся
в ходе реконструкции филармонии (Народного дома) в Барнауле,
вследствие которой регион может потерять этот уникальный очаг
культуры.
ХРОНИЧЕСКИЙ РЕМОНТ НАРОДНОГО ДОМА
ЕСТЬ ОПАСЕНИЕ, ЧТО ФИЛАРМОНИЯ ВНОВЬ ОТКРОЕТ ДВЕРИ НЕ РАНЬШЕ СЕРЕДИНЫ ВЕКА
Осенью этого года исполнится ровно пять лет с того дня, как в Барнауле приступили к реконструкции одного из памятников истории и культуры — здания по ул. Ползунова под названием «Народный дом», в котором уже более тридцати лет работает краевая филармония. Когда Народный дом закрывали на капитальный ремонт, предполагали, что управиться с ним можно будет примерно за три года, а стоимость строительно-монтажных работ была оценена в то время в 28 миллионов рублей.
За эти годы «АП» дважды совершала экскурсии по развалинам Народного дома. Вторая из них состоялась чуть больше года назад, в канун 60-летнего юбилея филармонии. И была очень оптимистичной.
БАТАРЕИ НЕ ВЫДЕРЖАЛИ МОРОЗОВ
Второй и третий этажи филармонии сверкали белизной и были уже почти готовы для эксплуатации — оставалось только паркет настелить. В фойе и зрительном зале, несмотря на кажущуюся разруху, были сделаны основные строительно-монтажные работы: старые деревянные перекрытия заменили на керамзитожелезобетонные, стены оштукатурены. Дело оставалось за малым: так называемая финишная обработка стен и потолков.
Осенью на деньги, выделенные из федерального бюджета, был «начерно» оштукатурен фасад. Однако на его финишную обработку (покраску и прочее) денег, увы, не осталось. И бедное здание почти целый год простояло под солнцем, снегом и дождем. А это значит, что фасад, возможно, придется штукатурить заново. Кроме того, нынешней зимой в здании случилась авария: лопнули сразу двадцать пять новых батарей! Нет, они вовсе не были бракованными. «Просто» в филармонии очень старая котельная, и она в сильные морозы не справилась со своими задачами. А одна батарея стоит полторы тысячи рублей. В сравнении с миллионами это, конечно же, копейки. Но не копейка ли рубль бережет?!
Случилась зимой и еще одна авария стоимостью в 150 тысяч рублей. У кларнетиста Вадима Григоренко от холода лопнул новый инструмент! Нет, они вовсе не играли на открытом воздухе. Просто симфонический оркестр уже два года репетирует в актовом зале ГИПП «Алтай», где лишь чуть-чуть теплее, чем на улице.
ХОЧЕШЬ РАБОТАТЬ — ПЛАТИ!
А ведь в филармонии — около десятка коллективов и исполнителей, которые все вместе дают не менее четырехсот концертов в год. Но для того чтобы дать концерт, филармония должна заплатить за аренду концертного зала АлтГАКИ, где все эти годы работают ее коллективы. Такая работа «в гостях» обходится филармонии примерно в 180 тысяч рублей в год. Плата за репетиции симфонического оркестра чуть меньше: 150 тысяч рублей в год.
Такой вот нонсенс получается: не заплатишь — не поработаешь! Где уж тут мечтать о прибыли от концертной деятельности?
Не стоит, увы, мечтать и о том, что к 105-летнему юбилею Народного дома, который грядет в декабре этого года, филармония распахнет свои двери для публики. Потому что для окончания ремонтно-реставрационных работ требуется как минимум 120 миллионов рублей.
В эту сумму не входят грядущие расходы на оборудование зрительного зала: кресла, свето- и звуковую аппаратуру, ремонт кабинетов, необходимую компьютеризацию, и прочие «мелкие» нужды. Так что общая стоимость «лечения» филармонии возрастает примерно до двухсот миллионов рублей.
НАДЕЖДА ТОЛЬКО НА ЧУДО
И потому понятно, что настроение у директора филармонии Виктора Саулина — весьма унылое.
— Виктор Николаевич, со времени нашей прошлой встречи прошел год. Сколько за это время было потрачено денег на ремонт?
— Более семи миллионов. Пять из них — из краевого бюджета и еще два — из федерального, благодаря деятельности НПЦ «Наследие» и краевого комитета по культуре и туризму. Часть этих денег пошла на то, чтобы уплатить кредиторскую задолженность строителям ООО «Симэкс», остальное — на строительство полутора этажей административной пристройки и начало работ по укладке полов первого этажа. Сейчас в здании работает всего одна бригада -мраморщиков. Они укладывают пол в фойе. Но работа идет очень медленно, потому что нет денег.
— А в этом году сколько вам должны выделить на реконструкцию?
— Вроде бы четыре миллиона рублей. Два — из краевого и два из федерального. Но по тем данным о бюджете края, что были опубликованы в вашей газете, нам обещают выделить всего 126 тысяч рублей.
— Что же получается? Если вам ежегодно будут выдавать хотя бы по пять миллионов, то ремонт будет длиться еще сорок лет!
— Если не больше. Ведь цены-то растут.
— Неужели нет никакого способа ускорить процесс?
— Только чудо. Если, например, краевому комитету по культуре и туризму, который ведет постоянные переговоры с Министерством культуры, удастся добыть из федерального бюджета, скажем, 60 миллионов рублей. Но тут такая загвоздка: федеральные деньги выделяются только в том случае, если такую же сумму выделит край. То есть они -шестьдесят, и из краевого бюджета — шестьдесят. В сумме было бы сто двадцать — и к 2007 году все строительно-монтажные работы были бы выполнены.
МЕЦЕНАТОВ ПО-ПРЕЖНЕМУ НЕТ
— Здание, которое уже пять лет находится в состоянии ремонта, можно, наверное, сравнить с хронически больным человеком…
— Я бы даже продолжил метафору: это тяжелобольной человек, которого отключили от капельниц. На неопределенный срок. Мы, конечно, надеемся на вышеописанное чудо, но надежда на федеральную помощь на самом деле очень слабая. Ведь в столицах собираются закрыть на капитальный ремонт сразу два главных театра — Большой и Мариинку. А на их реконструкцию понадобятся не миллионы — миллиарды рублей. Станет ли в этой ситуации кто-нибудь заботиться о какой-то провинциальной филармонии?
— А меценатов у нас по-прежнему нет? Создали бы попечительский совет, фонд спасения филармонии…
— Это все не так просто. Вот, например, в Екатеринбурге есть и фонд помощи симфоническому оркестру, и акция «Спасем орган», и, конечно же, попечительский совет. А во главе совета — генеральный директор «Уралмаша». Завода, который работает на всю катушку. У нас таких стабильно богатых предприятий нет. Представители разных фирм иногда приходят и предлагают, например, оборудовать возле филармонии автостоянку или мойку машин, чтобы делать свой бизнес. Но когда я им предлагаю за эту возможность сделать что-то для филармонии, — отказываются.
ПИСЬМО ГУБЕРНАТОРУ
И потому неудивительно, что в апреле, до начала концертов симфонического оркестра, по залу ходило открытое письмо, адресованное губернатору.
«Барнаул лишился одного из лучших концертных залов, а талантливые музыканты и танцоры лишены элементарных условий, необходимых для полноценной творческой деятельности. Многолетний ремонт — это тяжелое испытание для учреждения культуры. Искусство — живое дело, и без концертов, ежедневных репетиций и гастролей творческие коллективы просто умирают.
Мы, жители Алтайского края, все те, кому небезразлична судьба главной концертной организации нашей малой родины, просим вас оказать содействие в выделении дополнительных средств, необходимых для реконструкции здания Народного дома».
Под этим воплем о помощи подписались почти шесть сотен человек: деятели культуры, профессора вузов, учителя, служащие, колхозники, студенты и пенсионеры.
ХРОНИЧЕСКИЙ РЕМОНТ НАРОДНОГО ДОМА
ЕСТЬ ОПАСЕНИЕ, ЧТО ФИЛАРМОНИЯ ВНОВЬ ОТКРОЕТ ДВЕРИ НЕ РАНЬШЕ СЕРЕДИНЫ ВЕКА
Осенью этого года исполнится ровно пять лет с того дня, как в Барнауле приступили к реконструкции одного из памятников истории и культуры — здания по ул. Ползунова под названием «Народный дом», в котором уже более тридцати лет работает краевая филармония. Когда Народный дом закрывали на капитальный ремонт, предполагали, что управиться с ним можно будет примерно за три года, а стоимость строительно-монтажных работ была оценена в то время в 28 миллионов рублей.
За эти годы «АП» дважды совершала экскурсии по развалинам Народного дома. Вторая из них состоялась чуть больше года назад, в канун 60-летнего юбилея филармонии. И была очень оптимистичной.
БАТАРЕИ НЕ ВЫДЕРЖАЛИ МОРОЗОВ
Второй и третий этажи филармонии сверкали белизной и были уже почти готовы для эксплуатации — оставалось только паркет настелить. В фойе и зрительном зале, несмотря на кажущуюся разруху, были сделаны основные строительно-монтажные работы: старые деревянные перекрытия заменили на керамзитожелезобетонные, стены оштукатурены. Дело оставалось за малым: так называемая финишная обработка стен и потолков.
Осенью на деньги, выделенные из федерального бюджета, был «начерно» оштукатурен фасад. Однако на его финишную обработку (покраску и прочее) денег, увы, не осталось. И бедное здание почти целый год простояло под солнцем, снегом и дождем. А это значит, что фасад, возможно, придется штукатурить заново. Кроме того, нынешней зимой в здании случилась авария: лопнули сразу двадцать пять новых батарей! Нет, они вовсе не были бракованными. «Просто» в филармонии очень старая котельная, и она в сильные морозы не справилась со своими задачами. А одна батарея стоит полторы тысячи рублей. В сравнении с миллионами это, конечно же, копейки. Но не копейка ли рубль бережет?!
Случилась зимой и еще одна авария стоимостью в 150 тысяч рублей. У кларнетиста Вадима Григоренко от холода лопнул новый инструмент! Нет, они вовсе не играли на открытом воздухе. Просто симфонический оркестр уже два года репетирует в актовом зале ГИПП «Алтай», где лишь чуть-чуть теплее, чем на улице.
ХОЧЕШЬ РАБОТАТЬ — ПЛАТИ!
А ведь в филармонии — около десятка коллективов и исполнителей, которые все вместе дают не менее четырехсот концертов в год. Но для того чтобы дать концерт, филармония должна заплатить за аренду концертного зала АлтГАКИ, где все эти годы работают ее коллективы. Такая работа «в гостях» обходится филармонии примерно в 180 тысяч рублей в год. Плата за репетиции симфонического оркестра чуть меньше: 150 тысяч рублей в год.
Такой вот нонсенс получается: не заплатишь — не поработаешь! Где уж тут мечтать о прибыли от концертной деятельности?
Не стоит, увы, мечтать и о том, что к 105-летнему юбилею Народного дома, который грядет в декабре этого года, филармония распахнет свои двери для публики. Потому что для окончания ремонтно-реставрационных работ требуется как минимум 120 миллионов рублей.
В эту сумму не входят грядущие расходы на оборудование зрительного зала: кресла, свето- и звуковую аппаратуру, ремонт кабинетов, необходимую компьютеризацию, и прочие «мелкие» нужды. Так что общая стоимость «лечения» филармонии возрастает примерно до двухсот миллионов рублей.
НАДЕЖДА ТОЛЬКО НА ЧУДО
И потому понятно, что настроение у директора филармонии Виктора Саулина — весьма унылое.
— Виктор Николаевич, со времени нашей прошлой встречи прошел год. Сколько за это время было потрачено денег на ремонт?
— Более семи миллионов. Пять из них — из краевого бюджета и еще два — из федерального, благодаря деятельности НПЦ «Наследие» и краевого комитета по культуре и туризму. Часть этих денег пошла на то, чтобы уплатить кредиторскую задолженность строителям ООО «Симэкс», остальное — на строительство полутора этажей административной пристройки и начало работ по укладке полов первого этажа. Сейчас в здании работает всего одна бригада -мраморщиков. Они укладывают пол в фойе. Но работа идет очень медленно, потому что нет денег.
— А в этом году сколько вам должны выделить на реконструкцию?
— Вроде бы четыре миллиона рублей. Два — из краевого и два из федерального. Но по тем данным о бюджете края, что были опубликованы в вашей газете, нам обещают выделить всего 126 тысяч рублей.
— Что же получается? Если вам ежегодно будут выдавать хотя бы по пять миллионов, то ремонт будет длиться еще сорок лет!
— Если не больше. Ведь цены-то растут.
— Неужели нет никакого способа ускорить процесс?
— Только чудо. Если, например, краевому комитету по культуре и туризму, который ведет постоянные переговоры с Министерством культуры, удастся добыть из федерального бюджета, скажем, 60 миллионов рублей. Но тут такая загвоздка: федеральные деньги выделяются только в том случае, если такую же сумму выделит край. То есть они -шестьдесят, и из краевого бюджета — шестьдесят. В сумме было бы сто двадцать — и к 2007 году все строительно-монтажные работы были бы выполнены.
МЕЦЕНАТОВ ПО-ПРЕЖНЕМУ НЕТ
— Здание, которое уже пять лет находится в состоянии ремонта, можно, наверное, сравнить с хронически больным человеком…
— Я бы даже продолжил метафору: это тяжелобольной человек, которого отключили от капельниц. На неопределенный срок. Мы, конечно, надеемся на вышеописанное чудо, но надежда на федеральную помощь на самом деле очень слабая. Ведь в столицах собираются закрыть на капитальный ремонт сразу два главных театра — Большой и Мариинку. А на их реконструкцию понадобятся не миллионы — миллиарды рублей. Станет ли в этой ситуации кто-нибудь заботиться о какой-то провинциальной филармонии?
— А меценатов у нас по-прежнему нет? Создали бы попечительский совет, фонд спасения филармонии…
— Это все не так просто. Вот, например, в Екатеринбурге есть и фонд помощи симфоническому оркестру, и акция «Спасем орган», и, конечно же, попечительский совет. А во главе совета — генеральный директор «Уралмаша». Завода, который работает на всю катушку. У нас таких стабильно богатых предприятий нет. Представители разных фирм иногда приходят и предлагают, например, оборудовать возле филармонии автостоянку или мойку машин, чтобы делать свой бизнес. Но когда я им предлагаю за эту возможность сделать что-то для филармонии, — отказываются.
ПИСЬМО ГУБЕРНАТОРУ
И потому неудивительно, что в апреле, до начала концертов симфонического оркестра, по залу ходило открытое письмо, адресованное губернатору.
«Барнаул лишился одного из лучших концертных залов, а талантливые музыканты и танцоры лишены элементарных условий, необходимых для полноценной творческой деятельности. Многолетний ремонт — это тяжелое испытание для учреждения культуры. Искусство — живое дело, и без концертов, ежедневных репетиций и гастролей творческие коллективы просто умирают.
Мы, жители Алтайского края, все те, кому небезразлична судьба главной концертной организации нашей малой родины, просим вас оказать содействие в выделении дополнительных средств, необходимых для реконструкции здания Народного дома».
Под этим воплем о помощи подписались почти шесть сотен человек: деятели культуры, профессора вузов, учителя, служащие, колхозники, студенты и пенсионеры.
"Алтайская правда", 02.06.2005
02.06.2005 13:35