8 августа газета «Ведомости» опубликовала материал о гибели
алтайского губернатора Михаила Евдокимова. В нем содержатся
комментарии трех депутатов Госдумы (в том числе одного алтайского
— Владимира Рыжкова) и прогноз авторитетного эксперта-политолога
по поводу кандидатур, которые могут быть предложены президентом
алтайским законодателям в качестве преемника погибшего
губернатора. Предлагаем вам ознакомиться с этими высказываниями.
Депутат Госдумы от Алтайского края Владимир Рыжков уверен, что это в чистом виде ДТП, без какой-либо политики: «Губернатор жил в 170 км от Барнаула в своем доме, в селе Верх-Обском. И всегда ездил на огромной скорости — 170 км/ч, с огромным риском для жизни. Об этом знали все в Барнауле. Трасса, на которой он разбился, — самая опасная в Алтайском крае».
Московский чиновник «Ведомостей», знакомый с ситуацией в регионе, утверждает, что за рулем был не сотрудник администрации, а водитель из частной компании, обгон он совершал по встречной полосе на скорости 200 км/ч и не справился с управлением.
Депутат Госдумы Виктор Похмелкин, президент Движения автомобилистов России, соглашается, что «есть некая закономерность» в том, что чиновники часто попадают в аварии. «Они не соблюдают правил, ездят с огромной скоростью, и не только по трассам, но и в городе. То есть демонстрируют все образцы очень опасной езды. Я предлагал в свое время отменить всякие привилегии на дорогах,т. е. убрать эти спецномера, отменить
мигалки для всех чиновников, кроме машин оперативных служб», —
вспоминает Похмелкин о законопроекте, который был внесен в Госдуму прошлого созыва, но отвергнут думским большинством.
Член комитета Думы по безопасности Геннадий Гудков считает, что простой отменой спецномеров делу не поможешь: Россия — это «страна, где привилегии имеют огромное значение, все не отменишь». Помимо официальных спецномеров появляются специальные серии — ЕКХ у сотрудников ФСО или ММЕ у сотрудников ФСБ, «с этими сериями можно позволять многие вольности на дороге». «Ни в одной цивилизованной стране нет привилегий для чиновников и губернаторов, — сообщает Похмелкин. — В США ни одно должностное лицо не имеет ни спецномера, ни спецсигнала. В Канаде спецсигнал — только у премьер-министра».
«После вынесенных губернатору двух вотумов недоверия в крайсовете в администрации Кремля, повидимому, было решено сохранять статус-кво, не идти на поводу у крайсовета, а осенью предложить [Евдокимову] какую-то должность в Москве», — комментирует сложившуюся после гибели Евдокимова ситуацию член алтайского землячества в Москве, профессор МГИМО Олег Барабанов. Алтайский край по объему федеральных трансфертов на втором месте после Дагестана, продолжает он, и Евдокимов мало что смог сделать за время своего губернаторства. «Он вел переговоры, пытаясь замкнуть водочные потоки средств на администрацию, но к изменению финансовой политики в крае это не привело», — говорит профессор. Барабанов говорит о двух кандидатах на место покойного Евдокимова — это замруководителя департамента Минфина Андрей Юрин и начальник УФСБ Алтайского края Юрий Сотников.
Депутат Госдумы от Алтайского края Владимир Рыжков уверен, что это в чистом виде ДТП, без какой-либо политики: «Губернатор жил в 170 км от Барнаула в своем доме, в селе Верх-Обском. И всегда ездил на огромной скорости — 170 км/ч, с огромным риском для жизни. Об этом знали все в Барнауле. Трасса, на которой он разбился, — самая опасная в Алтайском крае».
Московский чиновник «Ведомостей», знакомый с ситуацией в регионе, утверждает, что за рулем был не сотрудник администрации, а водитель из частной компании, обгон он совершал по встречной полосе на скорости 200 км/ч и не справился с управлением.
Депутат Госдумы Виктор Похмелкин, президент Движения автомобилистов России, соглашается, что «есть некая закономерность» в том, что чиновники часто попадают в аварии. «Они не соблюдают правил, ездят с огромной скоростью, и не только по трассам, но и в городе. То есть демонстрируют все образцы очень опасной езды. Я предлагал в свое время отменить всякие привилегии на дорогах,
Член комитета Думы по безопасности Геннадий Гудков считает, что простой отменой спецномеров делу не поможешь: Россия — это «страна, где привилегии имеют огромное значение, все не отменишь». Помимо официальных спецномеров появляются специальные серии — ЕКХ у сотрудников ФСО или ММЕ у сотрудников ФСБ, «с этими сериями можно позволять многие вольности на дороге». «Ни в одной цивилизованной стране нет привилегий для чиновников и губернаторов, — сообщает Похмелкин. — В США ни одно должностное лицо не имеет ни спецномера, ни спецсигнала. В Канаде спецсигнал — только у премьер-министра».
«После вынесенных губернатору двух вотумов недоверия в крайсовете в администрации Кремля, повидимому, было решено сохранять статус-кво, не идти на поводу у крайсовета, а осенью предложить [Евдокимову] какую-то должность в Москве», — комментирует сложившуюся после гибели Евдокимова ситуацию член алтайского землячества в Москве, профессор МГИМО Олег Барабанов. Алтайский край по объему федеральных трансфертов на втором месте после Дагестана, продолжает он, и Евдокимов мало что смог сделать за время своего губернаторства. «Он вел переговоры, пытаясь замкнуть водочные потоки средств на администрацию, но к изменению финансовой политики в крае это не привело», — говорит профессор. Барабанов говорит о двух кандидатах на место покойного Евдокимова — это замруководителя департамента Минфина Андрей Юрин и начальник УФСБ Алтайского края Юрий Сотников.
