Сайт «Росбалт» опубликовал интервью со спикером алтайского
парламента Александром Назарчуком о том, как и почему возник
конфликт между депутатами и погибшим в автокатастрофе
губернатором Михаилом Евдокимовым. Предлагаем нашим читателям
ознакомится с его текстом:
— Александр Григорьевич, как складывались взаимоотношения между законодательной и исполнительной ветвями алтайской власти в течение недолгого периода губернаторства Евдокимова?
— От взаимоотношений ветвей власти зависит очень многое. До выборов 2004 года между администрацией края и Алтайским краевым Советом народных депутатов не было серьезных конфликтов. Ни одно решение без глубокого обсуждения не принималось. Мы многие вопросы снимали после общения с заместителями главы администрации, которые были людьми высококвалифицированными. Благодаря этому и законы, и программы развития края принимались проработанные.
С приходом Михаила Сергеевича Евдокимова все поменялось. Естественно, сам он не мог вникнуть в проблемы, а команда была набрана разношерстная и с такими амбициями, что деловых взаимоотношений, согласованных действий фактически не получилось. Причем с самого начала.
Достаточно сказать, что за эти полтора года сменилось пять человек, ответственных за взаимодействие с краевым Советом. При этом более половины законодательных инициатив — это документы, вносимые на рассмотрение краевого Совета администрацией края. И если при подготовке, рассмотрении этих документов нет согласованных действий, то, кроме недоразумения, как правило, ничего не выходит.
Так было с законом «О заработной плате», который внесла администрация края, но потом «пошла в отказ». То же самое произошло с законом «О поддержке сельскохозяйственных товаропроизводителей». По 122-му федеральному закону краевой Совет сам разрабатывал, принимал и сам организовывал исполнение краевых законов («О льготах труженикам тыла», «О льготам ветеранам труда», по единому проездному билету).
— То есть система работы краевых властей не была выстроена?
— Совершенно верно. И при этом постоянно менялись заместители губернатора, в том числе первые, полномочия постоянно мигрировали от заместителя к заместителю. Мы не успевали привыкнуть к тому или иному новому заму Михаила Сергеевича, как он его заменял. Так в ненужных спорах, выяснениях отношений терялось драгоценное время, не решались острейшие проблемы.
А пока выяснялись отношения, главы районов, руководители других муниципальных образований просто не знали, что делать, к кому обратиться. К тому же их искусственно пытались разъединить, за ними устраивали чуть ли не слежку: выясняли, кто «слишком часто» ходит на третий этаж здания краевых органов власти — к депутатам, слали рекомендации на места, как вести себя с краевым Советом. Последние три месяца на них началось откровенное давление, чтобы они не ездили на сессии Совета, на совещания. Это, кроме вреда, краю ничего не принесло.
— Всё это происходило с санкции Евдокимова?
- Вряд ли глава администрации знал об этом. Но именно он принимал к себе на работу людей, которые совершали подобные действия. Сегодня эти же люди пытаются обвинить депутатов в случившейся трагедии.
— Но ведь именно краевой Совет выступал главным мотором процесса отстранения Евдокимова от власти?
— Совет не просто так принял решение о недоверии главе края. До этого были обращения 50-ти глав сельских районов к Президенту, в которых говорилось, что невозможно работать, когда исполнительной власти в крае, по сути, нет. Обращались по этому же вопросу 21 политическая партия и общественное движение, Союз промышленников и Аграрный союз края. При этом официально принять решение по недоверию мог только краевой Совет.
Можно ли назвать это конфликтом? Я был на приеме у Владимира Владимировича Путина, который спросил меня: «Воюете?» — Я ответил: «Никакой войны нет. Есть реальная оценка ситуации и способ, с помощью которого можно избежать ее обострения».
И в свой последний приезд Президент назвал разногласия между ветвями власти в крае цивилизованными и не увидел в этом чего-то предосудительного. «В споре рождается истина», — сказал Владимир Владимирович.
— В чем, с точки зрения законодательной власти, основные недостатки сформированной при Евдокимове системы управления краем?
— Еще в мае прошлого года депутаты сказали Михаилу Сергеевичу, что нельзя так работать с кадрами. Нельзя назначать на руководящие посты людей, только потому, что ты с ними учился, или потому, что они друзья твоих друзей. На профессиональный критерий при подборе кадров, наверное, никто и не смотрел. А потому и команды не было ни на одном этапе работы администрации под руководством Евдокимова. Были люди, собранные из разных территорий — из Приморья, из Ростова, Краснодара, Новосибирска, с разным интеллектуальным и управленческим уровнем, разными традициями, с разным пониманием политики краевой администрации. Это что угодно, но не команда.
К тому же внутри группы руководителей краевой исполнительной власти существовали острейшие конфликты. Они никогда не уважали друг друга, каждый считал себя первым. И это было главной проблемой. То некий вице-губернатор «самый лучший», то — через пару месяцев — «он мешает нам работать». В качестве кураторов сельского хозяйства сменились четыре заместителя главы администрации края. Кто занимается промышленностью, вообще до последнего времени не знали.
— Каковы, с вашей точки зрения, основные приоритеты развития региона, которые не учитывались прежней администрацией?
— У нас регион сложный в силу структуры валового регионального продукта (ВРП). Нет сырьевых отраслей. Но по уровню развития экономики мы не являемся откровенными аутсайдерами, хотя и до лидеров нам далеко. Основной вклад в ВРП вносит сельское хозяйство и переработка его продукции. Как известно, во всем мире эта отрасль дотируется. Так же происходит и у нас. Потому и налоговые поступления в краевой бюджет ниже, чем у соседей. Федеральные отчисления более весомы.
Вместе с тем, в любой ситуации мы можем гарантировать своему населению исполнение продовольственной программы. В крае есть возможность создать крупнейшие перерабатывающие предприятия. Не НПЗ или тракторные заводы на немецком оборудовании, как обещала нам год назад краевая администрация — это надуманно, несерьезно — а именно предприятия по переработке сельхозпродукции. Уже сегодня край занимает ведущие позиции в России по производству муки, макарон. Мы являемся единственной территорией за Уралом, где сеют сахарную свеклу. У нас очень серьезный рынок молочной продукции и продуктов переработки молока. Другими словами, есть где развернуться при грамотном подходе.
— По официальной статистике, Алтайский край является регионом с очень низкими доходами населения…
— Да, но в то же время ни один регион не имеет такого процента личных подсобных хозяйств, как наш край. Они тоже дают очень серьезные доходы, которые нигде не учитываются. Поэтому уровень жизни населения в крае нельзя считать самым низким, а по уровню банковских сбережений и количеству машин на 100 тыс. человек мы и вовсе на передовых позициях. Сегодня необходим хороший анализ существующих активов и умелый подход. Тем более что у нас есть программа социально-экономического развития края до 2010 года.
— Необходимо ли объединение Алтайского края с Горным Алтаем, и каковы его перспективы?
— С Республикой Алтай будем обязательно объединяться. Интеграционные процессы уже идут. Мы единая, по сути, территория, единое экономическое пространство. Но, к сожалению, слишком долго были разъединены на два субъекта Федерации. В результате сегодня вся земля в Горном Алтае скуплена и разделена между московскими, кузбасскими и новосибирскими собственниками. Многое потеряла Республика Алтай. Если бы пошли по пути объединения раньше, этого можно было избежать.
Я рад, что сейчас создали объединенный департамент двух субъектов Федерации по лесу. В этой сфере мы будем вырабатывать единые подходы на территории края и республики.
— Кого, по вашему мнению, президент представит в качестве кандидата в губернаторы?
— Кого предложит, того и будем рассматривать. Кандидатура — это дело президента. По закону, он с нами не советуется. Краевой Совет поведет себя адекватно — никаких необоснованных претензий к кандидатуре не будет. Требование со стороны Совета единственное — желание работать и понимание, что необходимо сегодня краю.
— Каково ваше отношение к возможным кандидатам?
— Как мне известно, в официальной записке полпреда на имя Президента две кандидатуры — начальника Агентства лесного хозяйства по Алтайскому краю Якова Ишутина и замглавы Департамента межрегиональных связей Минфина РФ Андрея Юрина. Персоны бывшего главы «Алтайэнерго» Сергея Шабалина и депутата Госдумы Андрея Кнорра, о которых тоже говорят как о возможных кандидатах, мы с полпредом не обсуждали. Но на них, как и на других, есть характеристики в администрации Президента.
Думаю, там народ опытный, разберется. А вообще, ждать осталось недолго. 22 августа президент должен назвать кандидатуру.
— Ваш прогноз развития политической ситуации в регионе.
— Главная задача — стабилизировать положение в Алтайском крае. Думаю, ее и будем решать в ближайшее время.
— Александр Григорьевич, как складывались взаимоотношения между законодательной и исполнительной ветвями алтайской власти в течение недолгого периода губернаторства Евдокимова?
— От взаимоотношений ветвей власти зависит очень многое. До выборов 2004 года между администрацией края и Алтайским краевым Советом народных депутатов не было серьезных конфликтов. Ни одно решение без глубокого обсуждения не принималось. Мы многие вопросы снимали после общения с заместителями главы администрации, которые были людьми высококвалифицированными. Благодаря этому и законы, и программы развития края принимались проработанные.
С приходом Михаила Сергеевича Евдокимова все поменялось. Естественно, сам он не мог вникнуть в проблемы, а команда была набрана разношерстная и с такими амбициями, что деловых взаимоотношений, согласованных действий фактически не получилось. Причем с самого начала.
Достаточно сказать, что за эти полтора года сменилось пять человек, ответственных за взаимодействие с краевым Советом. При этом более половины законодательных инициатив — это документы, вносимые на рассмотрение краевого Совета администрацией края. И если при подготовке, рассмотрении этих документов нет согласованных действий, то, кроме недоразумения, как правило, ничего не выходит.
Так было с законом «О заработной плате», который внесла администрация края, но потом «пошла в отказ». То же самое произошло с законом «О поддержке сельскохозяйственных товаропроизводителей». По 122-му федеральному закону краевой Совет сам разрабатывал, принимал и сам организовывал исполнение краевых законов («О льготах труженикам тыла», «О льготам ветеранам труда», по единому проездному билету).
— То есть система работы краевых властей не была выстроена?
— Совершенно верно. И при этом постоянно менялись заместители губернатора, в том числе первые, полномочия постоянно мигрировали от заместителя к заместителю. Мы не успевали привыкнуть к тому или иному новому заму Михаила Сергеевича, как он его заменял. Так в ненужных спорах, выяснениях отношений терялось драгоценное время, не решались острейшие проблемы.
А пока выяснялись отношения, главы районов, руководители других муниципальных образований просто не знали, что делать, к кому обратиться. К тому же их искусственно пытались разъединить, за ними устраивали чуть ли не слежку: выясняли, кто «слишком часто» ходит на третий этаж здания краевых органов власти — к депутатам, слали рекомендации на места, как вести себя с краевым Советом. Последние три месяца на них началось откровенное давление, чтобы они не ездили на сессии Совета, на совещания. Это, кроме вреда, краю ничего не принесло.
— Всё это происходило с санкции Евдокимова?
- Вряд ли глава администрации знал об этом. Но именно он принимал к себе на работу людей, которые совершали подобные действия. Сегодня эти же люди пытаются обвинить депутатов в случившейся трагедии.
— Но ведь именно краевой Совет выступал главным мотором процесса отстранения Евдокимова от власти?
— Совет не просто так принял решение о недоверии главе края. До этого были обращения 50-ти глав сельских районов к Президенту, в которых говорилось, что невозможно работать, когда исполнительной власти в крае, по сути, нет. Обращались по этому же вопросу 21 политическая партия и общественное движение, Союз промышленников и Аграрный союз края. При этом официально принять решение по недоверию мог только краевой Совет.
Можно ли назвать это конфликтом? Я был на приеме у Владимира Владимировича Путина, который спросил меня: «Воюете?» — Я ответил: «Никакой войны нет. Есть реальная оценка ситуации и способ, с помощью которого можно избежать ее обострения».
И в свой последний приезд Президент назвал разногласия между ветвями власти в крае цивилизованными и не увидел в этом чего-то предосудительного. «В споре рождается истина», — сказал Владимир Владимирович.
— В чем, с точки зрения законодательной власти, основные недостатки сформированной при Евдокимове системы управления краем?
— Еще в мае прошлого года депутаты сказали Михаилу Сергеевичу, что нельзя так работать с кадрами. Нельзя назначать на руководящие посты людей, только потому, что ты с ними учился, или потому, что они друзья твоих друзей. На профессиональный критерий при подборе кадров, наверное, никто и не смотрел. А потому и команды не было ни на одном этапе работы администрации под руководством Евдокимова. Были люди, собранные из разных территорий — из Приморья, из Ростова, Краснодара, Новосибирска, с разным интеллектуальным и управленческим уровнем, разными традициями, с разным пониманием политики краевой администрации. Это что угодно, но не команда.
К тому же внутри группы руководителей краевой исполнительной власти существовали острейшие конфликты. Они никогда не уважали друг друга, каждый считал себя первым. И это было главной проблемой. То некий вице-губернатор «самый лучший», то — через пару месяцев — «он мешает нам работать». В качестве кураторов сельского хозяйства сменились четыре заместителя главы администрации края. Кто занимается промышленностью, вообще до последнего времени не знали.
— Каковы, с вашей точки зрения, основные приоритеты развития региона, которые не учитывались прежней администрацией?
— У нас регион сложный в силу структуры валового регионального продукта (ВРП). Нет сырьевых отраслей. Но по уровню развития экономики мы не являемся откровенными аутсайдерами, хотя и до лидеров нам далеко. Основной вклад в ВРП вносит сельское хозяйство и переработка его продукции. Как известно, во всем мире эта отрасль дотируется. Так же происходит и у нас. Потому и налоговые поступления в краевой бюджет ниже, чем у соседей. Федеральные отчисления более весомы.
Вместе с тем, в любой ситуации мы можем гарантировать своему населению исполнение продовольственной программы. В крае есть возможность создать крупнейшие перерабатывающие предприятия. Не НПЗ или тракторные заводы на немецком оборудовании, как обещала нам год назад краевая администрация — это надуманно, несерьезно — а именно предприятия по переработке сельхозпродукции. Уже сегодня край занимает ведущие позиции в России по производству муки, макарон. Мы являемся единственной территорией за Уралом, где сеют сахарную свеклу. У нас очень серьезный рынок молочной продукции и продуктов переработки молока. Другими словами, есть где развернуться при грамотном подходе.
— По официальной статистике, Алтайский край является регионом с очень низкими доходами населения…
— Да, но в то же время ни один регион не имеет такого процента личных подсобных хозяйств, как наш край. Они тоже дают очень серьезные доходы, которые нигде не учитываются. Поэтому уровень жизни населения в крае нельзя считать самым низким, а по уровню банковских сбережений и количеству машин на 100 тыс. человек мы и вовсе на передовых позициях. Сегодня необходим хороший анализ существующих активов и умелый подход. Тем более что у нас есть программа социально-экономического развития края до 2010 года.
— Необходимо ли объединение Алтайского края с Горным Алтаем, и каковы его перспективы?
— С Республикой Алтай будем обязательно объединяться. Интеграционные процессы уже идут. Мы единая, по сути, территория, единое экономическое пространство. Но, к сожалению, слишком долго были разъединены на два субъекта Федерации. В результате сегодня вся земля в Горном Алтае скуплена и разделена между московскими, кузбасскими и новосибирскими собственниками. Многое потеряла Республика Алтай. Если бы пошли по пути объединения раньше, этого можно было избежать.
Я рад, что сейчас создали объединенный департамент двух субъектов Федерации по лесу. В этой сфере мы будем вырабатывать единые подходы на территории края и республики.
— Кого, по вашему мнению, президент представит в качестве кандидата в губернаторы?
— Кого предложит, того и будем рассматривать. Кандидатура — это дело президента. По закону, он с нами не советуется. Краевой Совет поведет себя адекватно — никаких необоснованных претензий к кандидатуре не будет. Требование со стороны Совета единственное — желание работать и понимание, что необходимо сегодня краю.
— Каково ваше отношение к возможным кандидатам?
— Как мне известно, в официальной записке полпреда на имя Президента две кандидатуры — начальника Агентства лесного хозяйства по Алтайскому краю Якова Ишутина и замглавы Департамента межрегиональных связей Минфина РФ Андрея Юрина. Персоны бывшего главы «Алтайэнерго» Сергея Шабалина и депутата Госдумы Андрея Кнорра, о которых тоже говорят как о возможных кандидатах, мы с полпредом не обсуждали. Но на них, как и на других, есть характеристики в администрации Президента.
Думаю, там народ опытный, разберется. А вообще, ждать осталось недолго. 22 августа президент должен назвать кандидатуру.
— Ваш прогноз развития политической ситуации в регионе.
— Главная задача — стабилизировать положение в Алтайском крае. Думаю, ее и будем решать в ближайшее время.
18.08.2005 15:52