«Большая трагедия маленьких людей»: что случилось с людьми, ехавшими в машине, в которую врезался «Медседес» Михаила Евдокимова?

Сайт «Алтапресс» публикует репортаж о пассажирах «Тойоты», которую «зацепил» губернаторский «Мерседес».

Признаться честно, мы уже отчаялись встретиться с людьми, которые оказались в центре внимания всей страны после автокатастрофы 7 августа. Высокое начальство сцепщика вагонов Олега Щербинского (он и был в тот день за рулем «Тойоты». — Прим. ред.) передало нам через пресс-службу Алтайского отделения Западно-Сибирской железной дороги, что сотруднику Олегу категорически запрещено с кем-либо встречаться. Из прессы, разумеется. Более того, как нам сказали в пресс-службе, над Олегом — строгий контроль со стороны первого отдела предприятия. До окончания следствия.

Для того, чтобы узнать, сколько оно продлится, мы позвонили в Новосибирск, в отдел Генеральной прокуратуры РФ в Сибирском федеральном округе, конкретно — Дмитрию Шашкову, помощнику по особым поручениям заместителя генерального прокурора РФ. Ведь именно он возглавляет следственную группу Генпрокуратуры. Дмитрий Анатольевич в телефонной беседе сказал нашему корреспонденту, что предварительное следствие по делу гибели экс-губернатора Михаила Евдокимова, его охранника и водителя продлится как минимум два месяца. Два месяца — срок для следствия, положенный по закону. Сколько же времени уйдет на расследование на самом деле — неизвестно. Даже сотрудникам Генпрокуратуры. Потому — никаких подробностей. Тогда корреспонденты «СК» решили сами, без официальных запросов, навестить людей, оказавшихся на месте страшной катастрофы. Почему-то никто из высших чинов не удосужился рассказать хотя бы про состояние здоровья этих пятерых человек. А может быть, именно они нуждаются сейчас, не дожидаясь окончания следствия, в моральной поддержке и сочувствии?

В доме поселилась беда

Небольшая железнодорожная станция Чемровка находится неподалеку от Бийска. Рядом с конторой станции расположилось небольшое одноименное село, в котором проживают преимущественно железнодорожники.

Заходим в ограду аккуратного дома. Красивый палисадник с осенними георгинами, астрами, бессмертниками. Возле крылечка — виноградные лозы, на которых увесистые виноградные гроздья. Чувствуется, что во все это вложена большая любовь хозяев. На звонок в дверь никто не отвечает. Но нас предупреждали, что Олег Щербинский работал в ночную смену. Может быть, спит после работы? Звоним настойчивее. Но, увы, дверь никто не отпирает.

«Да Олег со Светой, женой, еще в 8.20 ушли, — поясняет соседка Таисия Григорьевна. — Вот только куда — не знаю. Может быть, опять в прокуратуру? Ох, и замучили их этими допросами». Пожилая женщина плачет. Потом, успокоившись, начинает рассказывать о соседях:

— Я ведь ничего у Светы не спрашивала про эту катастрофу. Вот только вчера, 25 августа, она сама ко мне пришла и расплакалась, — говорит Таисия Григорьевна. — Вроде ей кто-то сказал, что Олег не виновен в случившемся. Вот Света и поделилась, что, мол, груз с плеч упал. Вместе с родителями в «Тойоте» была их дочь Настя. Девочка перешла в пятый класс. Такая веселая попрыгунья! А после 7 августа соседка девочку и не видела. Жила у родственников в Белокурихе.

— Может, уже и приехала, — разводит руками Таисия Григорьевна, — только не слышно ее смеха. В их дом как беда поселилась…

На мой вопрос, не корят ли чемровцы Щербинских за то, что погиб народный губернатор, которого наверняка обожали и в Чемровке, женщина однозначно говорит, что нет. «Нам и Мишу Евдокимова жалко, и односельчан наших. Ведь они до сих пор не знают, что с ними будет дальше. Может, знаете вы»? — спрашивает женщина в надежде на добрую весть…

Удар махины и хруст листьев

Олег и Светлана Щербинские и в самом деле были в день нашего визита в Чемровке в бийской прокуратуре. Об этом нам сказала Любовь Фефелова, одна из пассажирок «Тойоты». В тот день, 7 августа, они двумя машинами поехали на озеро Уткуль. С 6 августа там уже отдыхали их коллеги — отмечали День железнодорожника. А те, кто не успел уехать на озеро в субботу, отправились туда в воскресенье. В то время, когда на Уткуле запускали воздушных змеев, купались, ловили раков, на плешковском повороте и произошла страшная трагедия. «Мы поехали на двух машинах, — вспоминает Люба. — „Нива“ с другими людьми уже повернула в сторону Плешкова и ехала к озеру. Мальчик Саша Коваленко не вошел в первую машину, ехал с нами. И только мы стали медленно поворачивать, смотрю — по нам огромная махина как ударит! Страшный удар, а после него — жуткий хруст листьев. Той самой березы. Я ничего не поняла. Дети кричат. Мы выбрались из машины. Чувствую, у меня ноги прямо ватные. Идти не могу. Когда подбежали к машине, я услышала, что стонет женщина. Мы кинулись ее вытаскивать и испугались — вдруг у нее переломы, а мы, вытаскивая ее, что-нибудь не так сделаем? Ужасно! И еще боялись, что машина может взорваться, а мы никак не можем женщину оттуда освободить. То, что все мужчины в машине были мертвы, как-то сразу стало ясно… А потом смотрим — к нам бежит какойто мужчина. Он остановил свою „Волгу“ на трассе, спустился к нам и помог вытащить женщину: Мы ведь и не знали, что это был губернаторский „Мерседес“. Я посмотрела на номер — нули. Значит, какое-нибудь начальство. Ну все, думаю, влипли на всю оставшуюся жизнь». У пассажиров «Тойоты» было два мобильных телефона. Но люди настолько были ошарашены случившимся, что не могли сообразить, по каким номерам звонить, чтобы вызвать «скорую помощь» и милицию. В конце концов дозвонились.

А в «Ниве» ехал отчим 15-летнего Саши Коваленко. По телефону сообщили ему, что мальчик вместе со всеми попал в страшную аварию. Что все остались живы. Мужчина прилетел на место катастрофы весь серый. У мальчишки и так сложилась нелегкая судьба — папа-милиционер погиб, и тут такое недетское испытание! Не дай Бог взрослым оказаться в такой ситуации, а он совсем еще подросток.

«Сашка и так немножко заикался, — вздыхает Люба. — А сейчас еще больше стал». Было видно, что, рассказывая нам все это, Любовь Фефелова все пережила заново. У нее задрожал голос, губы затряслись, словно в жутком ознобе.

«Сейчас уже ничего, — сказала она. — А вот там, на трассе, был какой-то кошмар. Мы со Светой думали, что не выживем. Как во сне вспоминаю какую-то женщину, которая, остановившись на трассе, подбежала сразу к нам с автомобильной аптечкой. Накапала корвалола, дала валидол. Низкий поклон ей… Я вообще не знаю, сколько флаконов корвалола выпила за все это время. Жутко. Всех жалко. И Евдокимова, и нас тоже. Вот сейчас жду не дождусь, когда Света с Олегом с допроса приедут, выглядываю каждый автобус, что на станцию приезжает. Может быть, вернутся с благими вестями»:

Автобоязнь

Настя, дочь Олега и Светланы Щербинских, и правда все это время жила в Белокурихе у родственников. Родственники забрали девочку 7 августа прямо с плешковского поворота, специально приехав туда. И совсем недавно Настя вернулась в Чемровку готовиться к 1 сентября. Но до сих пор девочка в состоянии огромного потрясения — дома не может оставаться одна. Ее выручает подружка — ходит с ней везде, играет.

По-хорошему детям, побывавшим в этой аварии, нужна квалифицированная помощь психолога. Но когда родителям заниматься детьми, если их постоянно вызывают на допросы после работы? Не помешала бы психологическая помощь и взрослым участникам аварии — ведь, к примеру, Люба теперь боится ездить на машине. «Когда нас везли в краевую прокуратуру, — делится она, — я такого страха натерпелась! Всю дорогу говорила водителю, чтобы он ехал медленнее. А нас обгоняли и обгоняли. Куда уж медленнее? Еле дождалась, пока до дома доберемся».

А еще Любовь Фефелова очень переживает за Олега Щербинского. «Ему сейчас очень тяжело, — говорит она. — Он ходит весь в себе, замкнутый. Мне за него очень страшно. А тут еще начали всякую чепуху говорить, что, мол, это он все подстроил, а детьми прикрылся. Как только у людей язык поворачивается такое городить?! Взглянули бы сначала на парня! Другой бы выпил спиртного, может быть, и легче ему бы стало. А ведь Олег не пьет совсем. Так что все думы при нем, ни забыться мужику, ни отключиться. Мы его стараемся вообще не оставлять одного»: Трясущиеся губы, нервная дрожь в голосе, слезы соседей совсем не из индийского кино, а из жизни реальной. Вот с чем мы столкнулись в Чемровке. Люди, которые жили обычной жизнью в маленьком селе на небольшой станции, вдруг оказались в эпицентре страшных событий, к которым не были готовы…

И мы сознательно не стали дожидаться из прокуратуры Олега и Светлану Щербинских. Думается, они не в силах были бы отвечать на наши — не прокурорские, а житейские — вопросы. Зачем лишний раз трепать нервы, и без того расшатанные трагедией и допросами? Как сказала Любовь Фефелова, все они, оказавшиеся по одну сторону беды, и раньше дружили. А сейчас их сплотило общее горе. И испытание. Поневоле стали родней.

Все пассажиры «Тойоты» на третий день после аварии сходили в церковь и поставили свечи. За свое здравие. За то, что Господь Бог уберег их от смерти. Теперь главное — постараться им уберечь себя и своих близких от других потрясений и досужих вымыслов не совсем умных людей.