«Собачья жизнь»: в Барнауле 65-летней бывшей санитарке приходится зарабатывать на жизнь, давая представления на улицах вместе со своей собачкой

Старушка устраивает на улице маленькие представления. Ее дворняга Рекс умеет прыгать через прутик, подавать прохожим лапку, подпевать хозяйке и даже «умирать» для зрителей. За такое шоу прохожие кидают в коробку мелочь.

«Собачья жизнь»: в Барнауле 65-летней бывшей санитарке приходится зарабатывать на жизнь, давая представления на улицах вместе со своей собачкой

Увидев эту парочку, народ сразу улыбается. Старушка худенькая, всегда в шляпке, когда начинает выступление, постоянно запинается, видно, что волнуется. А пес-артист больше похож на большую кошку. Рыжий, голосок тоненький, ушки торчат в разные стороны…

«Собачья жизнь»: в Барнауле 65-летней бывшей санитарке приходится зарабатывать на жизнь, давая представления на улицах вместе со своей собачкой

Кто-то считает бабушку сумасшедшей, кто-то, наоборот, коварной. Якобы она мучает бедное животное и делает на нем бизнес… Мы побывали у пенсионерки-дрессировщицы в гостях.

ДОМ
Галина Ивановна Манойленко всю жизнь проработала санитаркой в больнице. Говорит:

— У меня пенсия 1200 рублей с копейками. Вот с Рексом ходим по городу, иногда выступаем, на хлебушек… Дом старушки трудно назвать даже халупой, развалюхой и насыпухой. Для него это комплименты! Жилище такое старое, что у него уже даже сгнила крыша.

Переступаем через дырки в крыльце. Галина Ивановна беспокоится:

— Вы тут не провалитесь в моих хоромах. Как я вас буду потом вытаскивать, я женщина слабая. В прошлом году приходил участковый перепись улицы делать, так он, бедняга, вообще боялся в дом заходить, думал — обвалится на него.

В стенах — щели, пол наполовину земляной. Зимой иногда наметает снег прямо в дом. В комнате темно даже днем, потому что от сырости осели подоконники и окна пришлось заколачивать, а свет пенсионерка экономит — включает только в редких случаях…

ЖИЗНЬ

Галина Ивановна рассказывает:

— Я сплю здесь, а Рекс в сенях. Но зимой я его, конечно, завожу домой. Мне его жалко морозить-то, он с детства обмороженный… Я его маленьким взяла у соседей-пьяниц, он у них в сорокаградусный мороз голодный жил в углярке. Такой хиленький был, ну прямо как крысенок. Для него кусок хлеба — это такая радость была. Он за кусочек хлеба на шею прыгал и целовал… Мне его жалко, я его стараюсь кормить получше. Но на мою пенсию разве что укупишь… Вот я хожу на Старый базар и там у чебуречных, у пельменных собираю в пакетик ему объедки. Люди иногда ему даже мяско отдают. Вот сегодня ему нашла сардельку… Рексик, кушать!

— А зачем вы Рексу коробочку привязываете?

— Так это его место. Я ему говорю: «Рекс, место». И он сразу в коробочку ложится — как культурный песик. Я ведь коробочку привязываю не просто так, это же еще для дезинфекции… Вот дождь пройдет, на улице грязь, я Рекса — в коробочку и везу. У меня же дома нет воды, из колонки таскать — ноги болят, а ведь его мыть придется после луж, а в коробочке он чистенький, как человек… А зимой это ему подстилка, ну чтобы не мерзнуть…

— А на День города много, наверное, денег зарабатываете?

— Ой много, считать замучались… Все пять копеек да пять копеек. Я их потом еле сбагрила. Куда ни приносишь, все глаза вытаращивают, смеются: «Вы где, бабушка, набрали?» А я говорю: «Заработали с псом честным трудом…» Вот эти деньги за свет заплачу.

— Как вы его дрессировали? Он у вас все команды понимает, хоть и дворняга.

«Собачья жизнь»: в Барнауле 65-летней бывшей санитарке приходится зарабатывать на жизнь, давая представления на улицах вместе со своей собачкой

— Он маленький очень любил играть, юркий такой, вот я и стала его дрессировать. Он прямо как ребенок у нас c дедом был. В мячик любил играть, с тех пор и научила. Кушать захочет, я ему говорю: «Стоять, стоять…» Если не понимает, я его на лапки ставлю… Когда выполняет — я ему даю колбаски. Он такой способный… Особенно когда голодный. За месяц почти все команды выполнять научился и даже запел…

— А дед где ваш?

— Мы с дедом купили этот дом двадцать лет назад. Вот тут, -Галина Ивановна показывает на кровать в углу комнатушки, — он спал. А условий жить нет, от сырости глина с потолка падает. А он у меня инвалид, без ноги. Он бедный все мерз и мерз. Я печку в холод по три раза в день топила, а что толку — все в щели выдувает… Рамы на окнах сгнили, я их целлофаном утепляла… Мне его жалко страшно было. Он для видуто вроде веселый, подбадривал все меня: «Мать, пробьемся»… А я как с улицы приду, он лежит синий как покойник и трясется… Я однажды ему говорю: «Дед, че я тебя мучаю, иди в дом престарелых». На этом и порешили. Он сейчас в Рубцовске. Мы к нему с Рексом каждый год в день рождения ездим. Чаще бы ездили, да денег нет. Меня одно радует: он там сытый и в тепле. Вот письмо прислал…

ЗИМА

— А в этом году вообще не знаю, как буду жить. В прошлую зиму у меня загорелась печка и труба лопнула… Вы не подумайте, что я бомжиха там какая-то или пьяница… Я трубу постоянно прочищала. А денег-то нет на дрова. Приходится топить всяким мусором — вот с Рексом ходим, картонки, коробки собираем, где какую палку найдем, ящик. А коробки-то на клею, вот трубу, как смолой, и залепило… И 19 января, в Крещение, как задымит… Залезла на чердак, а там, как в пароходе, дым прет. Соседи сбежались, орут: «Вызывай пожарных, а то сгорит хата»… Я перепугалась, у меня и так ледовая избушка: холодина и сырость, как в подполье, а тут еще эти пожарные все водой зальют… Я ведро в руки и скорей снег на чердак таскать — пока не разгорелось. Бог уберег — потушила. Потом три дня вообще разогнуться не могла. А че толку-то: трубе-то все равно кранты. Топить нельзя. Меня с Рексом в морозы приютили соседи. Дай Бог им здоровья, прожили зиму. Я на полу спала, как собака.

Галина Ивановна говорит, что согласна даже уйти в дом престарелых. Вот только чтобы Рекса с ней разрешили взять. Старушка рассказывает:

— Я уж без него не могу. Два года назад в апреле я же его чуть не потеряла. Мы пришли с ним на площадь Спартака. Я там молоко подешевле покупаю. Иду спокойно, он у меня, как всегда, на веревочке с коробочкой. И нам навстречу парень с догом. Этот дог моего Рекса увидел и как кинется — и сразу за шею душить, как котенка… Рекс еле вырвался и как побежит куда-то… Я за ним рванула: туда-сюда, а Рекса нигде нет… Я до вечера ходила его искала, но нигде не нашла. А потом ко мне женщина подходит и говорит: «А я видела вашу собачку, она в трамвай забежала и поехала». Знаете, я же Рекса приучила в трамвае ездить… Восемь дней я его искала. А потом водитель трамвая сказала: «Вашу собаку видели: бегает у больницы РТП вдоль дороги и скулит»… Я скорей туда — по горячим следам. Он меня когда увидел, от счастья, наверное, ничего не понял — стоит, глазенки вытаращил. Я ему говорю: «Рексик, Рексик мой»… Как он рванет ко мне и прямо на шею запрыгнул и целует, целует… Я первый раз видела, чтобы собака плакала, как человек…

P.S.

Если вы хотите помочь, вы можете обратиться к нам по телефону в Барнауле 3852−380233. Живет Галина Ивановна на улице Аванесова, 4 — там под этим номером четыре дома, но развалюху Галины Ивановны ни с каким другим не спутаешь…