Американский журнал The Weekly Standart о Владимире Рыжкове.

Влиятельный американский аналитический журнал The Weekly Standart опубликовал большой материал о барнаульском думце, с которым мы предлагаем вам ознакомиться (перевод сайта Inopressa.ru). Несмотря на некоторые фактические неточности, статья, на наш взгляд, выглядит достаточно интересной, раскрывая с одной стороны подробное видение политической деятельности оппозиционного депутата взглядом правоконсервативных кругов американской властной элиты, с другой стороны — взгляды самого г-на Рыжкова. Не со всем в его пзиции можно согласиться… Впрочем, мы надеемся, что дискуссия о высказанном в статье покажет — насколько был прав депутат Рыжков, отрицая тезис о том, что единственной альтернативой режиму Путина в России являются «националисты фашистского толка».

ДЕМОКРАТИЯ В РОССИИ

Может ли обновленная Республиканской партии России объединить либеральную оппозицию?

Одним из важнейших событий этого года в российской политике была общенациональная конференция Республиканской партии России (РПР). Возможно, это последняя заслуживающая внимания попытка создать демократическую оппозицию, достаточно привлекательную, чтобы противостоять контролю Кремля над Думой в 2007 году и над постом президента в 2008-м.

РПР, почти забытая до нынешнего года, является одной из старейших в России либеральных (в российском смысле — правоцентристской, рыночной и реформаторской) партий. Партия, созданная в 1990 году, несколько раз не сумела преодолеть барьер необходимых процентов и попасть в Думу и исчезла из виду. Но теперь она вновь привлекла к себе внимание, пересмотрев устав, приняв новую программу и выбрав новых лидеров.

Утром 2 июля в гостинице «Русотель» на окраине Москвы стало ясно, что обновление — это не просто реорганизация. В зале, где собралось несколько сот делегатов из 58 регионов, царили энергия и оптимизм, каких я не видел у российских демократов со времен революции конца 1980-х годов.

Но сильнее всего о тех благословенных днях напоминала безудержность, с которой делегаты критиковали правительство. Их обвинения отличались размахом и безжалостной остротой. Это нашло отражение и в документах, принятых конференций: «Обращении к гражданам России» и программе, а также в выступлениях и дебатах.

Да, говорится в программе, с 1999 года в России отмечается экономический рост, ВВП и доходы выросли на треть, а число людей, живущих в бедности, сократилось вдвое. Но этот рост в основном связан с высокими ценами на нефть. За пределами товарного сектора показатели роста значительно ниже, чем в Китае, Индии или Бразилии.

Российскому народу достается все меньший кусок нефтяного пирога. Россия занимает 82-е место в мире по доле ВВП на душу населения, и одна пятая населения живет в бедности. Коррупция повсеместна. Около половины денег, выделяемых на государственные программы, разворовывают. Оставшиеся от СССР системы образования и здравоохранения, жилье и коммунальные службы пришли в негодность и не получают достаточного финансирования. В то же время армия, состоящая из призывников, раздута и неэффективна, а коррумпированная милиция не может защитить общество от терроризма, несмотря на миллиардные вливания добавочного финансирования.

Хотя по отдельности эти обвинения постоянно встречаются в российской прессе, непримиримость атаки РПР исключительна — так же, как объяснения причин этих и других зол, изложенные в первом разделе программы, озаглавленном «Трясина авторитаризма». Республиканцы связывают «все системные провалы последних лет» со стремлением Кремля к «монополии на власть».

Сутью конфликта РПР с режимом Владимира Путина является его наступление на демократические институции и методы, «развитие которых началось в результате демократической революции 1990-х годов». Программа начинается с партийного девиза: «С народом — к свободе и достойной жизни». Слово «свобода» — самое употребительное в официальных документах РПР. Ее программа называется «Свободный человек, честная власть, достойная жизнь».

«Обращение к гражданам России», принятое на конференции, начинается словами: «Нами движет убеждение, что Россия, как сильное и единое государство, успешно соревнующееся с другими странами, мирное и безопасное, может сохраниться и развиваться только в условиях свободы. Свободы политической, экономической, интеллектуальной, духовной!» 20 лет назад, говорится в документе, Россия начала идти к свободе. Это был нелегкий путь, было сделано немало ошибок. Но пока Россия двигалась к свободе, оставался шанс на создание справедливого общества и достойное существование. «Сегодня Россию насильственно уводят с дороги свободы, и это лишает ее будущего! Именно поэтому мы заявляем о своем принципиальном неприятии сложившегося политического режима и проводимого им социально-экономического курса». Авторитаризм, со своим «страхом и несвободой», может привести только к отсталости и бедности. Стремление режима создать «полицейско-бюрократическое» государство отбрасывает Россию в «убогость и несправедливость». Борьба против такого государства, за свободу и демократию является ключевой предпосылкой успеха России.

Обуздание телевидения и усиливающееся давление на печатные СМИ, ограничение права на демонстрации и референдумы, бюрократические препоны перед оппозиционными и независимыми партиями и кандидатами привели к резкому ослаблению демократической прозрачности, считают республиканцы. Власть снова в руках никем не избранных бюрократов. Стремление государства вернуть себе монополию хотя бы в наиболее привлекательных секторах экономики и ограничить экономическую свободу повинно в замедлении экономического роста. В программе говорится о различных формах вымогательства со стороны местной и центральной власти, которым подвергаются частные компании. Государство, которое должно служить людям, вновь становится их хозяином. Чтобы бороться с этой тенденцией, нужна единая демократическая оппозиционная партия, которая будет защищать политические и гражданские свободы россиян и создавать современную, конкурентоспособную рыночную экономику. Первым приоритетом, говорится в программе, является «борьба за демократизацию России» и возвращение контроля общества над властью.

Трудно представить себе более подходящего лидера обновленных республиканцев, чем Владимир Рыжков, член коллективного руководства партии, ее политического совета. 39- летний Рыжков — представитель нового политического поколения. Он стал взрослым в конце 1980-х — начале 1990-х годов и называет себя «дитя Горбачева».

Рыжков родился в Алтайском крае, окончил Алтайский государственный университет, преподавал там и там же защитил кандидатскую диссертацию по истории. Его жена — по образованию тоже историк, ставшая впоследствии юристом, он имеет 11-летнюю дочь. Рыжков был 18-летним студентом, когда Горбачев пришел к власти в 1985 году, и он быстро стал лидером демократического движения на Алтае. После провала августовского путча 1991 года, когда Ельцин назначил новых руководителей регионов, губернатор Алтая сделал 25- летнего Рыжкова своим первым заместителем. Два года спустя Рыжкова избрали в первую постсоветскую Думу от Барнаула. Его переизбирали подавляющим большинством трижды — в 1995-м, 1999-м и 2003 годах.

Хотя он уже 12 лет в политике, Рыжков никогда не был замешан ни в одном скандале, что почти неслыханно в среде российских политических фигур.

Похоже, в его характере то, что он выбрал местом нашего интервью не Думу, а кофейню «Зен», где он каждое утро завтракает по дороге на работу. Когда я пришел, Рыжков пил двойной «эспрессо» и читал газету.

Рыжков говорит, что мечтает «обеспечить успех второй попытки России стать свободной». В своей речи на конференции он сравнил сегодняшнюю Россию со сказочным великаном, связанным по рукам и ногам некомпетентной бюрократией. «Наша задача, — сказал он, — освободить великана, дать ему глубоко и свободно дышать, позволить ему идти к свободе и прогрессу».

По мнению Рыжкова, достойная жизнь невозможна без честного правительства. А честность правительства могут обеспечить «только демократические принципы и личная свобода». Он закончил свое выступление на конференции словами: «Да здравствует демократическая Россия!»

В частной беседе он выразил уверенность в способности России стать демократической и неприятие тех, кто стоит на пути. Он сказал мне, что Кремль распространяет на Западе пагубное измышление о том, что русские отличаются от других народов и не готовы к демократии. В соответствии с этой партийной линией, Путин получается либеральнее большинства россиян и единственной альтернативой ему являются националисты фашистского толка. «Чушь! — сердито сказал Рыжков. — У нас нормальные люди, такие же, как везде! Они хотят жить в нормальной стране — свободной, демократической и процветающей». С точки зрения Рыжкова, путинская авторитарная централизация с давлением на свободу слова, запугиванием гражданских организаций и уничтожением местного самоуправления не только неконституционна, но и опасна. Вместо обещанной стабильности политика Путина привела к напряженности, дестабилизации и коррупции. Концентрация власти, которую Путин назвал «вертикалью власти», не защитила страну от терроризма, этнической и социальной напряженности. При Путине на Северном Кавказе (в Чечне, Ингушетии, Карачаево-Черкесии, Северной Осетии и Дагестане) погибло больше людей, чем в 1990-е годы, сказал Рыжков. Дагестан, крупнейшая автономная республика региона, сегодня практически неуправляем. По словам Рыжкова, страну загоняют в «исторический тупик» авторитаризм, государственный капитализм, коррупция и экономика, зависимая от нефти. Нам обещали «крепкое правительство», заявил Рыжков, но сегодня мы имеем «хлипкий гвоздь — рейтинг президента, на котором висит вся страна». Чем авторитарнее становится режим, тем дальше он от народа и страны, тем больше он боится свободных дебатов и свободных выборов, тем меньше он способен к решению проблем, стоящих перед Россией. Это касается демографического кризиса, связанного с высокой смертностью и низкой рождаемостью; пандемии СПИДа; экономического неравенства; ухудшения качества здравоохранения и образования для бедных.

В партийном строительстве Рыков, похоже, извлек уроки из ошибок первого поколения постсоветских демократов. Он хочет строить партию снизу с максимальной автономией местных организаций. Он намерен избежать модели, сконцентрированной вокруг Москвы, когда местные активисты оказываются связанными по рукам и ногам и вынуждены просить разрешения на малейшие изменения местных альянсов и предвыборных тактик.

Модель Рыжкова перспективна, так как в ней учитывается экономическое, политическое, этническое и культурное разнообразие России. Подобно централизованному государству, которое пытается возродить Путин, централизованная всероссийская партия неизбежно будет непрочной и искусственной конструкцией, живущей лишь за счет «административного ресурса» и щедрого финансирования из государственной казны — такова сегодняшняя «партия власти» «Единая Россия». В своей новой программе республиканцы призывают к максимально широким альянсам с другими демократами на местном уровне.

Я сказал Рыжкову, что он строит партию американского, а не европейского типа. Это новая концепция в российском контексте, где господствует ленинская идея «демократического централизма», скопированная у немецких социал-демократов, чьей железной дисциплиной Ленин так восхищался. Да, согласился Рыжков, именно партию американской модели он и имеет в виду.

Сумеет ли Рыжков превратить Республиканскую партию в общенациональное демократическое движение, способное обеспечить себе заметное присутствие в Думе в 2007 году и достойно участвовать в президентской кампании в 2008-м?

Препятствия огромны. По «предложению» Путина месяц назад Дума отменила выборы по одномандатным округам. В 2007 году все кандидаты должны баллотироваться по партийным спискам. Правила, принятые в 2004 году, затрудняют партиям регистрацию кандидатов, отдавая их на милость местной власти и покорной Кремлю Центральной избирательной комиссии. Так, чтобы участвовать в выборах, политическая организация должна иметь 50 тыс. зарегистрированных членов (раньше требовалось 10 тыс.) с минимальным количеством 500 членов в каждом из 89 регионов. Существующие партии должны зарегистрироваться до 1 января 2006 года, и это означает, что за несколько месяцев республиканцы должны утроить количество членов.

Кроме того, партиям запрещено создавать избирательные блоки, а для того, чтобы пройти в Думу, партия теперь должна набрать не 5, а 7% голосов. Российских наблюдателей и журналистов не будут допускать к наблюдению за подсчетом голосов, а представителей международных организаций допустят только при наличии специального приглашения. Такие требования создают, мягко говоря, проблему для демократических партий, которых в совокупности поддерживает 7% избирателей. В ходе июльского опроса лишь 4% респондентов заявили, что проголосовали бы за Рыжкова на президентских выборах. Продолжающиеся ссоры губят надежду на объединение демократов в единую партию и вокруг единого кандидата.

Но проблема демократов — это не предложение, а спрос. Если политически активные россияне захотят демократического прорыва, как показали события в Грузии, на Украине и в Киргизии, демократические партии и лидеры появятся. Главный вопрос заключается в том, в каком периоде цикла революции и реакции находится Россия и куда она движется. В болезненном хаосе 1990-х годов российское общество медленно отстраивало современные политико-экономические институции и восстанавливало механизмы самоуправления и самоограничения. В этот непростой период россияне стоически отдавали предпочтение экономической и политической свободе. Но после финансового кризиса 1998 года и девальвации рубля по их вере в то, что самоуправление и демократические свободы принесут стабильность и оживят экономику, был нанесен удар. Россияне были готовы к путинской реставрации с ее «управляемой демократией».

Семь лет спустя тенденции в опросах общественного мнения показывают постепенной отход от предпочтений иллюзорной стабильности за счет экономической и политической свободы. В июле на вопрос, нужна ли России демократия, 66% респондентов ответили «да» и 21% - «нет». Электорат еще апатичен (в июне примерно половина респондентов не смогла назвать партию, за которую они голосовали бы, если бы выборы проходили через неделю), но «демократы» набрали 14%, уступив только коммунистам (17%) и опередив «патриотов» (4%) и «Единую Россию» (12%).

Пожалуй, еще важнее то, что россиян снова привлекают определенные свободы, или, точнее, что они против их ограничения. Только 27% согласны с тем, что СМИ, политические партии и общественные организации «должны создаваться в интересах безопасности и единства страны». Лишь 19% согласились с тем, что президент должен назначать всех федеральных и региональных лидеров. С тем, что Кремль должен «контролировать работу» законодателей, судей и СМИ, согласны 16%, а с тем, что армия и госбезопасность должны занимать «привилегированное положение в обществе», — 12%. В поддержку государственного контроля над бизнесом высказалось 29%.

Так что Владимир Рыжков, похоже, прав: в политических взглядах россиян нет ничего необычного. По-видимому, он прав и в том, что россияне совсем не так сильно довольны жизнью.

Июльские опросы показали, что экономическую политику правительства считают «неудовлетворительной» три четверти респондентов и только 9% верят, что скоро все изменится к лучшему. Две трети недовольны тем, «что происходит в стране», а половина считает, что страна «движется в неверном направлении». Особенно интересно, что желание перемен преобладает у тех, кто добился успеха: семей среднего класса с ежемесячным доходом более 5 тыс. рублей (около 178 долларов) на человека. В этой группе 53% мечтают о новой перестройке.

Рыжков и его партия присоединяются к ним.