Власть имущий, даже мертвый, неподсуден — в смерти губернатора Алтайского края, его водителя и охранника обвинен водитель «Тойоты».

После того как стало известно, что в гибели Михаила Евдокимова обвиняют Олега Щербинского, над котором вскоре пройдет суд, редакция «Банкфакса» предложила высказать читателей мнение о необходимости участия в акции сбора средств для оплаты адвоката для Олега Щербинского. Так как большинство читателей поддержали эту идею, вместе с форумом Гараж «Разбор полетов», «Банкфакс» опубликовал номер счета для Олега Щербинского. Любопытно, что эта акция приобретает сторонников в самых разных кругах.

Журналист Юрий Гейко из «Новая газета». обращается к этой теме в приведенной ниже статье, гонорар за которую и плюс 1000 рублей он также пообещал перечислить Олегу Щербинскому. Хотя в мтериале есть ряд фактических неточностей, предлагаем вам ознакомиться с текстом статьи.

Столкнулись две машины — «Мерседес-600» выпуска 1995 г. губернатора (госномер «О100ОО 22 Rus») и «Тойота Марино» выпуска 1992 г. электрика-железнодорожника (госномер «Н649ММ 22 Rus»), задачка для школьника: кто виноват? Не надо мерить тормозные пути, опрашивать, допрашивать: И все-таки никто не ожидал, что следствие столь цинично и откровенно заявит спустя почти три месяца: «Виноват гр-н Щербинский О.Ф., водитель „Тойоты“. Следствие вела прокуратура, все его материалы засекречены, но мне удалось увидеть документы — снимки окровавленных трупов, разбитых машин, схему места ДТП с тормозным путем „Мерседеса“, местом „контакта“ двух автомобилей и дальнейшую траекторию „Мерседеса“.

Тормозной путь „мерса“ кончился у края кювета глубиной 6 метров. Дальше машина летела по воздуху, перелетая кювет — 15−20 метров. И ударилась в его противоположный склон, это был практически лобовой удар. Передние подушки раскрылись, но тут же были порваны деталями кузова. А та береза, о которую якобы „Мерседес“ и разбился, совершенно ни при чем — уже разбитая вдребезги машина слегка залезла на нее передней своей частью. Совершенно ясно, что скорость „Мерседеса“ до торможения была 180−200 км в час. Тормозной путь на асфальте начинается уже на встречной полосе, для чего пришлось пересечь сплошную осевую. За 250−300 метров до трагического перекрестка — перелом дороги, взлетев на который водитель „Мерседеса“ увидел „Тойоту“ за 6 секунд до аварии. А водитель „Тойоты“ из-за него „Мерседес“ в зеркальце видеть не мог вообще. Водитель „Мерседеса“ пролетал в секунду 55 метров. У него было 6 секунд для принятия решения: обойти „Тойоту“ слева или справа, где было метров 10 чистого асфальта. Он принял решение, привычное для водителя ВИП-персон, — слева, по „встречке“. Оно оказалось роковым. Не глядя в засекреченное прокуратурой дело, в протоколы допросов, я скажу с уверенностью: Олегу Щербинскому невозможно инкриминировать ничего, кроме нарушения пункта 8.1 ПДД:"маневр должен быть безопасен и не создавать помех другим участникам движения» (ст.12.14,ч. 1 КоАП).

Но Щербинский не создал помех никому. Никому, кто ехал бы с соблюдением правил. И даже тем бы не создал, кто лихачил бы, ехал не 90 км в час, как положено, а 120−140. Но не тем, кто ехал как сумасшедший. И Евдокимова, и себя, и охранника убил водитель «Мерседеса». Ему не хватило полсекунды, чтобы убить еще пятерых в «Тойоте». Полсекунды надо было, чтобы она на развороте подставила весь свой левый бок, а не переднее крыло.

Господа ВИПы привыкли к тому, что законам юридическим они неподвластны. Но когда они нарушают законы дороги, начинают действовать законы природы — их даже ВИПам игнорировать не дано. И еще они привыкли к машинам сопровождения. Это не те большие черные джипы с сиренами и мигалками, которые сзади их сопровождают. А те, которые впереди расчищают им дорогу. И готовы спихнуть в кювет любого, кто замешкается, не посторонится, кто встанет у них на пути. А тут сопровождения не было. А водитель привык быстро ездить. Причем по встречным. Почему у Евдокимова убрали сопровождение? Да потому, что оно за его «Мерседесом» постоянно не успевало — в нем не было смысла. Так быстро губернатор любил ездить. Не так уж важно, в конце концов, включил водитель «Тойоты» мигалку или нет. Посмотрел в зеркала перед началом поворота налево или не посмотрел. Водитель сзади идущей машины, если он действительно профессионал, должен, обязан и такое предусмотреть. А значит, не гнать с той скоростью, которая у него была. Ну и что, что Евдокимов любил ездить с ветерком?

Водителю не имеет права приказывать даже президент. Потому что водитель отвечает за жизнь того, кого везет. Если он действительно профессионал, он не допустит того, чтобы жизнь человеческая зависела от того, нажмет кто-то какой-то там рычажок или не нажмет. Чему нас научила гибель Михаила Евдокимова? Тому, что появилось распоряжение президента: всем членам госсовета ездить отныне с сопровождением, но — «соблюдая правила дорожного движения»? Это значит 90 — по шоссе и 60 — по городу. С «мигалками» и сопровождением? Не смешно ли, Владимир Владимирович? Виновник смерти алтайского губернатора похоронен с почестями. Говорят, что его семье оказана материальная помощь. Второй участник ДТП признан виновным (оказывается, у него была судимость!), и его ждет суд. Так чему нас научила смерть Михаила Евдокимова? Тому, что власть — неподсудна.

P.S. Коллеги-автомобилисты! Олег Щербинский продал дачу, занимает у знакомых деньги на адвоката. Есть предложение помочь ему в этом. И не только для того, чтобы отстоять справедливость и спасти ни в чем не виноватого главу семьи и отца двух детей. Еще и для того нужны Щербинскому свобода и оправдание, чтобы власть нас быдлом не считала. Гонорар от этого материала плюс 1000 рублей я перевожу на счет помощи Олегу Щербинскому.