Молодежь должна идти в кабинеты. Большое интервью с АлександромКарлиным

Губернатор странствует по Интернету и может собственноручно набрать документ на компьютере В преддверии 100 дней своей работы (они исполняются 2 декабря) Александр Карлин дал развернутое интервью корреспонденту «СК».

Системный кризис и государственный долг в наследство

— Александр Богданович, с какими проблемами вы столкнулись, став главой администрации края?

— Проблемы Алтайского края с 25 августа этого года (25 августа Александр Карлин вступил в должность главы администрации. — Д. Н.) стали моими проблемами.

Край переживает тяжелый период своего развития. Это системный кризис, который характеризует и экономику, и социальную сферу. Причины кризиса вызваны процессами, которые происходили в стране в целом. Но те проблемы, которые возникали в стране в целом, в крае проявились наиболее остро. Причины лежат в структуре экономики Алтая, где аграрный сектор занимает практически половину экономики. Промышленность края — имеются в виду предприятия сельскохозяйственного и тракторного машиностроения — оказалась в худшем положении по сравнению с предприятиями других регионов.

Но было и немало факторов субъективного свойства, в том числе в сфере государственного управления. Я считаю, что отрицательным образом сказывался на решении социально-экономических проблем тот затяжной и глубокий конфликт, который сформировался в конце 2004 года и длился да августа этого — конфликт между законодательной и исполнительной властью. Во многом были утрачены нити управления краем, исполнительная власть функционировала неэффективно. Законодательная власть, в свою очередь пытаясь каким-то образом воздействовать на ситуацию, в известной мере переводила на себя функции исполнительной власти.

— Как вы считаете, это была вынужденная мера со стороны краевого Совета или законодатели просто перехватывали полномочия?

— Наверное, мотивация присутствовала и та, и другая.

— Вы встречались в ранге главы с кем-нибудь из своих предшественников-губернаторов? Как вы оцениваете их работу?

— Несколько раз встречался с Суриковым. Он мне изложил свое видение путей решения проблем края. Достаточно доброжелательное было общение. Я считал для себя полезным получить максимум информации. Не скажу, что после этого я стал смотреть на все проблемы глазами Сурикова и решать их его методами — я достаточно самостоятельный и взрослый человек. Но мне небезынтересно и небесполезно было знать его оценки и его позицию.

С Михаилом Сергеевичем Евдокимовым мы встречались на оглашении президентского послания Федеральному собранию в мае 2004 года в Кремле.

Я не хотел бы выступать в качестве оценщика своих предшественников, это недостаточно этично, но есть вещи, о которых я не могу не сказать. Это, к сожалению, тот очень серьезный государственный долг, который имеет край. Это наследство, которое я получил от своих предшественников. И сейчас я должен очень плотно работать, чтобы как-то с этим разбираться. На 1 октября 2005 года этот долг составляет 3 миллиарда 293 миллиона рублей. Правда, на 1 октября прошлого года он составлял 3 миллиарда 807 миллионов.

— Вы сказали о тяжелом состоянии алтайской промышленности. В последнее время на слуху у всех конфликт на комбинате химических волокон. Каковы перспективы КХВ?

— Я бы сегодня не хотел делать какие-то обнадеживающие заявления, но работу мы пока не прекратили. Мы плотно работаем с потенциальными инвесторами, наши специалисты вместе с ними прорабатывают возможные схемы налаживания кооперационных связей. Если эт о предприятие не восстановится в своем профильном формате, то специалисты наших комитетов, которые занимаются его проблемами, будут последними, кто опустит руки.

Психологические трудности преодолимы

— С теми проблемами, о которых вы сказали, столкнулся бы на вашем месте любой человек. А вы лично с какими проблемами для себя столкнулись?

— Это были проблемы, связанные с публичностью работы губернатора. Я никогда не чурался встреч с журналистами, но так публично, как сейчас, я не работал. Это создавало мне определенные трудности психологического свойства. Я стараюсь это постепенно преодолевать.

Другая проблема — необходимость пропустить большой объем самой разноплановой информации, быстро ее систематизировать и выделить приоритеты.

Еще одна проблема на первом этапе работы — я не знал людей, с которыми мне приходилось ежедневно общаться.

— Как вы относитесь к проблеме взаимоотношения власти и средств массовой информации, определенной закрытости власти? Она есть и на федеральном, и на региональном уровне.

— Эта проблема существует, и ее создают обе стороны. Я считаю, что мы недостаточно уважительны друг к другу. Власть к СМИ, а СМИ, иногда, к власти.

— До губернаторства Михаила Евдокимова в администрации края существовала такая практика: каждую неделю кто-то из чиновников — замглавы, председатель комитета, раз в месяц губернатор — давал пресс-конференцию, проходили пресс-конференции по периодическ и возникающим проблемам. Можно было позвонить по телефону в администрацию, получить комментарий. В прошлом году администрация закрылась от журналистов, и такое впечатление, что сейчас некая инерция продолжается.

— Это не инерция, а издержки переходного периода. Мы выстроим внятный формат этой работы. Я обещаю, что в ближайшее время мы это сделаем, а вы потом сможете меня проверить.

— Вы читали распространенное 28 ноября «открытое письмо» вдовы Михаила Евдокимова?

— Я его прочел. Администрация края в ее нынешнем составе делает все, чтобы память о Михаиле Сергеевиче Евдокимове осталась у наших земляков в достойном виде. Завершает работу комиссия, в ближайшие дни я приму постановление об увековечивании памяти Михаила Сергеевича. Там будут предусмотрены конкретные меры.

Чиновник — это не робот

— Как вы оцениваете алтайские кадры? Соответствует ли уровень подготовки местных чиновников решению стоящих перед ними задач?

— По кадрам, которые работают в сфере государственного и муниципального управления в Алтайском крае, проблема состоит из ряда компонентов. Меня, например, не устраивает возрастная структура тех, кто работает в органах управления.

— Староваты?

— Да, там нужны более молодые люди.

Есть эти проблемы и по краевым ведомствам, и по аппарату краевой администрации. Я считаю, что должна быть представлена молодежь. А с молодежью в управление должны приходить современные технологии, молодежь лучше адаптируется к новым условиям, она более обучаема. В конце концов, с молодежью более интересно работать.

В идеале я хотел бы видеть среди своих подчиненных, конечно, подавляющее число тех, кто родился и живет на Алтае, потому что я все же глубоко уверен: задача возрождения Алтая должна решаться теми, кто чувствует проблемы края сердцем. Не все вопросы ре шаются только умом и профессионализмом. Душевная составляющая обязательно должна быть. И у чиновника в том числе. Чиновник — это не робот.

— А вам есть что предложить молодежи? Сколько, например, будет получать выпускник вуза, пришедший на работу в администрацию?

— Наверное, вначале у выпускника вуза будет не очень большая зарплата — несколько тысяч рублей. Это минус. А плюс заключается в том, что можно внятно просчитать перспективу и своего служебного роста, и денежного содержания. Потому что значительную дол ю денежного содержания современного чиновника составляют доплаты за классный чин, за выслугу лет и другие.

— Как строятся ваши отношения с руководителями муниципалитетов? Как вы оцениваете их компетентность?

— Для меня норма в течение одного рабочего дня принять до пяти глав городов и районов. Мы с ними обсуждаем самые неотложные, срочные проблемы, рассматриваем вопросы перспективного развития территорий. Удалось побывать в Барнауле, Бийске, Новоалтайске, Камне-на-Оби, Тальменском, Первомайском, Павловском, Бийском, Смоленском, Троицком, Каменском, Крутихинском, Шелаболихинском, Алейском, Тюменцевском районах. Вот пока все. Хотелось бы больше.

Что касается компетенции глав? Есть главы, которые вызывают просто уважение. Это люди, которые имеют авторитет у населения, глубоко владеют проблемами, умеют не только тратить, но и имеют представление о том, как бюджет формируется. Но есть и люди из нашего славного прошлого, которые в большей степени знают слово «дай». Есть руководители новой формации, пришедшие из бизнеса. Они не всегда могут выстраивать свои инициативы в рамках строгого

Об авторитете, страхе и уважении

— В чем вы видите свою главную задачу на посту главы администрации края?

— Главная задача — это вывод края из того кризисного положения, в котором он оказался. Но есть еще одна задача, которую бы я тоже квалифицировал в качестве главной. Это повышение авторитета власти. Когда люди почувствуют, что их жизнь становится лучше, экономика выздоравливает — изменится отношение к власти.

— При Иосифе Виссарионовиче у власти был большой авторитет, но жилось ли людям от этого лучше?

— Авторитет — это не страх, а уважение. Поэтому здесь, мне кажется, Иосиф Виссарионович нам не поможет.

— В 1992 году тогдашнему губернатору Владимиру Райфикешту удалось «выбить» из посетившего Алтайский край Бориса Ельцина Семипалатинскую программу и финансирование строительства газопровода и моста через Обь в Барнауле. Это были три главные федеральные программы 90-х годов. А что вы намерены «выбить» из Владимира Путина? В конце концов, он бросил вас в этот прорыв и должен чем-то помочь.

— Я думаю, изменились времена, и сейчас больший эффект дает не умение ситуативно работать, а системная работа. Хотя и мы такие возможности не будем выпускать — я не буду их афишировать, это вопрос очень деликатный. Но главное — доказать, что средства, которые выделяются, начинают работать.

Финансовая проблема очень важна. После 1 сентября мы дополнительно вовлекли в бюджет края на текущий год 1 миллиард 400 миллионов рублей. Из них 900 миллионов — это дополнительные выделения из федерального бюджета, и около 500 миллионов — дополнительн ые собственные доходы краевого бюджета. 1 миллиард 100 миллионов из этих денег транслированы в бюджеты городов и районов. 351 миллион рублей из федерального бюджета мы потратили на проблемы ЖКХ, на подготовку к зиме. И относительно более спокойная сит уация с подготовкой к зиме — это не только следствие теплой осени, но и следствие более продуктивной работы.

— Что делается в крае для реализации национальных проектов, обнародованных президентом? Есть ли деньги на повышение зарплаты учителей и врачей? У какого количества работников повысится зарплата?

— У нас созданы рабочие группы по каждому проекту, мы знаем, кто какую компоненту национального проекта ведет в том или ином федеральном ведомстве, сетевые графики, которые там составлены, какая информация от нас необходима, и работаем на опережение.

Деньги на повышение зарплаты учителей и врачей будут выделены из федеральной казны. 19 тысяч педагогов будут получать доплату за классное руководство. Мы получим около 200 грантов для материального стимулирования лучших педагогов. Сейчас ведется работ, а над документами, которые будут регулировать процедуру выявления этих людей. По врачам мы сейчас составляем реестр участковых терапевтов и других медицинских работников, которые получат очень приличное денежное содержание в рамках национальной програ ммы. Кроме того, всем бюджетникам в будущем году зарплата будет повышена на 20 процентов.

— Правда ли, что ваши позиции усилились после назначения руководителя администрации президента Дмитрия Медведева первым вице-премьером?

— Мои позиции не ослабли после назначения Дмитрия Анатольевича Медведева первым вице-премьером.

— А правда, что вы ушли из Генпрокуратуры в знак протеста против назначения Устинова генеральным прокурором?

— Это немножко вольная интерпретация событий. Я работал в должности начальника управления Генеральной прокуратуры и президентом страны был назначен статс-секретарем, первым заместителем министра юстиции. Это случилось в апреле 2000 года, тогда Владими р Васильевич Устинов не был генеральным прокурором, он был исполняющим обязанности. Генеральным прокурором он был назначен в мае.

При переводе на новую работу Устинов наградил меня именным оружием — пистолетом Макарова модернизированным.

— Стреляли из него?

— Да, стрелял.

У главы семьи есть свои преференции

— Как ваша семья относится к тому, что вам приходится теперь жить в Барнауле?

— Семья относится сложно, особенно жена. Но терпит пока.

— Она не собирается сюда переезжать?

— Мы эту проблему сейчас обсуждаем. Я думаю, что придется переехать.

— У вас в семье решения принимаются коллегиальным путем или вы терпите-терпите, а потом говорите, как будет?

— Мы принимаем коллегиальные решения, но у нас четное число членов семьи, поэтому иногда, когда голоса разделяются, более старший по возрасту имеет некоторые преференции.

— То есть у вас два голоса?

— Один и плюс небольшая толика, которая позволяет принять решение в сложной, патовой ситуации. Вообще, я считаю, что решение о переезде должно приниматься так, чтобы ничьи интересы не пострадали.

На хоккей, как на работу

— Как вы проводите выходные дни?

— Их не бывает. Суббота — рабочая, воскресенье, как правило, рабочее на выезде.

— Сколько продолжается ваш рабочий день?

— Часов четырнадцать. Но в субботу даю себе небольшую поблажку. Я шучу: мы должны начинать работу по алтайскому времени, а заканчивать по московскому. Но подчиненные эту шутку не разделяют.

— Вот вы недавно на хоккей ходили. Это для вас работа или досуг?



— Это, так скажем, рабочий досуг. Мне действительно было интересно посмотреть на команду. Я о ней слышал, кстати, она мне понравилась хотя бы тем, что там достаточно много молодежи и это молодежь местная. Для меня это важно. Тем более что команда фина нсируется из краевого бюджета.

— А вы, вообще, болельщик?

— Не самый страстный?

— Уже второй год депутат крайсовета Екатерина Абрамова призывает прекратить бюджетное финансирование «Мотора» и «Динамо», потому что они выступают недостаточно хорошо. Как вы к такой инициативе относитесь?

— Я бы свою позицию так сформулировал: изыскивать возможности для финансирования массового спорта при сохранении финансирования команд достаточно высокого профессионального уровня. Я думаю, противопоставлять массовый и профессиональный спорт нельзя.

Открыл для себя алтайских писателей

— Что вы обычно читаете?

— Я читать научился еще до школы. Для моего времени это было достаточно нетипично. Читать научился по заголовкам газет и по цветным плакатам, которые распространяли почтальоны — про советско-китайскую дружбу, с антиимпериалистической тематикой. Потом я прочитал всю нашу небольшую библиотеку в селе.

С тех пор все время читаю. У нас в семье приличная библиотека. Юридическая литература, поскольку все мы юристы, представлена обстоятельно. Что касается художественной литературы, то кроме классиков я люблю читать исторические либо историко-художествен ные книги. У меня полный Соловьев, полный Ключевский, Карамзин.

В последнее время, наверное, возраст такой, стал читать литературу о православии. Скорее научную, чем богословскую, которая православие показывает в историческом контексте, потому что понять историю России без истории православия нельзя.

— А сейчас что читаете?

— Сейчас у меня лежат несколько книг алтайских авторов — мне их преподнесли на встрече. Это пробел в моем образовании, я к своему стыду это признаю. Современная литература алтайская неплохая. Я немножко подотстал и сейчас наверстываю.

Без компьютера — никуда

— В отличие от Александра Сурикова и Михаила Евдокимова у вас на столе компьютер. Он вам помогает в работе?

— Я не могу без этого орудия бюрократического труда. Как они появились в конце 80-х годов, так я с ними работаю. Я привык работать с правовыми базами, напитываться информацией из сети Интернет, позволяю даже себе такую вольность, как собственноручно и зготовить документ.

— То есть пресс-служба не сможет держать вас в узком информационном поле?

— В общем, да. Прошу ее мне помогать. Есть документы, которые через Интернет получить сложно, — та же районная пресса, издания политических партий, движений, общественных организаций.

— Где вы живете в Барнауле?

— На служебной квартире.

— Кто вам готовит?

— Готовят профессиональные люди. Голодным меня не держат, но я в еде неприхотлив. Для меня это не проблема.

Справка «СК»

Александр Карлин родился 29 октября 1951 года в селе Медведка Тюменцевского района. В 1972 году с отличием окончил Свердловский юридический институт. Работал в прокуратуре Бийска и Приобского района Бийска, заместителем прокурора Барнаула, начальником отдела прокуратуры Алтайского края. С 1986 по 2000 год работал в прокуратуре СССР и РФ. В 2000—2004 годах — первый заместитель министра юстиции РФ. В 2004—2005 годах — начальник управления президента РФ по вопросам государственной службы. С 25 августа 2005 года — глава администрации Алтайского края. Кандидат юридических наук, профессор, заслуженный юрист РФ, почетный работник органов прокуратуры, почетный работник органов юстиции, действительный государственный советник первого класса. Женат, имеет двоих сыновей.