В Алтайском крае идет дискуссия: стоило ли возрождать памятник Столыпину?

Материал Анатолия Муравлева «Двуглавый орел над селом Орлово» опубликованный «Алтайской правдой» 26 октября, заставил левого публициста Геннадия Боброва повторить один из вопросов, заданных автором: «знак памяти или беспамятства?»

— Рассказав о злоключениях обелиска, установленного в память посещения Петром Аркадьевичем Столыпиным села Орлово, автор не счел нужным познакомить своих читателей, хотя бы бегло, с делами того, кому воздаются почести. Поэтому хотелось бы продолжить разговор на тему о памяти и беспамятстве, который, естественно, объемнее и важнее установки одного обелиска в алтайской глубинке. Но обо всем по порядку.

О ЧЕМ ПИСАЛ ВИТТЕ

Современник П. Столыпина, его предшественник на посту Председателя Совета Министров с 1903 до середины 1906 года Сергей Юльевич Витте в своих воспоминаниях о трагических событиях сентября 1911 года говорит: «При том режиме, который водворил Столыпин, так или иначе, а дело должно было кончиться его гибелью».

Что же за режим водворил П. Столыпин, заняв высшую государственную должность? Вот воспоминания А. Керенского о тех временах, когда сам он был преуспевающим адвокатом на политических процессах: «Беспорядки, охватившие Россию, были жестоко подавлены. В районах с нерусским населением, особенно в Финляндии, Прибалтийских губерниях и в Польше, резко усилились антирусские настроения. По всей стране были разосланы карательные экспедиции. В городах происходили столкновения с солдатами. Особенной жестокостью отличались антисемитские погромы…»

Столыпин подписал указ о введении военно-полевых судов, однако представил его на рассмотрение в Думу только вecной 1907 года. К этому времени по указу было казнено 1100 человек. С. Витте говорит: «Я скажу, что применение безобразных военных судов так, как они поставлены, в особенности со времени Столыпина, после того, как экстраординарные действия, могущие вызвать такие суды, погашены и даже забыты, есть величайшая и бессмысленна, недостойная для государства месть и проявление мелких, трусливых и злобных душонок. Я уверен, что история заклеймит правление императора Николая при Столыпине за то, что это правительство до сих пор применяет военные суды, казнит без разбора и взрослых и несовершеннолетних, мужчин и женщин за ограбление винной лавки и по политическим преступлениям, имевшим место даже два, три, четыре и даже пять лет тому назад, когда всю Россию свел с ума бывший правительственный режим до 17 октября и безумная война, затеянная императором Николаем II».

ЕСТЬ ВОПРОСЫ

Что же касается судьбы памятного обелиска… Вновь слово современнику Столыпина графу С. Витте: «Под влиянием шумихи, поднятой националистами и приверженцами Столыпина, появился целый ряд статей, в которых говорилось, что исчезновение Столыпина составляет громадное бедствие для России, а вслед за тем была открыта подписка на различные памятники, которые чуть ли не по всей России должны быть поставлены в память Столыпину». Не это ли причина установки обелиска в с. Орлово в 1912 году? Впоследствии памятный знак почти без изменения был установлен на братской могиле партизан, павших от рук колчаковцев. Это не может быть предметом гордости. Однако и посыпать голову пеплом нет причин. Памятный знак не разрушали с целью установки на могиле павших. Он был уничтожен теми, кто не забыл злодеяний Столыпина. А то, что блоки обелиска, провалявшиеся два года, были использованы при сооружении памятника погибшим от колчаковцев, имеет весьма прозаические причины. Не будем ханжами. Вспомним, что это были за годы. Вспомним, что это степь, и что даже найти гнеток для засолки капусты в этих местах — проблема.

Да, заслуживают благодарности те, кто восстановил имена похороненных в братской могиле и установил памятный знак на ней. Однако вопросы остались. Замечательно, что врач И. Беккер выступил с инициативой, нашел средства, нашел сподвижников, восстановил два памятника нашей истории и вернул из забвения имена восемнадцати наших земляков. А если бы не он? И другой не менее важный вопрос — у нас что, всяк волен самостоятельно решать, каким памятникам быть, а каким нет?

ВЕРХОВНЫЙ ПРАВИТЕЛЬ

В наши дни создаются и устанавливаются новые памятники. В Иркутске, городе далеком от морских просторов, установлен памятник адмиралу Колчаку. Но в памяти народа он остался не как выдающийся флотоводец, а как кровавый «Верховный правитель России».

Американский генерал Гревс, имевший возможность ежедневно наблюдать деяния колчаковских атаманов, вспоминал: «В Восточной Сибири совершались ужасные убийства, но совершались они не большевиками, как обычно думали. Я не ошибусь, если скажу, что в Восточной Сибири на каждого человека, убитого большевиками, приходилось 100 человек убитых антибольшевистскими элементами. Жестокости, совершенные над населением, были бы невозможны, если бы в Сибири не было союзных войск». Имеется громадное количество свидетельств преступной деятельности Колчака, приведших к приговору Иркутского ревкома. Главком войск интервентов генерал Жанен, по долгу службы больше других знавший о преступлениях Колчака, записал в своем дневнике: «Тысячи невинных погибли по вине адмирала, он вверг Сибирь в погибель. Поэтому было бы несерьезно говорить, что это была незаслуженная месть». Ныне события восьмидесятилетней давности получили противоположную оценку. Вообще-то это не внове. Четыреста лет назад Сервантес говорил: «Лживых историков следовало бы казнить как фальшивомонетчиков».

Что происходило на Алтае? Да так же, как везде, были переполнены тюрьмы. Из 45 концлагерей, развернутых Колчаком, три было у нас в Барнауле, Бийске и Славгороде. Выжженные деревни, расстрелы, порки. Кровавый след его воинства можно проследить по памятникам на братских могилах расстрелянных.

РАЗОБРАЛИ…

Вот история одного такого памятника. Был такой до недавнего времени в селе Бобровка Первомайского района. В июле 1919 года из Барнаула для уничтожения партизанского отряда направлено три парохода с колчаковцами. Обстрелянные при высадке, они вернулись в город. Повторно отправленный отряд «Голубых улан» вновь не смог высадиться и прошел вверх по реке до Рассказихи. А оттуда наступал на Бобровку по суше. Партизаны укрылись в бору, а уланы, взяв село без боя, арестовали и расстреляли несколько человек, подозреваемых в связях с партизанами. Жертвы расправы похоронены в братской могиле. Установлен деревянный памятник. В 1967 году заменен кирпичным. На лицевой стороне табличка: «Памяти погибших за Советскую власть». И еще одна, с именами погибших. Облицован был памятник цементом, обнесен оградкой. В начале девяностых неподалеку от памятника построено было кафе. Его хозяин Н.Мельников взял на себя обязанность поддерживать порядок на прилегающей территории. Вскоре кафе прекратило свою деятельность, здание стало ветшать, и наконец его разобрали. А на этом месте, только уже в непосредственной близости к памятнику, развернулась новая стройка. И памятник был разобран по кирпичику. Согласитесь, есть разница в судьбе двух разрушенных памятников. Установленный пo поводу приезда Столыпина уничтожен в годы Гражданской войны, а памятник на могиле расстрелянных уничтожен, поскольку место приглянулось для строительства торговой точки.

ДЛЯ «УДОБСТВА»?

Отбросив пока моральную составляющую, зададимся вопросом: что, село Бобровка до того плотно застроено, что для строительства торговой точки необходимо снести памятник землякам? Кто принимал решение? Попытка разобраться в этом вопросе не увенчалась успехом. Встретиться с главой администрации В. Шлыковым не удалось. Был в отъезде. Его заместитель — на больничном. Другие работники администрации затруднились ответить даже на вопрос о том, что же там строится. Сказали только, что это не снос, а перенос на другое место. Вот такие вещи стали возможны.

Не получив ответа в администрации, пошел в школу. Ведь ребятня видит все это. А у нас цель — вырастить патриотов. Для начала патриотов своей малой Родины. А для этого надо знать ее, не такую уж далекую историю. В школе встретился с завучем по воспитательной работе Пожидаевой Аллой Викторовной и учителем истории Семыкиной Елизаветой Дмитриевной. «Я готова криком кричать по этому поводу», — сказала Алла Викторовна. Кто и какие решения принимал в отношении памятника, не знают ни та, ни другая. Они подсказали, что разобраться в этом вопросе поможет учитель этой же школы Авсиевич Лариса Ивановна, так как она председатель собрания депутатов села. Вот что удалось выяснить у нее: «Да, строится торговый центр, памятник решено перенести в центр села и поставить его там, где стоит памятник павшим на фронтах Великой Отечественной войны. Там за ним будет удобнее ухаживать. Это решение принято в прошлом году на сходе села».

Довод об удобстве ухаживать напоминает аргументацию того человека, который ищет оброненную вещь не там, где потерял, а под фонарем, потому что здесь светлее. Памятник установлен на могиле. Переносить собрались (если собрались) памятник. А что будет с могилой? Естественно, возникает вопрос: что это за сход села, о котором не знают в администрации, не знают даже коллеги Ларисы Ивановны, возмущенные тем, что происходит с памятником. Вопрос о разрушенном памятнике теперь уже на контроле у заведующей историческим отделом НПЦ «Наследие» Е.Кабановой.

Хотелось бы сказать, что народного единства, отмеченного 4 ноября, не наступит, пока мы не научимся говорить правду о своем прошлом. Память не должна быть избирательной. Историю своей Родины надо знать всю, а не выдергивать из прошлого отдельные ее фрагменты, соотнося их с политической конъюнктурой времени.