Вместо «запрещенной» охоты под предлогом птичьего гриппа на Алтае грядет массовое истребление промысловых птиц, считает завкафедрой зоологии Алтайского госуниверситета.

В этом убеждена Надежда Ирисова — известный российский орнитолог, заведующая кафедрой зоологии Алтайского государственного университета, доцент, кандидат биологических наук, куратор и научный редактор «Красной книги Алтайского края» (том «Животные»).

ОТ ЧРЕЗВЫЧАЙЩИНЫ МНОГО БЕД

— Сегодня много говорится о птичьем гриппе. К сожалению, сейчас существует как бы два параллельных мира в подходах к этой проблеме. С одной стороны, вирусологи, ветеринары, чиновники, а с другой — орнитологи и экологи. Пытаемся сказать свое слово, но нас не слышат. Мнение ученых Российской академии наук не спрашивали. А к доводам Всемирной организации здравоохранения и других авторитетных международных организаций не прислушались.

Мы не можем отменить болезни птиц. Другое дело, как, какими методами действовать, чтобы не впустить болезнь. Нужно прервать цепь: птица домашняя — дикая. Ветеринары и вирусологи предлагают нарушить эту цепь путем истребления птиц. А мы — цивилизованными средствами, путем изоляции, так, как это делается во многих европейских странах.

Не должны плавать домашние вместе с дикими в прудах и озерах. Вирус мутировал, возникла совершенно новая ситуация, и придется учиться жить так, чтобы избежать истребления птиц. А если птиц пугать, не давать им гнездиться на привычных местах, отстреливать, это уже называется экоцидом и за это есть даже уголовная статья. Под чрезвычайщину можно наделать немало бед.

ВНАЧАЛЕ ПОДУМАЙ

Человечество не раз сталкивалось с последствиями своих необдуманных действий. Известен пример китайцев: побили воробьев в шестидесятые годы, нарушили экологическое равновесие и произошло нашествие насекомых-вредителей. Вот и у нас в списке мероприятий написано, что создаются бригады охотников по отпугиванию перелетных птиц. На кого они будут охотиться, если охоту не открывали? В этой мясорубке кто будет смотреть, ворона убита или редчайшая птица, занесенная в Красную книгу! Когда говорят: «орнитологический мониторинг», вряд ли представляют, что это такое. Ну найдут мертвую птицу, и что, какие выводы сделают люди, которые не знают даже, куда она летит, откуда прилетела, к какому виду пернатых относится? Такой непрофессионализм вызывает досаду, об этом мы говорили, и не раз. Об этом предупреждали сотрудники Института систематики и экологии животных Сибирского отделения Российской академии наук, министр сельского хозяйства страны Гордеев, главный санитарный врач страны Онищенко. Они выступали против отстрелов. Конкретное решение отдано регионам. И все зависит от того, как поступят на местах.

КУДА ЛЕТИТ ВОРОНА

— Вороны опасны там, где их высока концентрация, например, на городских свалках. Они могут стать переносчиками вируса в охотничьих хозяйствах. Но опять же никто этого не изучал и никто не может сказать, какой процент ворон необходимо отстрелять и сколько оставить в природе. Китайцы, наученные горьким опытом, собираются организовать семьсот станций мониторинга. Кольцуют, отслеживают направление перелета птиц, куда и откуда они летят. А у нас все делается наугад, приблизительно, никто не спрашивает ученых.

— Неужели мир пернатых у нас плохо изучен?

— Чтобы изучать пернатых, тоже нужны деньги. В семидесятые годы из-за вспышки омской гемморагической лихорадки была реализована специальная программа (она финансировалась государством), в которой задействовали большое количество орнитологов. Получен солидный запас данных. Лихорадка была связана в основном с грызунами, но ведь все в природе взаимосвязано: хищные птицы питаются грызунами, стало быть, могут участвовать в распространении инфекции. Но со временем о программе постепенно забыли, она сошла на нет. Я думаю, что так же будет и с птичьим гриппом.

«К ЗАВЕРЕНИЯМ ОТНОШУСЬ СКЕПТИЧЕСКИ»

— Удастся ли на Алтае избежать уничтожения перелетных птиц? Многие об этом спрашивают.

— Я скептически отношусь ко всем заверениям. Сомневаюсь в том, что на воробьиную мелочь кто-то посягнет. Будут крошить уток и гусей. Для этого и берутся разрешения на отстрел ворон в «Россельхознадзоре». Ученые попытались высказать свое мнение. Составили открытое письмо (собрали около тридцати подписей). Нас пригласили принять участие в разговоре за «круглым столом» как представителей научной общественности, но все решения тогда уже были приняты. На наше мнение отреагировали, я считаю, формально.

Такого варварства, как в крае, наверное, нигде нет. Говорится с высоких трибун о том, как всеми силами не дать загнездиться птицам. Это довольно дикий метод. Говорят: будут отпугивать. А почему и зачем тогда организуется пункт для утилизации и уничтожения потрохов? Нынче весенняя охота закрыта, а стрельба-то уже идет. Считаю, будет и охота, только не обычная, поставленная в рамки, а прямое истребление птиц.

ЖИРИНОВСКИЙ ПРИСЛАЛ ПИСЬМО

— После известного выступления в Государственной думе Жириновского я обратилась в Прокуратуру РФ с просьбой дать оценку призывам, звучащим с высокой трибуны, которые идут вразрез с российским законодательством. Мне пришел ответ, причем не из Прокуратуры РФ, а от Жириновского. В частности, политик меня спрашивает: а что вы как заведующая кафедрой зоологии можете предложить для того, чтобы избежать опасности распространения болезни?

Я могу предложить то, что уже неоднократно предлагалось многими авторитетными людьми и организациями, которых не слышат. Не стрелять, не отпугивать, а идти по пути изоляции и вакцинации. И ведь изоляция — это не только то, чтобы птицы не плескались в одном пруду, но и человеку нужно соблюдать меры безопасности, например, ноги как следует вытирать, прежде чем в помещение птичника входишь. Изоляция — это целая система мер.

ИХ ОСТАЛОСЬ МАЛО

— Надежда Леонидовна, а почему вы с такой тревогой говорите о птицах?

— На Алтае достаточно мало водоплавающих пернатых. Все, кто соприкасается с фауной, знают, что в последнее десятилетие резко сократилась численность уток. Это связано с охотой. Уже давно речь идет о запрете весенней охоты. Вообще допускается немало элементарной безграмотности: не проводится экологическая экспертиза перед открытием охоты на водоплавающих, что идет вразрез с требованиями закона. А откуда берут нормы отстрела, если неизвестно, сколько птиц прилетит? И речь не только о крае. В ряде стран отказались от весенней охоты. Мир пернатых — очень сложный мир. И он не изолирован, он связан с окружающей средой, со всем экосообществом множеством неразрывных нитей. Птицы прилетают уже парами. Если подстрелить селезня, утка не станет гнездиться, пока не найдет себе пары. Таким образом, позже появятся птенцы, шансы на выживание потомства снижаются. Не успеет утка поставить на крыло птенцов. Дело очень тонкое, невозможно всего предусмотреть. А при нашем уровне экологического воспитания завязывается очень большой узел проблем.

ПЬЯНЫЕ ЯГОДЫ

— Была ли когда-то такая острая ситуация, связанная с пернатыми, как сейчас?

— Не было. Но, с другой стороны, в пятидесятые-семидесятые годы прошлого века шла длинная кампания по уничтожению хищников. Она оставила драматический след в природе. Мнения ученых не спрашивали. За пару лапок платили вознаграждение. Результат не замедлил сказаться: расплодилось множество грызунов, вредителей сельского хозяйства. Популяции хищных птиц были сильно подорваны. Хищников в природе много не бывает, но об этом не хотят знать люди, которые проводят такие кампании.

— Многие находили нынче зимой мертвых свиристелей и других птиц. Что с ними было?

— Такая ситуация наблюдалась и в других сибирских городах: Новосибирске, Омске, Тюмени. Этим занялись ученые. Одно из предположений — птицы погибали из-за рябины. Была теплая осень, ягоды рябины забродили, в них обнаружено большое содержание спирта. Птицы пьянели и разбивались о стекла домов.

— Где вы сейчас ведете наблюдение за птицами?

— По-прежнему на Туриной горе.

— Кто прилетает в это время на Алтай?

— Чайки, утки (на свое несчастье), зяблики, дрозды, трясогузки, скворцы. Все они уже прилетели к нам.