Мутные воды: Иртыш сегодня — это Обь завтра?

Предлагаем вам ознакомиться со статьей о состоянии и проблемах Иртыша и его бассейна в журнале «Эксперт-Казахстан». Данный материал представляется достаточно актуальным в связи с планами развития в верховьях Оби и ее бассейна ряда промышленных проектов (ГЭС на Катуни, развитие горноперерабатывающих промыслов).

«За последние 3 года качество иртышской воды на границе с Казахстаном немного улучшилось: воду, отобранную на приграничном гидрологическом посту, мы относим к классу 4А, случаи высокого и экстремального загрязнения сократились», — старается привнести оптимизм в наш невеселый разговор Ольга Деманова, начальник Государственного центра по мониторингу загрязнения окружающей среды (Омск). Вода класса 4А квалифицируется как стабильно грязная и очень грязная (она такова во всех створах Омской области). Для сравнения: вода 5-го, последнего класса — экстремально грязная. Фактически это уже не вода, а химический раствор.

Завкафедрой экологии и биологии Омского государственного аграрного университета (ОГАУ) Ольга Баженова подтверждает: «Иртыш — наиболее загрязненная сибирская река. Средний Иртыш (это территория России. — Ред.) — в состоянии антропогенного экологического напряжения». Проще говоря, достаточно любого постороннего фактора, усиливающего нагрузку на реку, и ее экосистема вступит в фазу деградации, потеряет способность самоочищаться.

По словам начальника отдела экологии администрации Омска Рината Валитова, несмотря на то что Иртыш — единственный источник водоснабжения города-миллионника, благодаря современным технологиям муниципального «Водоканала» проблем с качеством воды хозяйственно-питьевого назначения нет: лишь 0,5% проб питьевой воды не соответствуют стандартам. А вот городские пляжи, располагающиеся по берегам Иртыша, ежегодно закрываются: очистить реку так, чтоб ее воды не угрожали здоровью людей, не представляется возможным.

Ловите отходы

Иртыш протекает по территории Синьцзян-Уйгурской автономии Китая, Казахстана, России. Но река не знает границ. Тяжелое состояние экосистемы Среднего Иртыша — последствие загрязнения в верховьях. «В дельте Черного Иртыша, на границе с Китаем, располагается Бухтарминское водохранилище. В его северо-западной оконечности из-за резкого колебания уровня воды возникла угроза органического загрязнения хозяйственно-бытовыми и сточными водами. Загрязнение распространяется по всему водохранилищу. А поскольку в нижней части водохранилище очень глубоководное, отходы аккумулируются в донных осадках, и начинается самозагрязнение», — рассказывает Ольга Баженова. Вниз по течению, в бассейне Верхнего Иртыша — основной цветно-металлургический узел Казахстана: на территории рудного Алтая, в одном притоке, реке Ульбе, вся таблица Менделеева. В этом же районе — крупный перерабатывающий центр республики Усть-Каменогорск, фундамент экономики которого составляют металлургический завод, свинцово-цинковый комбинат и гидроэлектростанция. Цветная металлургия Восточного Казахстана стала применять современные методы и технологии очистки сточных вод (вот источник оптимизма Ольги Демановой). «Но все ГЭС, расположенные на Верхнем Иртыше, производят глубинный сброс вод, обогащенных биогенами, особенно фосфором. Поэтому процесс загрязнения на Среднем Иртыше интенсивнее, чем на Верхнем», — возвращает к нерадостной реальности Ольга Баженова.

Далее по течению Иртыша — Семипалатинск. «То есть прибавьте косвенные последствия испытаний ядерного оружия на семипалатинском полигоне, — подчеркивает Федор Новиков, заместитель председателя Омского регионального отделения Русского географического общества. — Пока феномен гидрологической подземной связи остается совершенно не изученным и фактически замалчивается». А германский эколог Харальд Калка напоминает о так называемых мирных ядерных взрывах, которые устраивались в советский период на территории Казахстана при строительстве каналов.

Наконец, мощным фактором загрязнения выступает сельское хозяйство, исторически развитое в бассейне Иртыша. «Если сточные воды предприятий мы можем подвергнуть очистке, то сточные воды с полей мы очищать не умеем», — объясняет г-жа Баженова.

Без воды никуда

«Бурное развитие промышленности и сельского хозяйства Китая и Казахстана, перенос казахстанской столицы на север республики — все это ведет к большому дополнительному разбору воды, до 15−20 кубокилометров ежегодно в течение ближайших 10−20 лет», — говорит Федор Новиков. Как следствие, еще одна надвигающаяся на Средний Иртыш угроза — маловодность. «В 1970—1980 годы на участке Иртыша от границы с Казахстаном и на протяжении почти 200 км ходил флот с наибольшей осадкой. Но в последние годы этот участок самый маловодный и минимально используется для судоходства», — свидетельствует Галина Кулманакова, начальник службы пути ФГУ «Обь-Иртышводпуть» (Омск).

Казалось бы, в углублении русла заинтересована и казахстанская сторона: по реке можно ввозить лес (по словам Федора Новикова, в прежние времена из Омска транспортировалось до 2 млн кубометров крепежного материала для строительства шахт) и вывозить уголь. «Но благодаря сбросам вод из водохранилищ, построенных в Казахстане в советскую пору, в частности из Шульбинского, нашим соседям хватает глубин для осуществления судоходства. Для нас же (от Павлодара до Омска Иртыш не имеет ни одного притока) проблема встает во весь рост, — говорит Галина Кулманакова. — В межень (сезонное маловодье. — Ред.) мы обращаемся в администрацию Омской области, а та — к казахстанским властям. Из Шульбинского водохранилища подаются повышенные сбросы, и мы поддерживаем глубины». Но это только в межень. Дефицит воды, естественно, испытывает и Омск, он не имеет ее альтернативных источников. В целях обеспечения гарантированных накоплений воды областное правительство пробивает проект строительства низконапорного гидроузла объемом 1 кубокилометр. Но он пока находится в стадии завершения разработки ТЭО.

В общем, несмотря на подписанное межправительственное соглашение об увеличении гарантированных глубин Среднего Иртыша, проблема осталась.

Новое мышление

«Казахстанская сторона идет навстречу в части организации мониторинга вод, выездов наших специалистов МЧС, СЭС, ученых, по предоставлению объективной информации. У нас одни и те же методики, предельно допустимые нормы», — утверждает Ринат Валитов.

Пожалуй, наиболее весомый результат сотрудничества России и Казахстана — предотвращение загрязнения Иртыша ртутью с павлодарского ПО «Химпром». Рассказывает Федор Новиков: «Утилизация отходов была архинесовершенной. Омские специалисты, выезжавшие туда для оценки ситуации, рассказывали, что буквально ходили по ртути. Ее колоссальные накопления (геологи сравнивали их с месторождением средней руки) образовались под фундаментом, вокруг предприятия, в озере, расположенном поблизости от комбината. Нависла угроза над всем Обь-Иртышским бассейном и даже над канадскими побережьями. После вмешательства арктических государств, российского и казахстанского правительств, администрации Омской области накопления ртути были локализованы: по их периметру вырыта глубокая траншея, забитая вязкой глиной. Постоянно проводится забор проб».

По прогнозу завкафедрой химии и физики ОГАУ Анатолия Соловьева, жители иртышского побережья могут не беспокоиться за свою жизнь в течение 50−60 лет. А вот Ринат Валитов и Федор Новиков все же не исключают попадания ртути в грунтовые воды. «Эффективней задействовать российские предприятия, которые могут в короткий срок переработать весь грунт и извлечь оттуда ртуть для промышленных целей», — считает г-н Новиков.

Итак, результаты совместных усилий двух дружественных стран — России и Казахстана — говорят о том, что Иртыш, наш общий нерв, еще можно успеть вернуть к жизни. Однако по сей день эти усилия носят в основном несистемный, догоняющий проблемы характер.

«Основной принцип международного экологического права — добровольность. Соседи, живущие вниз по течению реки, не могут принудить „верхнего“ заботиться об их здоровье, лишь взывать к сотрудничеству», — напоминает Ольга Баженова.

В связи с этим основная задача России и Казахстана — развитие экологического (в том числе бассейнового) мышления двух соседствующих народов, их властей и предпринимательства.