Барнаульские коммунисты отправились в казино «Золото партии» — выяснять отношения по поводу товарища Сталина и памятника в его честь.

18 декабря в Барнауле прошла дискуссия по вопросу «Нужен ли в городе памятник И.В. Сталину?». В дискуссии приняли участие две команды: сторонники установки памятника и его противники.

Команда сторонников представляет недавно созданное местными сталинистами «Движение за историческую правду советского периода». Комитет движения уже направил главе администрации Барнаула Владимиру Колганову и председателю Барнаульской городской Думы Сергею Краснову письма с просьбой разрешить установку памятника Сталину. Обращение по установке памятника написали ветераны из Железнодорожного района Барнаула, они же начали и сбор средств на создание памятника.

Дискуссия «Нужен ли памятник в Барнауле» в основном свелась к обсуждению вопроса «Достоин ли Сталин памятника, или не достоин?».

Свои выступления участники дискуссии обычно начинали с экскурса в историю. Николай Устенко, председатель Барнаульского городского комитета ветеранов войны и военной службы провел параллели между Иваном Грозным, Петром Первым и Сталиным: «Каждый из них оставил после себя державу более могущественную, чем прежде».

Споры о роли Сталина в истории советского государства продолжались нешуточные: одни и те же исторические события — коллективизация, голод, репрессии и преследование политических противников, знаменитый приказ «Ни шагу назад», переселение немцев в Поволжье — оппоненты оценивали с противоположных точек зрения, четко разделившись на два лагеря — «мы» и «вы». Больше всего копий было сломано, пожалуй, при обсуждении роли Сталина в Великой отечественной войне.

«Победа была куплена ценой жизней миллионов человек. Если бы они были сейчас здесь, их нужно было бы спросить о том, нужен ли этот памятник!», — выразил свое мнение президент сообщества российских немцев на Алтае Александр Дитц и добавил: «В мире было много диктаторов, которые расстреливали свой народ, давайте всем им ставить памятники». Г-н Дитц предложил поставить памятник жертвам политических репрессий.

Главный редактор сайта ПолитСибРу Дмитрий Негреев заметил, что отношение к личности Сталина в обществе неоднозначно. Но, по мнению Негреева, нельзя жить прошлым, без конца анализируя и размышляя, «а что было бы, если…» — у истории нет сослагательного наклонения. «Сегодня КПРФ — практически единственная серьезная оппозиционная сила, и партии нужно думать о том, как привлечь молодежь в свои ряды и расширить социальную базу, а тем, что партия цепляется за прошлое, она отталкивает молодежь и сужает социальную базу», — неожиданно обеспокоился журналист судьбой российских коммунистов. Он также покритиковал КПРФ за бездеятельность в решении реальных проблем и оценил усилия по созданию памятника как «дешевый PR КПРФ».

С появлением же в зале дискуссии Владимира Ленина в исполнении артиста Михаила Переверзева дискуссия стала еще больше напоминать шоу. Впрочем, обе стороны попросили «Владимира Ильича» не отнимать драгоценное время — тем более, что регламент, похоже, очень сильно мешал почти всем выступающим излагать свои выстраданные мысли.

Против установки памятника выступил и депутат КСНД, кандидат исторических наук Константин Русаков: «Иосиф Джугашвили — это конкретный человек, а Сталин — это символ эпохи. Никакой разницы не было между СССР и фашистской Германией. Если мы будем ставить памятники символам, это возвращение гитлеризма».

Член «Союза десантников России», сторонник установки памятника Сталину, но, как ни странно, монархист (как он сам себя обозначил) Денис Казаков, отметил, что «мировое сообщество, в отличие от наших соотечественников, признавая ошибки своих правителей, не ищет козла отпущения».

Координатор молодежного союза «Дело молодое» Эвелина Карцева заявила: «История — не то, что было на самом деле, а то, что мы об этом знаем». Карцева предложила заняться реальными делами, а не бесполезными обсуждениями и выдвинула идею поставить памятник Солженицыну.

Заместитель координатора Алтайского регионального отделения ЛДПР по пропаганде и связям с общественностью Андрей Щукин от лица регионального отделения ЛДПР высказался против установки памятника, и отметил, что он будет дополнительным очагом напряженности и противостояния: «Днем к памятнику будут цветы носить, а ночью краской обливать». «Придется устанавливать охрану», — добавил Щукин.

Постепенно участники дискуссии начали сводить прения к личным счетам — мнение о необходимости установки памятника, похоже, определялось в большей степени личными и семейными мотивами, чем объективными логическими рассуждениями. Градус дискуссии постепенно поднялся до некорректных высказываний в адрес оппонентов — они перебивали друг друга, переходя в идеологический спор с оскорблениями, причем отсутствовало даже уважение к фронтовикам. Когда в финале к спору подключилась публика, организованная дискуссия и вовсе сменилась всеобщим неконтролируемым хаосом, к счастью, не перешедшим в выяснение отношений в духе эмигрантских «парижских» споров в показе советских «вестернов» о гражданской войне…