Один из наиболее уважаемых в Республике Алтай политиков
старшего поколения, бывший спикер Госсобрания РА и автор
республиканской конституции профессор-юрист Даниил Табаев
опубликовал 8 марта в еженедельнике «Постскриптум» статью о китайской угрозе жителям Алтая. Приводим ее полный текст.
Алтай и Китай: историко-правовые размышления по поводу строительства газопровода и автодороги.
Прежде всего хотел бы ответить на вопрос, который может возникнуть у уважаемых читателей: почему так названа моя статья? Действительно, такое совершенно несопоставимо.
Китай — огромное, сильное и суверенное государство, к которому весь мир относится с уважением и боязнью, связывая с ним дальнейшее развитие всего мирового сообщества. Кто хотя бы один раз побывал в Китае, наверное, увидел не только его экономическую мощь, но и убедился в единении миллиарда и трёхсот миллионов его населения на базе мощной идеологии. Китайский народ осознаёт свою роль и место в мире, устремлён в будущее и работает на него. Цель КНР ясна и далеко рассчитана: выйти к двадцатым годам XXI столетия на первое место в мире по всем показателям, в первую очередь по внутреннему валовому продукту, опередив США. Думаю, что эта задача будет реализована.
А что Алтай? По сравнению с Китаем он не государство, а слаборазвитый регион Российской Федерации, территориально объединяющий Республику Алтай и Алтайский край под общим названием «Алтай». Конечно, это не тот Алтай, который исторически объединял многие другие территории. По численности населения Китай и Алтай также несравнимые реальности. Однако, как мне представляется, у Алтая есть своё историческое лицо, свои особенности и нынешнее его геополитическое положение на юговосточных рубежах России. В чём они проявляются? Во-первых, Алтай, ранее занимая обширную территорию от Енисея до Тарбагатая и Иртыша, сыграл свою историческую миссию. И сейчас его роль не менее важна в рамках международного объединения. «Алтай — наш общий дом». При этом он не претендует ни на какую чужую территорию, но и не отдаст свою. Здесь живут люди разных национальностей, преданные родной земле, а также верящие в её лучшее будущее.
Во-вторых, Алтай признан прародиной многих тюркских народов, которую наши предки завещали сохранить. Поэтому мы не имеем права предать наше единение со всеми тюркскими народами.
В-третьих, история Алтая имеет такие же древние корни, как и история Китая. Она не может быть прервана никакими внешними и внутренними силами, пытающимися умышленно или неосознанно вернуть нас к тому страшному периоду середины XVIII века, когда алтайские племена, спасаясь от цинских войск, уходили к русским крепостям, а затем приняли российское подданство.
В-четвёртых, как пишут историки и этнографы, коренные жители Алтая никогда ни на кого не нападали, а только защищались и укрывались в горах. Поэтому отношение и любовь к горам у нас особенные. Мы относятся к ним и разговаривают с ними как с живыми существами.
В-пятых, Алтай — это признанный духовно-культурный центр евразийского пространства, и потерять его мы не имеем права. Практическая реализация политики проведения газопровода и дороги в Китай через Укок — объект Всемирного природного наследия — приведёт к утрате не только его статуса, но, возможно, и других таких же объектов и особо охраняемых природных территорий. В конечном счёте за всем этим последует потеря исторического предназначения Алтая быть моделью духовно ориентированной цивилизации третьего тысячелетия. Как мне кажется, мы должны идти не путём сужения, а, наоборот, двигаться в направлении расширения и приумножения за счёт дополнительного включения ряда наших уникальных археологических объектов и местностей в список Всемирного природного наследия ЮНЕСКО.
Алтайский народ, сохраняя традиции своей духовности, не воспринимает насилие, попытки оторвать его от родной природы и исторической территории. В прошлом году мы праздновали 250-летие добровольного вхождения алтайского народа в состав России. В ходе юбилейных торжеств у нас была возможность увидеть, что собой представляли Китай и Алтай к середине XVIII века.
Для Китая всегда была характерна борьба за землю. Крупные феодалыземлевладельцы насильно захватывали земли у крестьян, миллионы из которых гибли от голода. Бесправными, как и крестьяне, были ремесленники и городской плебс (низший, неравный слой населения). Города были переполнены нищими. Цины поставили перед собой цель — завоёвывать новые территории. К середине XVIII века под управлением маньчжурской администрации находились территории всего Китая, Тибета и Восточной Монголии, но её цели были устремлены дальше, на часть территории Российского Востока, на земли Западной Монголии, Джунгарии, Кореи, Вьетнама и Бирмы, что ей и удалось осуществить позднее. Алтай в китайской политике ещё в то время занимал особое место как рубеж для продвижения вглубь Сибири.
Джунгарское ханство, занимая обширную территорию от Западной Монголии и верховьев Енисея до Иртыша и верхней Оби, играло заметную роль в политической истории Средней, Центральной и Восточной Азии, а также Монголии, оказало влияние на внутреннюю жизнь многих народов. Джунгария была типичным федеральным государством. Ей приходилось вести много войн. Джунгары сами, организуя военные походы или защищаясь от нападений казахов, монголов, отстаивали свою кочевую государственность. Кроме того, мы не можем отрицать и того исторического факта, что Джунгария была подступом к Алтаю и в определенной степени его защищала. Почти полтора столетия она охраняла Алтай и его население от порабощения цинскими завоевателями, которые в какойто мере не решались «вторгнуться за пределы Алтайских гор». Военные столкновения между маньчжурами (цинами) и джунгарами (ойротами) продолжались почти 70 лет (с 1689 по 1758 годы). Китайским императором был нарушен договор 1740 года, который готовился длительное время. Он предусматривал прохождение границы между Китаем и Джунгарией по реке Дзабхан-гол и условие не переходить «Алтайские хребты». В частности, говорилось, что «Алтайские горы будут служить границей, а люди, живущие на южной стороне гор, останутся на своих местах».
Джунгарское ханство, пользуясь передышкой, надеялось укрепить свою государственность, получить признание независимости и сохранить свою территорию и народы. К сожалению, данный Договор был недолговременным, и его нарушили китайские правящие круги. Алтайские племена, хотя и находились в составе Джунгарского государства, но проживали на своей исторической территории, удалённой на тысячи километров от границ Цинской империи и, отгороженные горами, обладали самостоятельностью, платя только албан (дань) джунгарским князьям и участвуя в отдельных случаях в предпринимаемых джунгарами походах или неся службу при ханской ставке.
Китайский император и его канцелярия не могли не учитывать политику России в данном регионе, её отношения с Джунгарией, которые были напряжёнными, но они не доходили до военных столкновений, а в большей степени они носили мирный, гражданскодоговорной характер. Царское правительство не было заинтересовано в обострении отношений с джунгарскими нойонами, пытаясь склонить их к принятию российского подданства. А простой люд Джунгарии искал покровительство России, добровольно считая себя её подданными, выплачивая ясак сибирским властям.
Политика России в Сибири, её хозяйственное освоение и миграционные процессы, проходящие здесь, сдерживали на какое-то время захватнические устремления цинских правителей и начало новых военных действий в отношении Джунгарии и Алтая. Готовясь к войне, китайский император и военное руководство укрепляют армию, строят в северо-западной части Монголии крепости, дороги, опорные пункты, создают легко передвигаемые отряды, составляют подробные карты и схемы Джунгарии.
В императорском указе от 22 февраля 1726 года указывалось, что «мы должны тщательно изучить положение Алтайских гор, до того как вы (речь идёт о членах Военного Совета, — прим. автора) будете обсуждать (с русскими) размежевание наших границ».
Если китайская сторона готовила нападение, то Джунгария, заключив в 1740 г. джунгаро-цинский договор, не планировала военные действия против Цинов, надеясь перейти к мирной жизни, но она не состоялась как по вине самих ойратских князей, вступивших в очередную борьбу за престол хана, так и в связи с началом вторжения объединённых войск маньчжур-китайцев и монголов. Нельзя не отметить того, что внутриойратская борьба за власть не могла не приниматься во внимание императорским двором, о чём свидетельствуют китайские источники. В одном из посланий императора указывалось, что, учитывая «гибельное положение джунгар, не было смысла больше выжидать», и ставилась задача призвать к покорности урянхайцев и алтайцев, что послужило основанием начала в 1753 г. военных действий против джунгар. В указах китайского императора Цяньлуна неоднократно указывалась необходимость жестоких карательных мер к племенам, оказывающим сопротивление. В течение 1755−1757 гг. цинские войска огнём и мечом прошли по Джунгарии и Алтаю, в отдельных местностях почти поголовно истребив всё население. Китайский историк Вэй Юань в своей «Записке о священных войнах> (1898 г.) пишет, что «4/10 ойратов умерли от оспы, 2/10 бежали в Россию и к казахам, 4/10 погибли от рук цинских солдат».
Как пишет знаток китайской истории В. Моисеев, «не просто трагедией, а настоящей катастрофой и геноцидом явилось завоевание Цинской империей Джунгарии для алтайцев», и «из этого числа (от 600 тыс. до 1 млн. человек) в живых осталось всего около пятидесяти тысяч человек» (Сб.: Алтай — Россия: через века в будущее, т.1, с.12, Горно-Алтайск, 2006.). Исследователи, в частности, академик В. Васильев, отмечали, что политика Цинской империи никогда не была направлена на экономическое развитие завоёванных территорий. «Всё это нисколько не входило и не входит в планы пекинского двора…» (его статья «Настоящий восточный вопрос» была напечатана в «Голосе, 1879, N 3).
Слова, сказанные известными китаеведами В. Моисеевым, В. Васильевым и другими учёными, являются актуальными по сей день. Почему об этом забывают инициаторы строительства газопровода и дороги на Китай?
Учитывая прошлую историю взаимоотношений Китая и Алтая, рассмотрим проблему строительства газопровода и дороги в Китай через плато Укок. Ответим на вопрос, нужны ли России, Алтаю и другим западно-сибирским регионам эти объекты, и что они дадут, если проекты будут реализованы? Как всегда у нас бывает, пока что идёт только односторонняя информация: прокладка газопровода принесёт огромные экономические и социальные выгоды России и Республике Алтай, послужит укреплению связей между двумя странами и т.д.
«Если мы упустим этот исторический шанс — строительство газопровода на Китай, — мы будем нищенствовать долгие годы», — говорит сибирский полпред A.Квашнин. В свою очередь, Глава республики, председатель правительства РА А. Бердников, считает, что газопровод принесёт в бюджет республики более 3 млрд. рублей и до 7−8 тыс. рабочих мест, а отказ от этого объекта повлечёт снижение федерального финансирования.
К сожалению, жители тех районов, по территории которых намечена прямая газовая труба в Китай, не знают, что она даст каждому из них, каждой семье, каждому муниципальному образованию. Пока они не видели никаких расчётов, не представляют положительные или негативные последствия. Нужен ли газопровод в Китай России? Думаю, что нет — как с экономических, так и с политических сторон.
Большие деньги в казну страны не поступят, поскольку Китай намерен покупать газ по ценам «ниже белорусских», и строительство газопровода не окупится длительное время. Единственная организация, которая заинтересована в данном проекте — это Газпром, желающий, пока есть такая возможность, за счёт выкачивания природных ресурсов увеличить свои миллиардные капиталы.
Как полагают видные учёные-специалисты, через 20−30 лет газа в Сибири не будет, и сюда придут миллионы китайцев, для которых главное сейчас вовсе не газ, а дорога, что ими и не скрывается. Как говорил один из высокопоставленных чиновников КНР: «Нам нужна такая дорога, чтобы по ней могли передвигаться большие массы людей». Политика Китая рассчитана на то, чтобы постепенно на соответствующей территории России создать численное превосходство китайцев и решать там свои проблемы с дальнейшим её отторжением. Они говорят: «Не торопитесь, всё будет наше». Как мне представляется, экономическая, демографическая, миграционная экспансия — самая реальная и близкая опасность. Она будет угрозой безопасности не только ближайшим к границам Китая регионам РФ, но и самой России. Китайцами полностью будут поглощены экономика, бизнес, туризм, сельское хозяйство, ибо их продукция будет определяющей.
Внеконкурентный китайский рынок будет диктовать свои условия торговли. Природные ресурсы также окажутся в руках пришедших через перевал Канас соседей. Если кто-то сейчас думает, что газ и дорога принесут нам благоденствие и благополучие, то он ошибается. Во-первых, стоимость газа будет очень высокой, а вовторых, в бюджет республики фактически ничего не поступит. Если даже мы получим 3−5 млрд. рублей, это не сравнимо с тем, что потеряем в будущем.
Предавшись однажды сиюминутным интересам и обещаниям, мы можем потерять всё, в том числе себя как народ. Спрашивается, как могло правительство РА, не учитывая все негативные последствия, без наличия заключений научных учреждений и специалистов, без проведения экспертиз, ещё в 2005 году подписать с КНР протокол о намерениях, предусматривающий строительство дороги, который воспринимается китайской стороной как наше согласие на прокладку автомагистрали протяжённостью 120 км, и они готовы построить её за 2−3 года.
В заключение ещё раз хотел бы подчеркнуть, что строительство дороги и газопровода несёт нам большую беду не в далёком, а в скором будущем. Китайцы хотят прийти на нашу территорию, которую они давно уже включили в свою на географических картах. Давайте не будем забывать, что в середине 50-х годов XVIII столетия в целях обладания Алтаем китайские войска приходили с войной, убивая и угоняя в плен наших предков. Решающую роль в спасении алтайского народа сыграла Россия. А если сейчас с помощью Газпрома и нынешнего правительства М. Фрадкова они придут, то уже не временно, а навсегда.
Никакие материальные блага не должны заслонить наше будущее и замутить наше сознание. Как говорил Н. Рерих: «Во всей истории человечества ни продовольствие, ни промышленность, ни брюхо, ни тело не строили истинную культуру». Он считал, что «экономика не должна занимать место разума и сердца, заменить «уровень духа».
Н.К.Рерих называл Алтай «жемчужиной Азии». Алтай велик, надежен и вечен, но он сегодня начинает болеть. Ему требуется помощь и защита. Это может сделать не власть, а только народ, который сегодня, в свою очередь, оставаясь бесправным, может выпасть из ритма времени и пространства, не выполнить свою историческую миссию, обозначенную в песнях, мифах, героических сказаниях и легендах о Шамбале и Беловодье.
И последнее: все те, кто ратует за осуществление названных проектов, не думают о нас с вами, их не волнует, что будет в скором будущем, они преследуют сугубо личные интересы, а именно — как бы приумножить своё богатство. У каждого из них квартиры и счета в банках Барнаула, Новосибирска, Москвы и далеко за рубежом. И дети многих вдохновителей этих проектов учатся и живут за границей. У инициаторов строительства крепкие тылы, за которыми они могут скрыться, бросив нас в трудное время здесь один на один с нашей бедой. Я призываю никогда об этом не забывать.
Верю, что мы сохраним свою духовность и свой родной Алтай как сердце Евразии, если будем вместе, и Россия, как в ХVIII веке, защитит нас и не оставит один на один с соседом из Поднебесной.
Алтай и Китай: историко-правовые размышления по поводу строительства газопровода и автодороги.
Прежде всего хотел бы ответить на вопрос, который может возникнуть у уважаемых читателей: почему так названа моя статья? Действительно, такое совершенно несопоставимо.
Китай — огромное, сильное и суверенное государство, к которому весь мир относится с уважением и боязнью, связывая с ним дальнейшее развитие всего мирового сообщества. Кто хотя бы один раз побывал в Китае, наверное, увидел не только его экономическую мощь, но и убедился в единении миллиарда и трёхсот миллионов его населения на базе мощной идеологии. Китайский народ осознаёт свою роль и место в мире, устремлён в будущее и работает на него. Цель КНР ясна и далеко рассчитана: выйти к двадцатым годам XXI столетия на первое место в мире по всем показателям, в первую очередь по внутреннему валовому продукту, опередив США. Думаю, что эта задача будет реализована.
А что Алтай? По сравнению с Китаем он не государство, а слаборазвитый регион Российской Федерации, территориально объединяющий Республику Алтай и Алтайский край под общим названием «Алтай». Конечно, это не тот Алтай, который исторически объединял многие другие территории. По численности населения Китай и Алтай также несравнимые реальности. Однако, как мне представляется, у Алтая есть своё историческое лицо, свои особенности и нынешнее его геополитическое положение на юговосточных рубежах России. В чём они проявляются? Во-первых, Алтай, ранее занимая обширную территорию от Енисея до Тарбагатая и Иртыша, сыграл свою историческую миссию. И сейчас его роль не менее важна в рамках международного объединения. «Алтай — наш общий дом». При этом он не претендует ни на какую чужую территорию, но и не отдаст свою. Здесь живут люди разных национальностей, преданные родной земле, а также верящие в её лучшее будущее.
Во-вторых, Алтай признан прародиной многих тюркских народов, которую наши предки завещали сохранить. Поэтому мы не имеем права предать наше единение со всеми тюркскими народами.
В-третьих, история Алтая имеет такие же древние корни, как и история Китая. Она не может быть прервана никакими внешними и внутренними силами, пытающимися умышленно или неосознанно вернуть нас к тому страшному периоду середины XVIII века, когда алтайские племена, спасаясь от цинских войск, уходили к русским крепостям, а затем приняли российское подданство.
В-четвёртых, как пишут историки и этнографы, коренные жители Алтая никогда ни на кого не нападали, а только защищались и укрывались в горах. Поэтому отношение и любовь к горам у нас особенные. Мы относятся к ним и разговаривают с ними как с живыми существами.
В-пятых, Алтай — это признанный духовно-культурный центр евразийского пространства, и потерять его мы не имеем права. Практическая реализация политики проведения газопровода и дороги в Китай через Укок — объект Всемирного природного наследия — приведёт к утрате не только его статуса, но, возможно, и других таких же объектов и особо охраняемых природных территорий. В конечном счёте за всем этим последует потеря исторического предназначения Алтая быть моделью духовно ориентированной цивилизации третьего тысячелетия. Как мне кажется, мы должны идти не путём сужения, а, наоборот, двигаться в направлении расширения и приумножения за счёт дополнительного включения ряда наших уникальных археологических объектов и местностей в список Всемирного природного наследия ЮНЕСКО.
Алтайский народ, сохраняя традиции своей духовности, не воспринимает насилие, попытки оторвать его от родной природы и исторической территории. В прошлом году мы праздновали 250-летие добровольного вхождения алтайского народа в состав России. В ходе юбилейных торжеств у нас была возможность увидеть, что собой представляли Китай и Алтай к середине XVIII века.
Для Китая всегда была характерна борьба за землю. Крупные феодалыземлевладельцы насильно захватывали земли у крестьян, миллионы из которых гибли от голода. Бесправными, как и крестьяне, были ремесленники и городской плебс (низший, неравный слой населения). Города были переполнены нищими. Цины поставили перед собой цель — завоёвывать новые территории. К середине XVIII века под управлением маньчжурской администрации находились территории всего Китая, Тибета и Восточной Монголии, но её цели были устремлены дальше, на часть территории Российского Востока, на земли Западной Монголии, Джунгарии, Кореи, Вьетнама и Бирмы, что ей и удалось осуществить позднее. Алтай в китайской политике ещё в то время занимал особое место как рубеж для продвижения вглубь Сибири.
Джунгарское ханство, занимая обширную территорию от Западной Монголии и верховьев Енисея до Иртыша и верхней Оби, играло заметную роль в политической истории Средней, Центральной и Восточной Азии, а также Монголии, оказало влияние на внутреннюю жизнь многих народов. Джунгария была типичным федеральным государством. Ей приходилось вести много войн. Джунгары сами, организуя военные походы или защищаясь от нападений казахов, монголов, отстаивали свою кочевую государственность. Кроме того, мы не можем отрицать и того исторического факта, что Джунгария была подступом к Алтаю и в определенной степени его защищала. Почти полтора столетия она охраняла Алтай и его население от порабощения цинскими завоевателями, которые в какойто мере не решались «вторгнуться за пределы Алтайских гор». Военные столкновения между маньчжурами (цинами) и джунгарами (ойротами) продолжались почти 70 лет (с 1689 по 1758 годы). Китайским императором был нарушен договор 1740 года, который готовился длительное время. Он предусматривал прохождение границы между Китаем и Джунгарией по реке Дзабхан-гол и условие не переходить «Алтайские хребты». В частности, говорилось, что «Алтайские горы будут служить границей, а люди, живущие на южной стороне гор, останутся на своих местах».
Джунгарское ханство, пользуясь передышкой, надеялось укрепить свою государственность, получить признание независимости и сохранить свою территорию и народы. К сожалению, данный Договор был недолговременным, и его нарушили китайские правящие круги. Алтайские племена, хотя и находились в составе Джунгарского государства, но проживали на своей исторической территории, удалённой на тысячи километров от границ Цинской империи и, отгороженные горами, обладали самостоятельностью, платя только албан (дань) джунгарским князьям и участвуя в отдельных случаях в предпринимаемых джунгарами походах или неся службу при ханской ставке.
Китайский император и его канцелярия не могли не учитывать политику России в данном регионе, её отношения с Джунгарией, которые были напряжёнными, но они не доходили до военных столкновений, а в большей степени они носили мирный, гражданскодоговорной характер. Царское правительство не было заинтересовано в обострении отношений с джунгарскими нойонами, пытаясь склонить их к принятию российского подданства. А простой люд Джунгарии искал покровительство России, добровольно считая себя её подданными, выплачивая ясак сибирским властям.
Политика России в Сибири, её хозяйственное освоение и миграционные процессы, проходящие здесь, сдерживали на какое-то время захватнические устремления цинских правителей и начало новых военных действий в отношении Джунгарии и Алтая. Готовясь к войне, китайский император и военное руководство укрепляют армию, строят в северо-западной части Монголии крепости, дороги, опорные пункты, создают легко передвигаемые отряды, составляют подробные карты и схемы Джунгарии.
В императорском указе от 22 февраля 1726 года указывалось, что «мы должны тщательно изучить положение Алтайских гор, до того как вы (речь идёт о членах Военного Совета, — прим. автора) будете обсуждать (с русскими) размежевание наших границ».
Если китайская сторона готовила нападение, то Джунгария, заключив в 1740 г. джунгаро-цинский договор, не планировала военные действия против Цинов, надеясь перейти к мирной жизни, но она не состоялась как по вине самих ойратских князей, вступивших в очередную борьбу за престол хана, так и в связи с началом вторжения объединённых войск маньчжур-китайцев и монголов. Нельзя не отметить того, что внутриойратская борьба за власть не могла не приниматься во внимание императорским двором, о чём свидетельствуют китайские источники. В одном из посланий императора указывалось, что, учитывая «гибельное положение джунгар, не было смысла больше выжидать», и ставилась задача призвать к покорности урянхайцев и алтайцев, что послужило основанием начала в 1753 г. военных действий против джунгар. В указах китайского императора Цяньлуна неоднократно указывалась необходимость жестоких карательных мер к племенам, оказывающим сопротивление. В течение 1755−1757 гг. цинские войска огнём и мечом прошли по Джунгарии и Алтаю, в отдельных местностях почти поголовно истребив всё население. Китайский историк Вэй Юань в своей «Записке о священных войнах> (1898 г.) пишет, что «4/10 ойратов умерли от оспы, 2/10 бежали в Россию и к казахам, 4/10 погибли от рук цинских солдат».
Как пишет знаток китайской истории В. Моисеев, «не просто трагедией, а настоящей катастрофой и геноцидом явилось завоевание Цинской империей Джунгарии для алтайцев», и «из этого числа (от 600 тыс. до 1 млн. человек) в живых осталось всего около пятидесяти тысяч человек» (Сб.: Алтай — Россия: через века в будущее, т.1, с.12, Горно-Алтайск, 2006.). Исследователи, в частности, академик В. Васильев, отмечали, что политика Цинской империи никогда не была направлена на экономическое развитие завоёванных территорий. «Всё это нисколько не входило и не входит в планы пекинского двора…» (его статья «Настоящий восточный вопрос» была напечатана в «Голосе, 1879, N 3).
Слова, сказанные известными китаеведами В. Моисеевым, В. Васильевым и другими учёными, являются актуальными по сей день. Почему об этом забывают инициаторы строительства газопровода и дороги на Китай?
Учитывая прошлую историю взаимоотношений Китая и Алтая, рассмотрим проблему строительства газопровода и дороги в Китай через плато Укок. Ответим на вопрос, нужны ли России, Алтаю и другим западно-сибирским регионам эти объекты, и что они дадут, если проекты будут реализованы? Как всегда у нас бывает, пока что идёт только односторонняя информация: прокладка газопровода принесёт огромные экономические и социальные выгоды России и Республике Алтай, послужит укреплению связей между двумя странами и т.д.
«Если мы упустим этот исторический шанс — строительство газопровода на Китай, — мы будем нищенствовать долгие годы», — говорит сибирский полпред A.Квашнин. В свою очередь, Глава республики, председатель правительства РА А. Бердников, считает, что газопровод принесёт в бюджет республики более 3 млрд. рублей и до 7−8 тыс. рабочих мест, а отказ от этого объекта повлечёт снижение федерального финансирования.
К сожалению, жители тех районов, по территории которых намечена прямая газовая труба в Китай, не знают, что она даст каждому из них, каждой семье, каждому муниципальному образованию. Пока они не видели никаких расчётов, не представляют положительные или негативные последствия. Нужен ли газопровод в Китай России? Думаю, что нет — как с экономических, так и с политических сторон.
Большие деньги в казну страны не поступят, поскольку Китай намерен покупать газ по ценам «ниже белорусских», и строительство газопровода не окупится длительное время. Единственная организация, которая заинтересована в данном проекте — это Газпром, желающий, пока есть такая возможность, за счёт выкачивания природных ресурсов увеличить свои миллиардные капиталы.
Как полагают видные учёные-специалисты, через 20−30 лет газа в Сибири не будет, и сюда придут миллионы китайцев, для которых главное сейчас вовсе не газ, а дорога, что ими и не скрывается. Как говорил один из высокопоставленных чиновников КНР: «Нам нужна такая дорога, чтобы по ней могли передвигаться большие массы людей». Политика Китая рассчитана на то, чтобы постепенно на соответствующей территории России создать численное превосходство китайцев и решать там свои проблемы с дальнейшим её отторжением. Они говорят: «Не торопитесь, всё будет наше». Как мне представляется, экономическая, демографическая, миграционная экспансия — самая реальная и близкая опасность. Она будет угрозой безопасности не только ближайшим к границам Китая регионам РФ, но и самой России. Китайцами полностью будут поглощены экономика, бизнес, туризм, сельское хозяйство, ибо их продукция будет определяющей.
Внеконкурентный китайский рынок будет диктовать свои условия торговли. Природные ресурсы также окажутся в руках пришедших через перевал Канас соседей. Если кто-то сейчас думает, что газ и дорога принесут нам благоденствие и благополучие, то он ошибается. Во-первых, стоимость газа будет очень высокой, а вовторых, в бюджет республики фактически ничего не поступит. Если даже мы получим 3−5 млрд. рублей, это не сравнимо с тем, что потеряем в будущем.
Предавшись однажды сиюминутным интересам и обещаниям, мы можем потерять всё, в том числе себя как народ. Спрашивается, как могло правительство РА, не учитывая все негативные последствия, без наличия заключений научных учреждений и специалистов, без проведения экспертиз, ещё в 2005 году подписать с КНР протокол о намерениях, предусматривающий строительство дороги, который воспринимается китайской стороной как наше согласие на прокладку автомагистрали протяжённостью 120 км, и они готовы построить её за 2−3 года.
В заключение ещё раз хотел бы подчеркнуть, что строительство дороги и газопровода несёт нам большую беду не в далёком, а в скором будущем. Китайцы хотят прийти на нашу территорию, которую они давно уже включили в свою на географических картах. Давайте не будем забывать, что в середине 50-х годов XVIII столетия в целях обладания Алтаем китайские войска приходили с войной, убивая и угоняя в плен наших предков. Решающую роль в спасении алтайского народа сыграла Россия. А если сейчас с помощью Газпрома и нынешнего правительства М. Фрадкова они придут, то уже не временно, а навсегда.
Никакие материальные блага не должны заслонить наше будущее и замутить наше сознание. Как говорил Н. Рерих: «Во всей истории человечества ни продовольствие, ни промышленность, ни брюхо, ни тело не строили истинную культуру». Он считал, что «экономика не должна занимать место разума и сердца, заменить «уровень духа».
Н.К.Рерих называл Алтай «жемчужиной Азии». Алтай велик, надежен и вечен, но он сегодня начинает болеть. Ему требуется помощь и защита. Это может сделать не власть, а только народ, который сегодня, в свою очередь, оставаясь бесправным, может выпасть из ритма времени и пространства, не выполнить свою историческую миссию, обозначенную в песнях, мифах, героических сказаниях и легендах о Шамбале и Беловодье.
И последнее: все те, кто ратует за осуществление названных проектов, не думают о нас с вами, их не волнует, что будет в скором будущем, они преследуют сугубо личные интересы, а именно — как бы приумножить своё богатство. У каждого из них квартиры и счета в банках Барнаула, Новосибирска, Москвы и далеко за рубежом. И дети многих вдохновителей этих проектов учатся и живут за границей. У инициаторов строительства крепкие тылы, за которыми они могут скрыться, бросив нас в трудное время здесь один на один с нашей бедой. Я призываю никогда об этом не забывать.
Верю, что мы сохраним свою духовность и свой родной Алтай как сердце Евразии, если будем вместе, и Россия, как в ХVIII веке, защитит нас и не оставит один на один с соседом из Поднебесной.
Д.Табаев, доктор юридических наук, профессор, Заслуженный
юрист Российской Федерации.
27.02.2008 14:04