Валерий Савинков: Freedom House и свобода прессы: взгляд из российской провинции?

Объективна ли картина, нарисованная в докладе Freedom House в отношении свободы слова в России? Лично у меня, как у человека, ставшего одним из «героев» доклада, к ней куча вопросов и претензий. Например, выглядящая в документе фактически центральной чеченская медийная тема явно не смотрится столь же выпукло в мнениях российского журналистского сообщества. Есть куча пробелов в вошедших в доклад наборе фактов. Большое число важных и значимых свидетельств нарушений свободы слова и прав журналистов не вошло в доклад — либо в связи со слабым знанием российских реалий, либо в связи с некими неведомыми читателям документа критериями отбора. В то же время, в нем действительно указан ряд фактов, внесение которых в корпус доказательств преследования СМИ является пока лишь предположением.

Тем не менее, если доклад и выглядит уязвимым для критики, то отнюдь не с точки зрения того, что он сгущает краски — напротив, оперируя лишь наиболее известными фактами из общей массы случаев давления государства на СМИ, он дает лишь фрагментарную, довольно поверхностную — но в целом довольно верную картину. Действительность существенно хуже.

Едва ли стоит критиковать рассуждения о том, все мол нормально в ситуации, когда государство владеет одним национальным телеканалом и «имеет значительные доли в активах» двух других. Скажите эту замечательную фразу про «долю в активах» кому-нибудь из журналистов, имевших неосторожность связать свою судьбу с этими телеканалами. Не гарантирую, что в ответ прилетит в ухо, но порция отборного русского мата в адрес вдумчивого исследователя гарантирована…

Мне вспоминается забавная картинка, происшедшая в прошлом году во время одного из моих допросов в прокуратуре (следователей интересовали некие подробности о депутате ГД от Барнаула Владимире Рыжкове). Идем мы с товарищем майором по коридорам, ищем место для допроса (в его кабинете уже кого-то из журналистов допрашивают) — торкнулись в один кабинет «Извини, тут занято» — допрашивают главреда одного из новостных сайтов, идем дальше, заглядываем в другой — «Ой, и тут занято!», допрашивают экономического обозревателя популярного еженедельника. В итоге допрос провели «на подоконнике» — свободных кабинетов не хватило. Вот этой проход по прокурорским коридорам, мне кажется, вполне описывает взаимоотношения нынешнего российского режима с журналистским сообществом. И этот факт неоспорим. А «оформить» эти отношения фактически выверенным 100-страничным докладом — задача важная, но в общем-то техническая.

Нужно ли российскому журналистскому сообществу развивать тему все более конфликтных отношений с государством? Безусловно, да. И потому, что вал преследований СМИ растет с каждым месяцем, и потому, что это в конце концов — НАШЕ. Можно быть благодарным и Freedom House — за то, что из благополучного американского далека он обеспокоен защитой свободой слова в России, но критиковать его за неполноту доклада, по-моему — не вполне честно.

Однако, сумеют ли сами российские журналисты сказать веское слово о своих отношениях с государством? Есть сомнения… Проблема в том, что журналистское сообщество России разобщено, во многом находится под контролем той же власти и ресурсно обескровлено. В этой ситуации уже появляются любители освоения готовых бюджетов под нарождающийся «госзаказ» из government organized non-governmental organizations — типа Общественной палаты. Эти парни будут рады оперативно освоить выделенные средства, которые помогут доказать, что в области свободы слова Россия — впереди планеты всей. В то время как мы вынуждены смотреть на остающимися безответными убийства и нападения на наших товарищей. Только за последние полгода на Алтае неизвестные преступники забросали бутылками с «коктейлем Молотова» квартиру чудом оставшегося в живых журналиста из Бийска Федора Быханова, имевшего неосторожность баллотироваться в мэры этого крупного сибирского города, в Алейске погиб тележурналист Вячеслав Ифанов — при обстоятельствах, допускающих причастность к его смерти сотрудников военной разведки. В этой ситуации многочисленные факты цензуры, отказы в получении информации, давления и выдворения с официальных меропритий — как-то сами собой начинают проходить по разряду детских игр.

И в заключение — немного о том, почему, на мой взгляд, в докладе Freedom House был упомянут наш сайт bankfax.ru. Большую часть прошлого года мы были заняты начатым в ходе «карикатурного скандала» процессом с Росохранкультурой. В ходе его нам удалось доказать возможность существования сайтов как в форме СМИ, так и без оной, а также нераспространение на сайты ответственности за содержание комментариев читателей. Доказать в форме толкования этого казуса Верховным судом России, имеющим в отечественном праве фактическую силу прецедентного решения. Что уже действует — в виде обращений коллег и их адвокатов с просьбой выслать им эти решения. Довести выигрыш дела с районного суда до Верховного было непросто — и даже проигравшая сторона в лице главы Росохранкультуры Бориса Боярскова, с коим я недавно обменялся мнениями по поводу итогов процесса, уважительно отнеслась к этой позиции.

Безусловно, мы не является федеральным СМИ. И те несколько регионов («два Алтая» и отчасти Кузбасс и Новосибирск), где влияние сайта на информационный фон, мягко говоря, ощутимо, это далеко не вся страна. Впрочем, и видение информационной картины из-за пределов Москвы несколько иное, чем из столицы. Для нас, региональных журналистов, те два десятка ведущих межрегиональных информационных сайтов, которые составляют реальную структуру информационного фона современной России, зачастую существенно более значимы и знакомы, чем многие издания, претендующие на статус федеральных (возможно, взгляд из-за пределов страны также чем-то близок к этому?). Да и реальное влияние крупных региональных сайтов на жизнь страны зачастую более значимо — здесь достаточно вспомнить фактически организованное нашими коллегами из иркутского сайта babr.ru «Байкальское движение», отодвинувшее от уникального озера опасный нефтепровод. Может быть, и наши темы — победы Михаила Евдокимова на губернаторских выборах и возникший затем феномен регионального популистского режима оранжистского толка, и «дело Олега Щербинского» и объединение «двух Алтаев» и газопровод в Китай и имеющие центральную базу на Алтае две федеральные партии — Аграрная и Республиканская — не столь выпукло заметны коллегам из Москвы, как из российских регионов? Знаете, мы были бы очень рады, если бы нас меньше замечали в Москве. К сожалению, такую позицию не разделяют некоторые институты, коим предметно видны реальные медийные расклады в стране. Слишком хорошо видны…