Губернатор Александр Карлин дал общеполитическое интервью газете «Два слова».

25 июля в еженедельнике «Два слова» опубликовано интервью с главой администрации Алтайского края Александром Карлиным. Хотя ответы на наиболее острые вопросы в нем зачастую так и не прозвучали, интервью представляется достаточно интересным с тем, чтобы жители края могли понять зачастую вызывающие серьезные вопросы мотивации лидера команды, поставленной управлять регионом.

— Александр Богданович, краевой бюджет 2006 года впервые за многие годы исполнен с профицитом. Вместе с тем доходы значительной части населения по-прежнему ниже прожиточного минимума.

— Краевой бюджет за 2006 год, действительно, исполнен с профицитом. Это объясняется тем, что мы получили сверхплановые доходы, в том числе собственные, — это с одной стороны. И с другой — мы стали более эффективно относиться к расходованию бюджетных средств.

Профицит составил около полумиллиарда рублей. Значительная часть из этих средств потрачена по целевому назначению в текущем финансовом году. В этом году мы приняли дефицитный бюджет. Сейчас работаем над тем, чтобы по исполнении он был, по крайней мере, сбалансированным, чтобы доходы и расходы соответствовали друг другу. При этом мы ни в коем случае не сокращаем запланированных расходов, в том числе по основным направлениям — на образование, здравоохранение, культуру. Бюджет 2006 года во многом знаковый: впервые за пореформенную историю в консолидированном бюджете Алтайского края собственные доходы превысили трансферты из федерального бюджета: 51,5% средств мы заработали сами. В 2007 году нам предстоит заработать 53% средств консолидированного бюджета. При этом в 2007 году будет увеличена и федеральная помощь нашей территории. Благосостояние каждого человека в известном смысле связано с бюджетом региона, но не определяется им полностью. По большому счету взрослые трудоспособные люди должны обеспечивать себя сами. Задача власти — обеспечить рабочие места и достойную заработную плату.

Другое дело, когда мы говорим о социально незащищенных или слабо защищенных слоях населения — здесь государство в полной мере должно обеспечить выполнение своих обязанностей перед людьми.

— Как вы относитесь к проекту стратегии развития Алтайского края, подготовленному ЗАО «Консалтинговая группа «РОЭЛ Консалтинг»?

— Завершенного документа еще нет. Речь идет о предварительных определенных наработках. Специалисты ЗАО «КГ «РОЭЛ Консалтинг» подготовили стратегию развития уже не одному региону и получили высокую оценку на уровне Министерства экономического развития и торговли Российской Федерации. Мы постарались выстроить работу с ЗАО «КГ «РОЭЛ Консалтинг» транспарентно, через серию круглых столов. Это обогащает работу над документом. Впереди еще обстоятельные слушания в АКСНД, документ будет изучаться также во всех его профильных комитетах.

Стратегия будет плодом большого коллективного труда.

Меня устраивает, как идет процесс подготовки этого документа. Он конструктивен. Возможно, кого-то смущает критика, высказываемая теми или иными лицами и структурами. А что, мы должны собираться и друг другу комплименты говорить?

— Проект стратегии развития края предполагает привлечение в регион крупных транснациональных и российских инвесторов. Пока активно к нам заходят только банки и ритейлеры. С кем из потенциальных инвесторов администрация края сегодня ведет предметные переговоры?

— Вы неточны. Неправильно говорить «только банки». Без банков не может быть инвестиционного процесса. Это равносильно тому, если бы я вас попытался напоить водой, не имея сосуда. Банк — это инструмент. Инвестор работает через банковские кредиты. Приведу пример: мы запустили крупный проект «Алтайский бройлер». Пришел инвестор, у которого часть ресурсов своих — определенное количество сотен миллионов. Но этого недостаточно. Проект емкий и требует около 2,5 млрд рублей. Более того, такое количество кредитных ресурсов трудно поднять одному банку. Поэтому инвестор использует синдицированный кредит, то есть денежные ресурсы берутся из нескольких кредитных организаций. Или линия крупного литья в Рубцовске, которая будет возводиться Сибирским деловым союзом. Этот проект потребует нескольких десятков миллионов «нерусских рублей». Это валютный кредит, поставки зарубежного оборудования. К декабрю начнется монтаж. Что это — ритейлер? Это реальный инвестор. Есть еще примеры: 31 июля открывается рудник под Змеиногорском. Этот же инвестор будет участвовать в освоении другого рудника. Сегодня в крае работают очень серьезные деньги. Они вкладываются в крупные промышленные объекты, в инфраструктурную составляющую. Есть и государственные инвестиции. Так, Федеральное космическое агентство вложило денежные средства в уникальный объект — Оптико-лазерный центр под Змеиногорском, который имеет и гражданское, и оборонное значение. Через несколько недель мы ожидаем на Алтае руководителя Роскосмоса Анатолия Николаевича Перминова. Мы с ним будем обсуждать строительство второй очереди этого объекта.

Есть такое выражение: «Деньги любят тишину». Я не сторонник широковещательных заявлений. Я суеверный человек — лучше недоскажу. Поэтому поверьте мне: все идет нормально. И банки нормальные приходят. И к местным банкам есть интерес. В одном нашем региональном банке поменялся основной акционер. Он предлагает очень серьезную программу инвестирования экономики Алтайского края. Разве это не доказательство инвестиционной привлекательности территории? Зачем покупать банк в бесперспективной территории?

— Президент выдвинул ряд национальных проектов. Какое направление находит наиболее успешное воплощение в Алтайском крае? Предположим, каждому губернатору было бы поручено внести на рассмотрение свой национальный проект — что предложили бы вы?

— Я бы предложил такой проект: «Алтайский край как уникальная территория». Думаю, в очень недалекой перспективе Алтайский край заиграет такими гранями, о которых мы сегодня, может быть, даже не подозреваем. Я имею в виду те глобальные климатические изменения на планете, которые тревожат многих.

Уже сегодня у соседних с нами государств в силу глобальных изменений из хозяйственного оборота выпадает огромное количество земель. А мы располагаем 6,5 млн гектаров пашни. Посмотрите, какая у нас трава в этом году! Какие хлеба стоят! Еще бы дал Бог все это убрать. В этом смысле в силу своего природного потенциала Алтайский край уникален. Трудно найти территорию, которая в таком же объеме давала бы людям продукцию. Крайний Север, тундра, тайга — прекрасно. Но хлеб там не растет. Пшеничка растет у нас. Алтайская пашня — это плод трудов многих поколений. То же самое, что сейчас говорю вам, но только более эмоционально, я рассказываю всем в Москве: в правительстве, администрации президента, в ведомствах. Всем, кто приезжает к нам. Вот был бы нацпроект: «Алтай — житница страны»! Только на первый взгляд кажется, что это территориальная задача, она — общенациональная. На последнем заседании правительства говорилось о том, что мы треть продовольствия завозим из-за рубежа, что свидетельствует о недостаточно высоком уровне продовольственной безопасности.

По действующим нацпроектам, я считаю, мы работаем в нормальном режиме. По каждому сегменту нацпроектов край заключил соглашения с федеральным центром. И все обязательства, что край брал на себя, выполнены. В том числе по наиболее сложным направлениям — «Доступное и комфортное жилье — гражданам России» и «Развитие АПК».

Я — ярый сторонник национальных проектов. Они дают возможность территориям воспользоваться федеральным ресурсом.

— Правительством одобрена пятилетняя программа развития сельского хозяйства. А в Барнауле мы становимся свидетелями пикета, выставленного Аграрной партией, — они программу не одобряют. Представители Аграрной партии чего-то не поняли?

— Я считаю, что лидеры Аграрной партии поняли, что период безответственной политической демагогии заканчивается. Спекулировать до бесконечности на аграрной теме нельзя. Государство продемонстрировало свое отношение к сельскому хозяйству: 76, 100 и 12 0 млрд рублей заложены в федеральный бюджет на ближайшие три года. Поэтому надо прекращать политические спекуляции на тему села, а конкретно и четко работать. Программа определяет направления, формы и меры поддержки сельского хозяйства. Мы будем делать все, чтобы федеральную поддержку получить. Я — не исключение. Скорее, правило?

— Вы стали членом партии «Единая Россия». Означает ли это, что во время предвыборной кампании в Госдуму вы возглавите региональный избирательный список «Единой России» на Алтае?

— Ранжирование в списке — это решение партийных структур. Я не хотел бы ставить самого себя каким-то номером. Не моя прерогатива. Как решат товарищи по партии.

— А если решат, возможен вариант, что вы окажетесь в Госдуме?

— Давайте так. Если окажусь в этом списке, тогда вы мне зададите этот вопрос. И понаблюдаем за мной и за всеми моими коллегами? главами регионов, которые окажутся в списке: где они будут после выборов. И вы будете в равной степени терпимы как ко мне, так и к ним.

— Вы назначены на пост губернатора Алтайского края президентом. Владимир Владимирович неоднократно заявлял, что в 2008 году он покидает пост главы государства. В связи с этим изменятся ли ваши карьерные позиции?

— Подавляющее количество глав регионов рекомендованы местным парламентам действующим президентом России. Я один среди многих. Я — не исключение. Скорее, правило. Все мы будем выполнять свои обязанности и решать задачи, которые стоят перед нами. Я убежден, что преемственность в политике главы государства будет сохранена в последующие годы. Сейчас очень многое делается для обеспечения этой преемственности. Залог тому, например, трехлетний федеральный бюджет. Нужно продолжать начатое. И на Алтае тоже. В конце августа будет два года, как я назначен на пост губернатора. Это очень мало. Уже сейчас можно говорить о планах, которые выходят из формата следующего двухлетия. К сожалению, не все быстро делается, особенно в экономике.

— Какие события в жизни края за время пребывания на посту губернатора вы ощутили как победу?

— Ощущение победы кратковременно, миг. Потом вновь наваливаются повседневные заботы, и то, что недавно казалось победой? У меня нет ощущения, что я стою на вершине, и все проблемы остались где-то у подножия. Но есть длинная череда задач. Если победы были, пусть об этом скажет кто-то другой. Со стороны видней.

Важны, конечно, бюджетные показатели, цифры — это привычный для нас алгоритм подведения итогов. Сейчас разработан набор критериев, по которым будет оцениваться работа глав субъектов, — там мало не покажется. Но я бы выделил как главный показатель настроение людей. Я всегда отмечаю это. В старшем поколении меня привлекает, когда люди понимают: жизнь меняется, по-иному поворачивается, эстафета от деда к внуку передается. В молодом поколении мне нравятся люди серьезные, конкретно планирующие свое будущее. Ни на чем не основанный оптимизм меня настораживает. Привлекают молодые люди, четко представляющие завтрашний день, то дело, которым они будут заниматься. Может быть, порой кажется, что это приземленные планы, но мне они импонируют, так как представляются более глубокими. Мне больше нравится не участник «Фабрики звезд», а молодой человек, получающий профессию, думающий о том, как построить семью и дом. Когда произойдет перелом в настроении людей, — оно станет реальным и созидательным — это, я думаю, и будет большой победой.

— Как вы оцениваете кадровый потенциал Алтайского края?

— О кадровом потенциале края скажу, что он достаточен, чтобы сформировать внятную, достойную управленческую команду. Проблемы есть. В частности, слабо представлено в управленческом звене молодое поколение. Но Алтай — это не кадровая пустыня, сюда не нужно импортировать управленческие кадры. Были же такие попытки. Что-то не прижились импортные кадры. Нужно, чтобы мы все понимали: решать проблемы Алтайского края должны его жители. Правительство не переедет сюда и не будет работать в крае. Как ехать в Москву, как там устраиваться — это я знаю на собственном опыте. Где родился — там и пригодился. Начальное профессиональное становление нужно получить на родной земле. В Москву я не бежал. Меня туда многократно приглашали. Я с душевным надрывом принимал решение об отъезде.

— Нас ожидает череда выборов. Барнаул будет выбирать мэра. Все понимают, что ваша поддержка какого-либо кандидата (а фамилии уже называются) будет иметь большое значение. Кого вы хотели бы видеть на этом посту?

— Фамилии, конечно, называть некорректно, поскольку вакансии на должность мэра нет. У нас есть избранный мэр Барнаула — Колганов Владимир Николаевич. А о качествах… Мэром Барнаула, в моем представлении, должен быть хозяин города. В хорошем смысле этого слова. Чтобы чувство ответственности за город превалировало в этом человеке.

— В программе «Пятая студия» Сергея Брилева прозвучало мнение о недостаточном позиционировании Алтайского края на общероссийской и международной арене как уникального региона. Считаете ли вы его справедливым?

— Да, это справедливо. Мы только учимся рассказывать о себе, пока стесняемся этого. Мы только накапливаем опыт участия в крупных международных выставках. Когда весной 2006 года делегация от Алтайского края поехала в Канны, я испытывал внутреннее неуд обство. Сейчас скажут: вот поехал в Канны, когда здесь столько проблем. Мы туда впервые вывезли проект «Бирюзовая Катунь». Тогда все спрашивали, что это такое. Сейчас мы говорим о «Бирюзовой Катуни» как о проекте, который знают в Москве, знают инвесторы.

На Санкт-Петербургском экономическом форуме экспозиция Алтайского края была одной из лучших. Конечно, для позиционирования Алтайского края как уникального региона сделано пока недостаточно. Думаю, в Барнауле мы все же построим достойный выставочный комплекс. Мы должны стать одной из первых выставочных площадок аграрной тематики в стране и в мире.

Туристическая отрасль вообще невозможна без представления своего региона на форумах. Но многое зависит и от того, с каким настроением человек уезжает от нас.

— В одном из первых своих интервью вы сказали, что труднее всего вам привыкать к публичности. Как сейчас обстоит дело?

— Не мне оценивать. Оценивайте. А трудно мне это дается или нет — мои проблемы. Однако считаю, что я набираю опыт. Конечно, это лишь одна из задач, которую мне приходилось решать. Может быть, она решена не до конца, но я стараюсь.