Журналист Валерий Панин: социальные контрасты между «толстыми» туристами и «худыми» местными жителями могут привести в горах Алтая к массовым выступления против антинародной политики властей?

Рассуждения известного на Алтае журналиста Валерия Панина на тему социального напряжения, растущего в условиях взрывного роста туризма, могут показаться не бесспорными. Но его мысли как всегда интересны и актуальны…

Август прошлого года в республике выдался действительно «жарким» на чрезвычайные происшествия. Высокопоставленным сотрудникам Прокуратуры и правоохранительных органов пришлось перенести свои отпуска на более позднее время — как-никак, убийство семьи омского журналиста, прогремевшее на всю Россию, всколыхнуло всю общественность, и отклики на него не смолкали вплоть до вынесения приговора Руслану Кулишу, шестнадцатилетнему убийце из села Туэкта Онгудайского района. История достаточно громкая и известная, в течение почти полугода не сходившая с новостных лент, теперь уже почти позабылась. В том самом месте у горной речушки под Семинским перевалом, где и происходила трагедия, вновь останавливаются туристы из различных регионов страны, разводят костер на том самом месте, где глава семейства Петровых пытался год назад, в дождливый августовский день, разжечь последний в своей жизни костер. 8 августа стал последним днем для его жены и двух сыновей, младшему из которых едва исполнилось три года.

Пожалуй, только отец убитого — сам известный журналист, — дольше всех не мог смирится ни с убийством сына, жены и внуков, ни с результатами расследования этого страшного преступления, ни с мерой наказания, которое получил малолетний убийца. По его мнению, работники местного ОВД имели возможность предотвратить преступление, если бы вовремя отреагировали на сообщение о выстрелах по машине местного бизнесмена Енокяна. Были сведения, что он сделал звонок в дежурную часть об обстреле автомобиля через 15−20 минут после происшествия, а на семью Петровых Кулиш наткнулся гораздо позднее. Правда, впоследствии прокуратура опровергла эти сведения, заявив, что Енокян сообщил о выстрелах лишь на третий день (что довольно странно, если учесть огнестрельные повреждения его, почти нового, автомобиля). Кроме того, старший Петров считал условное наказание для тех, кто фактически помогал Кулишу прятать улики и ездил «кататься» на автомобиле убитых (старенький джип и был той вожделенной целью Кулиша), слишком мягким, ведь они, по сути, явились укрывателями преступления и едва ли не подельщиками убийцы. По его настоянию прокуратура Онгудайского района вторично возбуждала уголовное дело: одному из помощников Кулиша дали чуть больше, но опять же условно.

Прошел год, страсти улеглись. Убийца получил максимум, на что мог рассчитывать — 10 лет строгого режима. Однако, я склонен согласиться с министром внутренних дел Республики Юрием Валяевым, который сказал журналистам, что мы еще услышим об этом парне лет через десять. (А может раньше?)

Излишне, наверное, говорить и о том, что данное преступление сильно пошатнуло имидж республики в глазах российской общественности. Достаточно привести мнение одного из участников интернетовского форума во время обсуждения меры наказания для убийцы. Он написал буквально следующее: «Четвертовать надо этого ублюдка, а то эти алтайские аборигены оборзели!» Несправедливо, но — возражать как-то не хочется.

Вроде бы все, осталось помянуть невинные жертвы этой, казалось бы, случайной трагедии, да вот вопросы все-таки остались: случайным ли было это преступление, и не может ли оно повториться в том или ином варианте? Вопрос далеко не праздный в свете грандиозных планов правительства республики в отношении развития особой экономической зоны туристско-рекреационного типа. Пока мы, ни шатко ни валко, выполняем эти самые планы, республику заливает волна «дикого туризма», тысячи человек останавливаются на озерах, реках, речушках и лесных кордонах, и что-то не особенно заметно, чтобы правоохранительные органы несли дежурство «в особом режиме».

Преступления (слава Богу, чаще всего — имущественного характера) совершаются сплошь и рядом. Год назад я писал о том, что Руслан Кулиш, которого односельчане и учителя характеризовали только с положительной стороны (участник художественной самодеятельности, заботливый сын и брат), пошел на свой страшный шаг исключительно из желания хоть на час стать собственнико м крутой и блестящей «тачки». Многодетная семья жила очень бедно, а мимо проносились шикарные автомобили, веселые и беззаботные туристы направо и налево швыряли бешенные «бабки» — обидно? За истекший год сельчане лучше жить не стали, скорее наоборот — чем богаче страна, тем заметнее разница между самыми «толстыми» и самыми «худыми», невозможность оформить в собственность земельные паи, тогда как «иногородние» без проблем получают и скупают тысячи гектаров родной земли, вряд ли заставят местное население с любовью относиться к приезжей публике.

И то, что антитеррористический комитет республики регулярно проводит свои учения ни в чем (меня, по крайней мере) не убеждают, напротив, наводят на мысль о том, что «силовики» готовятся не к возможным проявлениям терроризма и экстремизма, а к массовым выступлениям граждан против антинародной политики властей. В преддверие думских и президентских выборов такое вовсе не исключено.

В прошлом году произошли еще два события криминального характера, которые на фоне убийства семьи Петровых как-то затерялись. Два дорожно-транспортных происшествия с гибелью несовершеннолетних и с участием двух, небезызвестных в республике, людей. 10 августа на трассе Чуйского тракта в селе Туэкта сын главы Онгудайского района Тузачинов Э.С. насмерть сбил тринадцатилетнего подростка — жителя этого села. А 1 сентября Акпашев (бывший зам. министра республиканского правительства), находясь за рулем служебной «Волги» в очень нетрезвом состоянии, в селе Шиба, того же Онгудайского района, сбивает уже двух школьников, один из которых погиб, не доехав до больницы, а второму понадобилось долгое и серьезное лечение. И если с Акпашевым «разобрались» очень быстро — через три месяца он уже «осваивал» поселение, — то Эрмен Тузачинов, похоже, и не чувствует, что над ним висит «Дамоклов меч» правосудия. Продолжает гулять и ездить на автомобиле. Его даже прав не лишили! В течение года суды то откладывались, то не могли состояться из-за неявки свидетелей, болезни адвокатов и т.п., то, по запросу тех же адвокатов, назначались различные экспертизы, на которые уходило немало времени. Короче, адвокаты в полной мере отработали свой гонорар. Еще немного и дело можно закрывать «за давностью совершения преступления». Хотя на мой устный запрос и.о. прокурора Онгудайского района Евгений Морозов сообщил, что в настоящее время суд отложен в связи с ожиданием результатов еще одной экспертизы, которую проводят в Барнауле (говорят, адвокаты оттуда же!), и которая должна дать ответ на вопрос: была ли техническая возможность предотвратить ДТП? (Помнится, адвокаты весной требовали эксгумации тела погибшего подростка, чтобы провести экспертизу на возможное алкогольное и наркотическое опьянение, мотивируя это тем, что отчим мальчика был замечен в употреблении марихуаны.)

Не знаю, что покажет экспертиза, но жители района уверены, что не будь Эрмен Тузачинов за рулем пьян (этого факта в деле нет, так как проверка на содержание алкоголя в его крови не проводилась (!), а свидетели говорили о «сильном запахе спиртного, кото рый исходил от Тузачинова»), трагедии могло бы и не быть.

Не стану спорить: может затяжка судебного разбирательства и оправдана с точки зрения юриспруденции, но, с точки зрения простой человеческой справедливости, это — яркое свидетельство неравенства граждан перед законом. Ведь даже осуждение Акпашева на два с половиной года поселения за смерть одного и серьезную потерю здоровья другого ребенка, расценивается и родителями пострадавших, и гражданами республики не просто как несправедливость, а как несовершенство всей судебной системы нашей страны. Вкупе с экономическим неравенством, картина рисуется довольно в мрачном свете.

Год назад моя статья называлась: «Звенья одной цепи». Я и сегодня твердо уверен в том, что преступления совершаются в двух случаях: от безысходности — и от безнаказанности и вседозволенности. Жизнь, к сожалению, это подтверждает.

Статистика нас уверяет, что за год мы стали значительно богаче. Не знаю, не знаю… Не заметил. Зато в криминальной области республика значительно «прибавила»: к жестоким убийцам добавились маньяки и педофилы. Социологи напрямую связывают рост преступности с социальным неблагополучием. А нам говорят, что жить мы стали лучше?