Материал журналиста Ларисы Хомайко «Вперед, в позапрошлое. Руководство края работает с театрами проверенными
советскими методами» опубликовал 15 августа еженедельник
«Свободный курс».
Это неправда, что история развивается по спирали. Во всяком случае, не у нас. Я вот думаю: не зря мы готовимся так размашисто отмечать 70-летний юбилей 37-го года. Признаков 37-го в нашей жизни все больше. Вы не замечаете? Недавно в крае «построили» руководителей учреждений культуры. «Построили» основательно — впервые в моей практике все соглашались рассказывать подробности истории только на условиях анонимности. Так что извините — имен в этом тексте будет мало. В честь юбилея.
«Демократия в крае кончилась»
24 июля (в этот день лидер «Справедливой России» Сергей Миронов встречался с однопартийцами в здании краевого театра музкомедии) в управление по культуре Алтайского края вызвали 19 человек — руководителей театров, библиотек, музеев и пр. Заместитель начальника управления Геннадий Зеленцов обратился к этим уважаемым людям с такой вот примерно речью: «Демократия в Алтайском крае кончилась. Вы были самостоятельными, даже слишком. А теперь и репертуар, и хозяйственную деятельность будете согласовывать с управлением».
По словам моих анонимных собеседников, Зеленцов объяснил, что для собравшихся существует одна партия, «она нас кормит» — это «Единая Россия». Поэтому другим партиям, особенно «Справедливой России» площадок для мероприятий приказано не предоставлять и вообще никак с ними не сотрудничать.
Кроме того, Зеленцов сообщил, что тучи, сгущавшиеся в последнее время над головами директора ТЮЗа Татьяны Козициной и директора театра музыкальной комедии Владимира Филимонова, сгустились окончательно. Ревизионная проверка в музкомедии выявила в работе Владимира Николаевича множество нарушений, несовместимых с его дальнейшим пребыванием в должности худрука. Филимонову якобы предложили написать заявление по собственному желанию, тихо-мирно перейти на должность главного режиссера и заниматься творчеством в дозволенных управлением рамках.
Судьбу Татьяны Федоровны определил ее непростой характер: проработает до 31 декабря, а потом контракт с ней не продлят (все руководители театров работают по контракту с управлением до конца года).
«Целую. Доброжелатель»
В ТЮЗе новость приняли ровно: работать с Козициной, и правда, было тяжело. «При всем при том она знает, что делает, и у нее много заслуг. Она держит этот театр», — говорят люди из театральных кругов. Большая часть коллектива музкомедии в шоке. Главное — непонятно, что будет дальше. Филимонов в отпуске, должность главного режиссера, которую ему якобы прочат в управлении, штатным расписанием театра не предусмотрена, а между тем близится новый театральный сезон. Как работать, с кем? В то, что Владимира Николаевича свергают за «Справедливую Россию» (говорят, мироновская тусовка в театре страшно разозлила губернатора), верят немногие. Ведь о том, что «СР» проведет свое мероприятие в музкомедии, было известно еще в мае, и это делалось по согласованию с управлением по культуре.
Большинство моих собеседников склонны считать, что все дело в анонимках. С весны в управление по культуре (говорят, что и на имя губернатора, и в ФСБ) поступают письма без подписи, в которых Филимонова «разоблачают» в пух и прах. А так как «не мир тесен, а слой тонок», то содержание этих писем («не знает нот, диплом купил, закодированный алкоголик, жена и дочь — обе в театре, спектакли ставит по кассетам, дачу построил — а на какие средства?
«Але, Геннадий Кузмич!»
Скорее всего, все эти «письма доброжелателей» как минимум рассматривались и принимались к сведению. Во всяком случае, методов в своей работе с театрами управление по культуре не выбирает. В этой связи я хочу рассказать вам одну историю. В июне я договорилась с Владимиром Николаевичем Филимоновым об интервью. Это традиционная вещь: подводим итоги одного театрального сезона, обсуждаем перспективы нового. Я пришла минут за пять до срока и, чтобы не ждать в приемной, прослонялась эти минуты по театру. Заглянула в зал, где шло какое-то мероприятие для школьников, полюбовалась на рыбок в аквариуме… Даже не поговорила ни с кем — не увидела ни одного знакомого. А меня какой-то добрый человек увидел и добросовестно об этом Куда Надо сообщил. И вот сидим мы с Филимоновым, он рассказывает, в частности, о проверке краевого ревизионного отдела, которая шла в это время в театре? И тут звонит телефон. Филимонов берет трубку (я сохранила запись в диктофоне, так что цитирую дословно):
— Але. Да, Геннадий Кузмич (Зеленцов. — Прим. авт.). А? Ага. Ага. Да нет… Тут мы вообще о сезоне… Немножко так зашел разговор. Угу. Угу. Угу. Да-да-да. Угу, угу. Договорились.
Филимонов кладет трубку и разводит руки в извинительном жесте. А что тут скажешь?
— Никто ведь его не вызвал и не сказал: «Владимир Николаевич, мы вас наказываем по результатам проверки. Вы допустили грубейшие нарушения. Мы объявляем вам выговор, и мы считаем, что вы не можете больше быть худруком. Мы ликвидируем вашу должность. Пишите заявление — будете главным режиссером. Мы подписываем контракт и так далее». Ему сказали: «Володя, ну что вот теперь делать? Ну, пиши, мы попытаемся что-нибудь?» И разбежались, как тараканы.
«Извините, а куда вы смотрели-то?»
В истории Филимонова есть еще один аспект.
— Мне как частному лицу, участвующему во всей этой истории, кажется странным, что руководители управления остались в стороне, — говорит Z. — Дела в культуре чудовищны, там полный беспредел — но он кем сотворен-то? Управление по культуре столько лет руководило этими людьми! Филимонов 12 лет отработал худруком, в театре ежегодно проходили проверки. Если он такой плохой хозяйственник — куда вы смотрели-то? У него нет выговоров, нет замечаний, а вот премии за хорошую работу он получал регулярно…
К сожалению, мне не удалось поговорить ни с руководителем краевой культуры Анатолием Ломакиным (с понедельника он удачно ушел в отпуск), ни с его замом Геннадием Зеленцовым (а он — на больничный). В отпуске и куратор театра, специалист управления Людм ила Светличная. Пресс-секретарь Тина Баздырева «у нас больше не работает». Заместитель начальника управления Вера Горобченко сказала, что не сможет ответить на вопросы «СК», поскольку «это не мой участок работы».
По нашей информации, у руководства краевой администрации были определенные вопросы к Анатолию Ломакину, тем не менее он и дальше будет руководить алтайской культурой. После некоторых раздумий решено продолжить сотрудничество с ним — кстати, Ломакин достиг пенсионного возраста и имеет крайне невысокий рейтинг в отрасли, которой руководит.
Владимир Филимонов: «Я не буду с ними воевать»
— Вы будете писать заявление «по собственному желанию»?
— Конечно. Что я, буду с ними воевать, что ли? Появилась обида. Обида на то, что по анонимке пришли. Первая комиссия ничего не нашла, вторая пришла… Сколько можно писать, что я неуч, бездарь — если мои спектакли идут на ура, блестяще. И главное — этому верят? Почему я должен кому-то что-то доказывать? Почему я должен доказывать, что не украл ни копейки?
— А вы не думаете о театре, о зрителях? Вы не считаете, что у вас перед ними есть определенные обязательства?
— Если бы я об этом не думал, я бы за двенадцать тысяч не работал здесь. Я не знаю, кого они найдут на мое место на эти деньги. Знаете, я этому ревизору молодому рассказывал, пытался объяснить, что театр — это чудо, что театр — это что-то необыкновенное! В Красноярске до суда дело дошло: приходят ревизоры в костюмерный цех, спрашивают: «В списке значится «соболья шуба боярская «- где? Вот она висит. «Не морочьте голову — это драная кошка». А в театре из мешковины делают парчу! И что нам тут воровать, кроме… себя! Мне неохота работать, мне неохота ничего ставить, жена меня «новопасситом» отпаивает…
Кирпичики. Мнение автора
«Мы все живем, боясь, — сказал мне один из участников этой театральной истории. — Эта так называемая вертикаль власти — не вертикаль, а пирамида. Если ты кирпичик в этой пирамиде, тебя пнут — и ты полетишь. Я вижу, как боятся мои знакомые, чиновники в высшем эшелоне власти, как они прячут глаза, как будто я сделал что-то, что со мной за руку поздороваться — табу. «Здрасьте», — и как Вицин в «Кавказской пленнице», не знают, куда бежать. Мне рассказали, что Александр Карлин пообещал прийти в «драму» после реконструкции, «но только чтобы никакого «Собачьего сердца». Считается, что в этом великолепном спектакле есть сцена, которая может оскорбить государственного человека. Ну, не знаю. Пусть Полиграф Полиграфыч Шариков превращается из собаки в Человека Сразу В Трусах — чудо времен суверенной демократии. Жалуясь на невнимание властей, главный режиссер драмтеатра Владимир Золотарь два года назад сказал мне в интервью: «У них то битва за урожай, то битва с урожаем — на театр им плевать». Ну вот, театры дождались внимания краевой власти: «Будете согласовывать репертуар с нами».
Я при всем напряжении воображения не могу себе представить, что Золотарь «согласовывает» что-то с пенсионерами из управления. А что он плюнет и уедет — прекрасно могу. Уедет Золотарь, уйдет оскорбленный Филимонов… А у нас останется Анатолий Ломакин. Вы тогда поставьте нам что-нибудь из Шекспира, Анатолий Изотович? Барнаулу в этом году фестиваль «Сибирский транзит» принимать — хотелось бы как-нибудь достойно.
…Кстати, знаете, как назывался отчет управления по культуре о работе за прошлый год и планах на этот? «Программно-целевой метод управления все увереннее входит в нашу жизнь». А? Э-э! Так-то, дружок. В этом все и дело.
Это неправда, что история развивается по спирали. Во всяком случае, не у нас. Я вот думаю: не зря мы готовимся так размашисто отмечать 70-летний юбилей 37-го года. Признаков 37-го в нашей жизни все больше. Вы не замечаете? Недавно в крае «построили» руководителей учреждений культуры. «Построили» основательно — впервые в моей практике все соглашались рассказывать подробности истории только на условиях анонимности. Так что извините — имен в этом тексте будет мало. В честь юбилея.
«Демократия в крае кончилась»
24 июля (в этот день лидер «Справедливой России» Сергей Миронов встречался с однопартийцами в здании краевого театра музкомедии) в управление по культуре Алтайского края вызвали 19 человек — руководителей театров, библиотек, музеев и пр. Заместитель начальника управления Геннадий Зеленцов обратился к этим уважаемым людям с такой вот примерно речью: «Демократия в Алтайском крае кончилась. Вы были самостоятельными, даже слишком. А теперь и репертуар, и хозяйственную деятельность будете согласовывать с управлением».
По словам моих анонимных собеседников, Зеленцов объяснил, что для собравшихся существует одна партия, «она нас кормит» — это «Единая Россия». Поэтому другим партиям, особенно «Справедливой России» площадок для мероприятий приказано не предоставлять и вообще никак с ними не сотрудничать.
Кроме того, Зеленцов сообщил, что тучи, сгущавшиеся в последнее время над головами директора ТЮЗа Татьяны Козициной и директора театра музыкальной комедии Владимира Филимонова, сгустились окончательно. Ревизионная проверка в музкомедии выявила в работе Владимира Николаевича множество нарушений, несовместимых с его дальнейшим пребыванием в должности худрука. Филимонову якобы предложили написать заявление по собственному желанию, тихо-мирно перейти на должность главного режиссера и заниматься творчеством в дозволенных управлением рамках.
Судьбу Татьяны Федоровны определил ее непростой характер: проработает до 31 декабря, а потом контракт с ней не продлят (все руководители театров работают по контракту с управлением до конца года).
«Целую. Доброжелатель»
В ТЮЗе новость приняли ровно: работать с Козициной, и правда, было тяжело. «При всем при том она знает, что делает, и у нее много заслуг. Она держит этот театр», — говорят люди из театральных кругов. Большая часть коллектива музкомедии в шоке. Главное — непонятно, что будет дальше. Филимонов в отпуске, должность главного режиссера, которую ему якобы прочат в управлении, штатным расписанием театра не предусмотрена, а между тем близится новый театральный сезон. Как работать, с кем? В то, что Владимира Николаевича свергают за «Справедливую Россию» (говорят, мироновская тусовка в театре страшно разозлила губернатора), верят немногие. Ведь о том, что «СР» проведет свое мероприятие в музкомедии, было известно еще в мае, и это делалось по согласованию с управлением по культуре.
Большинство моих собеседников склонны считать, что все дело в анонимках. С весны в управление по культуре (говорят, что и на имя губернатора, и в ФСБ) поступают письма без подписи, в которых Филимонова «разоблачают» в пух и прах. А так как «не мир тесен, а слой тонок», то содержание этих писем («не знает нот, диплом купил, закодированный алкоголик, жена и дочь — обе в театре, спектакли ставит по кассетам, дачу построил — а на какие средства?
«Але, Геннадий Кузмич!»
Скорее всего, все эти «письма доброжелателей» как минимум рассматривались и принимались к сведению. Во всяком случае, методов в своей работе с театрами управление по культуре не выбирает. В этой связи я хочу рассказать вам одну историю. В июне я договорилась с Владимиром Николаевичем Филимоновым об интервью. Это традиционная вещь: подводим итоги одного театрального сезона, обсуждаем перспективы нового. Я пришла минут за пять до срока и, чтобы не ждать в приемной, прослонялась эти минуты по театру. Заглянула в зал, где шло какое-то мероприятие для школьников, полюбовалась на рыбок в аквариуме… Даже не поговорила ни с кем — не увидела ни одного знакомого. А меня какой-то добрый человек увидел и добросовестно об этом Куда Надо сообщил. И вот сидим мы с Филимоновым, он рассказывает, в частности, о проверке краевого ревизионного отдела, которая шла в это время в театре? И тут звонит телефон. Филимонов берет трубку (я сохранила запись в диктофоне, так что цитирую дословно):
— Але. Да, Геннадий Кузмич (Зеленцов. — Прим. авт.). А? Ага. Ага. Да нет… Тут мы вообще о сезоне… Немножко так зашел разговор. Угу. Угу. Угу. Да-да-да. Угу, угу. Договорились.
Филимонов кладет трубку и разводит руки в извинительном жесте. А что тут скажешь?
— Никто ведь его не вызвал и не сказал: «Владимир Николаевич, мы вас наказываем по результатам проверки. Вы допустили грубейшие нарушения. Мы объявляем вам выговор, и мы считаем, что вы не можете больше быть худруком. Мы ликвидируем вашу должность. Пишите заявление — будете главным режиссером. Мы подписываем контракт и так далее». Ему сказали: «Володя, ну что вот теперь делать? Ну, пиши, мы попытаемся что-нибудь?» И разбежались, как тараканы.
«Извините, а куда вы смотрели-то?»
В истории Филимонова есть еще один аспект.
— Мне как частному лицу, участвующему во всей этой истории, кажется странным, что руководители управления остались в стороне, — говорит Z. — Дела в культуре чудовищны, там полный беспредел — но он кем сотворен-то? Управление по культуре столько лет руководило этими людьми! Филимонов 12 лет отработал худруком, в театре ежегодно проходили проверки. Если он такой плохой хозяйственник — куда вы смотрели-то? У него нет выговоров, нет замечаний, а вот премии за хорошую работу он получал регулярно…
К сожалению, мне не удалось поговорить ни с руководителем краевой культуры Анатолием Ломакиным (с понедельника он удачно ушел в отпуск), ни с его замом Геннадием Зеленцовым (а он — на больничный). В отпуске и куратор театра, специалист управления Людм ила Светличная. Пресс-секретарь Тина Баздырева «у нас больше не работает». Заместитель начальника управления Вера Горобченко сказала, что не сможет ответить на вопросы «СК», поскольку «это не мой участок работы».
По нашей информации, у руководства краевой администрации были определенные вопросы к Анатолию Ломакину, тем не менее он и дальше будет руководить алтайской культурой. После некоторых раздумий решено продолжить сотрудничество с ним — кстати, Ломакин достиг пенсионного возраста и имеет крайне невысокий рейтинг в отрасли, которой руководит.
Владимир Филимонов: «Я не буду с ними воевать»
— Вы будете писать заявление «по собственному желанию»?
— Конечно. Что я, буду с ними воевать, что ли? Появилась обида. Обида на то, что по анонимке пришли. Первая комиссия ничего не нашла, вторая пришла… Сколько можно писать, что я неуч, бездарь — если мои спектакли идут на ура, блестяще. И главное — этому верят? Почему я должен кому-то что-то доказывать? Почему я должен доказывать, что не украл ни копейки?
— А вы не думаете о театре, о зрителях? Вы не считаете, что у вас перед ними есть определенные обязательства?
— Если бы я об этом не думал, я бы за двенадцать тысяч не работал здесь. Я не знаю, кого они найдут на мое место на эти деньги. Знаете, я этому ревизору молодому рассказывал, пытался объяснить, что театр — это чудо, что театр — это что-то необыкновенное! В Красноярске до суда дело дошло: приходят ревизоры в костюмерный цех, спрашивают: «В списке значится «соболья шуба боярская «- где? Вот она висит. «Не морочьте голову — это драная кошка». А в театре из мешковины делают парчу! И что нам тут воровать, кроме… себя! Мне неохота работать, мне неохота ничего ставить, жена меня «новопасситом» отпаивает…
Кирпичики. Мнение автора
«Мы все живем, боясь, — сказал мне один из участников этой театральной истории. — Эта так называемая вертикаль власти — не вертикаль, а пирамида. Если ты кирпичик в этой пирамиде, тебя пнут — и ты полетишь. Я вижу, как боятся мои знакомые, чиновники в высшем эшелоне власти, как они прячут глаза, как будто я сделал что-то, что со мной за руку поздороваться — табу. «Здрасьте», — и как Вицин в «Кавказской пленнице», не знают, куда бежать. Мне рассказали, что Александр Карлин пообещал прийти в «драму» после реконструкции, «но только чтобы никакого «Собачьего сердца». Считается, что в этом великолепном спектакле есть сцена, которая может оскорбить государственного человека. Ну, не знаю. Пусть Полиграф Полиграфыч Шариков превращается из собаки в Человека Сразу В Трусах — чудо времен суверенной демократии. Жалуясь на невнимание властей, главный режиссер драмтеатра Владимир Золотарь два года назад сказал мне в интервью: «У них то битва за урожай, то битва с урожаем — на театр им плевать». Ну вот, театры дождались внимания краевой власти: «Будете согласовывать репертуар с нами».
Я при всем напряжении воображения не могу себе представить, что Золотарь «согласовывает» что-то с пенсионерами из управления. А что он плюнет и уедет — прекрасно могу. Уедет Золотарь, уйдет оскорбленный Филимонов… А у нас останется Анатолий Ломакин. Вы тогда поставьте нам что-нибудь из Шекспира, Анатолий Изотович? Барнаулу в этом году фестиваль «Сибирский транзит» принимать — хотелось бы как-нибудь достойно.
…Кстати, знаете, как назывался отчет управления по культуре о работе за прошлый год и планах на этот? «Программно-целевой метод управления все увереннее входит в нашу жизнь». А? Э-э! Так-то, дружок. В этом все и дело.
Лариса Хомайко
15.08.2007 16:36
15.08.2007 19:29
15.08.2007 20:40