Журналист Валерий Савинков: как и почем СМИ определяют свою позицию накануне выборов?

Предлагаем вам ознакомиться с докладом редактора ИА «Банкфакс» Валерия Савинкова «Региональное сообщество СМИ: формирование позиций накануне думских выборов», который был прочитан на прошедшей 4 октября в Барнауле конференции «Политический процесс в российских регионах накануне электорального цикла 2007−2008 гг.»

Исходя из опыта наблюдения над рядом выборных кампаний мы сделали ряд выводов на заявленную тему, которым я хотел бы с вами поделиться. Типизация позиции региональных СМИ достаточно различается в «мирные», межвыборные времена и в период выборных кампаний. Последние жестче ставят перед СМИ проблему информирования населения о важнейших фактах, происходящих в социальнополитической жизни и приводят к большему разнообразию общественных позиций СМИ. В межвыборный период, таким образом, мы выделяем лишь две позиции СМИ — объективную и ангажированную (хотя в химически чистом виде они редко встречаются). Объективная позиция ориентируется на классические ценности журнализма по донесению информации до общества, ангажированная — на донесение до него позиции владельца СМИ (здесь прежде всего заметна группа государственных и зависимых от него СМИ, хотя нельзя не упомянуть и СМИ партийные).

В выборный период разнообразие позиций существенно увеличивается. Помимо двух названных, появляются еще две промежуточные позиции СМИ — позиция умолчания и вынужденно ангажированная позиция. Суть позиции умолчания состоит в том, что СМИ, подвергшись влиянию механизмов воздействия, на период выборов исключают освещение тем событий и фамилий, невыгодных власти. При этом такие СМИ пытаются удержаться от новой уступки — публикации искаженной в интересах власти информации, пытаясь удержаться от скатывания на ступеньку ниже, на позицию ангажированности.

Мы сочли возможным выделить также позицию ангажированности вынужденной. В ней, как правило прибывают, введенные туда властью с помощью различных принудительных или финансовых механизмов СМИ, в «мирное» время занимающие более адекватную позицию. Особенностью ее является то, что такие СМИ более жестко придерживаются установленных рамок ангажированности, воздерживаясь от наиболее «черных» методов пропаганды. Также среди них распространен любопытный компенсаторный механизм в виде активизирующихся в эти периоды программ помощи «простому человеку» и т.п. Эти добровольно возникающие в рамках журналистского «коллективного бессознательного» программы, очевидно, являются отражением некоего внутреннего компромисса журналистских коллективов с нарушаемыми этическими требованиями — «пусть мы врем народу по-большому, но зато ведь мы защищаем точечных застройщиков, бездомных бабушек и спасаем беззащитных животных».

Распределение СМИ по данным четырем позициям — процесс динамический, однако его можно померять с помощью достаточно репрезентативной, хотя и трудоемкой методики. В ее рамках сначала определяется масса условных обращений населения региона в СМИ за определенный период времени (месяц). При этом просмотр телепередач, прочтение газет и интернет-страниц информационных сайтов с помощью многочисленных поправочных коэффициентов сводятся в единую массу нескольких миллионов обращений к СМИ и каждое СМИ получает здесь определенный условный месячный «тираж» А затем этот тираж прогоняется через определенные независимыми экспертами основные события социально-политической жизни региона за месяц (от 4 до 8 событий). По итогам этого анализа определяется позиция как отдельных СМИ, так и всего сообщества.

В полном объеме такой анализ мы проводили лишь однажды — по итогам губернаторских выборов Евдокимова в 2004 г. Тогда позиции распределились следующим образом:

— объективная 2%

— позиция умолчания 15%

— вынужденно ангажированная 40%

— ангажированная 40%

Тем не менее, нет оснований полагать, что распределение позиций в 2007—2008 гг. радикально изменится.

Что же определяет распределение позиций СМИ? Механизмы влияния на них достаточно немногочисленны и преимущественно применяемы лишь одним игроком — властью и зависимыми от нее структурами. Ранее на Алтае популярным механизмом мягкого давления на СМИ являлось инициированное властью подписание различных хартий. В рамках взятых на них подписантами туманных и высокопарных обязательств власть обеспечивала недопущение в медийное пространство информации о острых и значимых региональных конфликтах. Так, во время выборов 2004 г. участники наиболее значимого и массового конфликта вокруг обманутых дольщиков «Барнаулстроя» получали как в государственных, так и в независимых СМИ регулярные отказы написать об их проблемах под предлогом «мы-де подписали хартию». Однако, с течением лет правила игры власти в медийном секторе становились все яснее и необходимость в столь усложненных методах пропала.

На смену им выдвинулись традиционные методы «кнута и пряника». Стоит честно сказать, методы силового или финансового (давление на рекламодателей, распространителей) экстрима хотя и применяются, но достаточно ограниченно — СМИ как правило лояльно относятся к подкрепленным ресурсами предложениям, не доводя дело до плохого. Тем более, что власти Алтайского края не скупятся на медийные бонусы — пиаровский бюджет их в 2007 г. вырос едва ли не в десятки раз и грант для обеспечения лояльности получить стало не просто легко, власти предлагали деньги сами и буквально за все — в прошедшем году зачастую у некоторых СМИ даже не хватало сил и штатных перьев, чтобы в сроки отработать взятые обязательства. Самостоятельным здесь является механизм подкупа медиа-предпринимателей. Традиционным объектом для этого у сменяющихся руководителей края является пункт о «приватизации ГИПП «Алтай», нетразимо действующий на предпринимательское сообщество в медийном секторе. Стоит отметить грамотный подход чиновников к этому вопросу — кампании проходят, СМИ отрабатывают свое — а крупнейшая типография так и не приватизирована, уже едва ли не десятилетие выступая в роли «морковки перед носом осла».

Очень любопытен и механизм «добровольной ангажированности», в рамках которого СМИ отходят от объективной позиции — без какого-либо давления и подкупа. Наиболее интересным примером в Алтайском крае здесь может выступать крупнейшая газета «Алтайская правда». Газета имеет учредителем коллектив редакции, краевой совет и краевую администрацию. Бюджетное финансирование ее осуществляется депутатами краевого совета, ежегодно утверждающими соответствующую строчку в бюджете. Тем не менее, позиция газеты не только далека от объективной и без всяких реальных объяснений настроена на отражение позиции исполнительной власти. Не менее чем от объективности, она также далека от отражения позиции постоянно жалующихся на свой официоз маргинальных в современной России законодателей, единственных из учредителей могущих оказывать на издание реальное финансовое влияние.

Исходя из всего вышеизложенного, может сложиться негативное впечатление о сообществе журналистов. Я полагаю, оно будет принципиально неверным. В современной России журналистское сообщество — одно из немногих, хотя бы частично выполняющих свой, крайне тяжелый общественный долг. Большая часть иных профессиональных сообществ не выполняют его вообще. Более того, оно выполняет его в условиях полного отказа общества от гарантий в выполнении данного долга. Возьмем здесь для сравнения журналистское и судейское сообщество — исходя из того, что это единственные группы, суть деятельности которых соответствующие федеральные законы определяют как «выполнение общественного долга». Представитель судейского сообщества имеет гарантированную пожизненную занятость, заработную плату в размере 10−15 раз превышающую среднюю, право на высокую пенсию, особо охраняемый законом статус. Что имеет журналист? Низкую коммерческую зарплату, зарабатываемую из текущих доходов СМИ, социальные, трудовые гарантии и правовую защищенность — на уровне общегражданском, т. е. практически нулевом. В этих условиях то, что медийное сообщество продолжает выполнять свой общественный долг и в стране продолжают существовать пусть и не мейнстримные, но общедоступные объективные каналы информации — значимый факт, не позволяющий российскому обществу не только говорить «мы не знали», но и обвинять своих журналистов в том, что виноваты во всем именно они.