Действующая система реабилитации алтайских милиционеров, побывавших в «чеченских» командировках, не в состоянии преодолеть социальные барьеры.

9 октября Центр содействия по проведению исследований проблем гражданского общества «Демос» представил журналистам и общественности новую книгу «Милиция между Россией и Чечней. Ветераны конфликта в российском обществе». Как сообщили в пресс-центре «Демоса», книга написана по материалам комплексного исследования «Ветераны Чечни в современной России». Исследование проводилось специалистами центра и экспертной сетью компании в пяти российских регионах: в республиках Адыгея и Коми, Тверской и Нижегородской областях, а также в Алтайском крае. Были проведены серии глубинных и экспертных интервью с сотрудниками ОМОН и отделов внутренних дел, с женами милиционеров — ветеранов конфликта. Также в исследовании приняли участие начальники отделов милиции, психологи МВД, лидеры ветеранских организаций.

Как сообщили в пресс-центре «Демоса», основные выводы исследования указывают на то, что действующая система посткомандировочного сопровождения ветеранов и их семей не в состоянии преодолеть социальные барьеры, которые возникают в связи с опытом командировок в «горячие точки». Система реабилитации не отвечает реальному содержанию проблем, которые имеются у ветеранов. Она не прорабатывает вопросов профессиональной реинтеграции, поверхностно касается проблем социальной адаптации, выносит за скобки семьи ветеранов и заменяет реальную психологическую помощь тестированием и кратковременной психокоррекцией.

Специфика милицейской службы в Чечне обуславливает формирование нового для милиционеров профессионального опыта, зачастую, по мнению самих ветеранов, непригодного для службы в «мирных» российских регионах. Милиционеры в течение полугода находятся в Чечне на изолированной и защищенной базе, их контакты с местными жителями сведены к минимуму, — такие правила приняты для обеспечения безопасности личного состава.

По мнению исследователей «Демоса», оберегая милиционеров, командированных в Чечню из других регионов, МВД спровоцировало оборонительные установки сотрудников в отношении местного населения. Так милиционеры приобретают опыт противопоставления себя обычным гражданам. Небезопасность окружающей обстановки в Чечне заставляет милиционеров быть всегда начеку, уметь быстро среагировать на внештатную ситуацию, свыкнуться с оружием и его применением. Чувствуя опасность отовсюду, милиционеры становятся крайне подозрительными, и грань между членами террористических групп, обычными правонарушителями и законопослушными гражданами для них постепенно стирается.

«Чеченский опыт» трансформирует структуру ценностей милиционеров, расставляет другие жизненные приоритеты. «Что там закон? Я знаю, как в жизни на самом деле происходит», «от закона ничего не зависит» — это типичные высказывания, которые указывают на опыт правового нигилизма, который милиционеры приобрели в Чечне. Приоритезация ценности жизни не формирует у ветеранов табу на насилие. В Чечне многим из них приходилось прямо или косвенно в насилии участвовать, в результате чего НАСИЛИЕ не только становится РУТИННЫМ, но и в силу обычного защитного механизма психики ВОЗНИКАЕТ ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ УСТОЙЧИВОСТЬ к насилию. С одной стороны, такая устойчивость может оказаться профессионально полезной в определенных ситуациях: милицейская служба сопряжена с опасностями и рисками для жизни. С другой стороны, психологическая защита от насилия делает простым и легким его использование как по отношению к другим, так и по отношению к себе. Проблемы превышения полномочий со стороны милиционеров-ветеранов Чечни, равно как и проблема суицида среди ветеранов известны правозащитникам, а также представителям МВД.

Реабилитация для многих милиционеров исчерпывается реабилитационным отпуском. Задачи службы в отделах и подразделениях милиции требуют скорейшего выхода милиционеров на работу. Нередки ситуации, когда милиционеры практически сразу после возвращения из Чечни выходят на работу. Практика, когда милиционеры вынуждены откладывать полноценный отдых, указывает на то, что потребности отделов милиции ставятся выше вопросов реабилитации сотрудников ОВД. При этом действующий порядок реабилитации не предполагает программ по профессиональной переподготовки и реинтеграции. Сотрудник, «выпавший» из жизни отдела милиции на полугодичный период командировки, теряет навык повседневной работы в отделе. Он возвращается в отдел, когда коллектив стал другим, так как в милиции сохраняется большая текучка кадров. Нормативная база за время его отсутствия также претерпевает изменения. Все вместе существенно затрудняет процесс профессиональной адаптации и в крайних случаях может приводить к дисквалификации.

Милиционеры, научившиеся в Чечне «обороняться» от местных жителей, по возвращении домой в свои регионы привычно противопоставляют себя гражданам, увеличивая тем самым зону отчуждения между обществом и милицией. Они сплачиваются на основе общего пережитого опыта «горячей точки» и как следствие «загоняют» себя в еще большую социальную изоляцию. Навыки профессиональной работы в обычных условиях, малоприменимые в Чечне, забываются, и при возвращении в регионы многие милиционеры оказываются невостребованными, так как в условиях возникающей социальной изоляции мотивации к профессиональному выполнению своих обязанностей неоткуда взяться. Недоверие со стороны общества не позволяет ветеранам рассчитывать на внимание к своим проблемам как со стороны граждан, так и со стороны вышестоящего милицейского начальства.

Социальный статус ветеранов в большинстве случаев понижается, а социальная карьера негативна в силу нерешенных проблем, в том числе материальных, семейных, психологических. Милиционерам, имеющим опыт командировок в «горячие точки», сложно чувствовать себя уверенно в обществе, когда «возвратиться в него» после командировок удается в редких случаях. Последнее является ключевым препятствием для построения «социального партнерства» с гражданами, без которого современная правоохранительная деятельность навряд ли возможна.