Расположенное в селе Шульгинка Советского района края ЗАО
«Сибирское» никогда не было убыточным хозяйством, что объясняется
очень просто — производимая им продукция всегда имела хорошие
спрос и цену, рассказывает 12 октября о ситуации газета
«Алтайская правда». Жителям этих краев просто повезло, благодаря
идеальной для выращивания облепихи почве и находящимся под ней
радоновым водам они смогли получать ягоду, не имеющую конкурентов
по лечебным качествам не только в нашей стране, но и во всем мире.
Сегодня ЗАО «Сибирское» является крупнейшим в России хозяйством
по объемам выращенной и переработанной облепихи. Один из лучших
по лечебным качествам сортов этой ягоды Чулышманка в таких
объемах растет только здесь и больше нигде в мире. Ценность
выращенной в Китае облепихи (где в последнее время тоже стали
уделять ей много внимания) значительно ниже.
Кроме широко известного фарм-препарата «Масло облепиховое», на местном перерабатывающем заводе изготавливают действительно
уникальный препарат «Гипофаил». Это тоже облепиховое масло, но в отличие от обычного его можно принимать людям с повышенной
кислотностью. То есть всем без исключения.
И вот всего этого — либо его значительной части — и Алтайский
край, и страна в целом могут лишиться, причем уже в 2008
году. И причина тому вполне банальна — воровство.
— В нынешнем году урожай облепихи очень хороший, — говорит
директор ЗАО «Сибирское» Сергей Пипуныров, — но соберем мы от выращенного едва ли половину, остальное практически уже украдено.
Причем самым наглым образом.
— Воруют и днем, и ночью, — вступает в разговор его заместитель,
выполняющий и функции начальника безопасности предприятия, Сергей
Бедарев. — Потемну шмыгают ягоду с фонариками
на головах, как шахтеры. Мешки прячут, выходят на дорогу,
отзваниваются по «мобилке»: «Мы полные», — быстренько подходит
машина, мешки грузят — и ходу. Либо ночью, без света, на мотоциклах заскакивают прямо в поле, технику глушат, загружаются
и также без света выскакивают на дорогу. Идет, можно сказать,
война между нами и тайная, и явная. Несколько лет назад мы окопали поле глубокими рвами, дабы затруднить подъезды к плантациям. Рвы эти засыпают, заравнивают, как вручную —
лопатами, так и с помощью техники. Колеса у моего «уазика» в день
один-два раза обязательно прокалывают, сколько раз угрожали, уже
и не помню, в прошлом году доходило до того, что оружием грозил
один местный жулик.
— Тащат, — подтверждает слова начальства один из охранников
облепиховых плантаций, а по совместительству возчик, Иван
Пакленков. — Увижу, вызываю подмогу, ягоду изымают, составляют
протокол. Конечно, в Шульгинке меня за такую работу не все любят,
воруют-то в основном наши, местные, но как подругому-то? Мы ведь
потом год на этой ягоде живем, от того, сколько уберем, зарплата
наша зависит. А то одни растят стараются, а другие приходят, как
за своим.
— Тут женщину одну, немолодую уже, обнаружили на плантации, не один мешок успела ягоды насобирать, так она их изымать не давала,
— грустно улыбается Сергей Бедарев. — Мешки руками обхватила,
ревет в три ручья: «Моя ягода!» Вот тебе и вся психология — моя и все.
В былые и не такие уж давние времена воровства на ягодных
плантациях «Сибирского» было немного, и не потому, что их лучше
охраняли. Главным защитником облепихи от любителей чужого добра
был закон, гласивший: вор должен сидеть в тюрьме. Затем пришли
лихие 90-е, металлические нотки в слове «закон» стали звучать
потише, а то и вовсе заглохли.
Поначалу от «свободолюбивых» граждан урожай облепихи охраняли с помощью курсантов Барнаульской школы милиции — разумеется, с компенсацией всех затрат, и такая охрана приносила весомую
пользу. Однако в канун нового тысячелетия эта практика была
прекращена, поскольку руководство учебного заведения здраво
рассудило, что будущие милиционеры должны не ягодные плантации
охранять, а юридические науки постигать.
Сегодня в хозяйстве действует своя охрана, сил которой на 650
гектаров ягодных плантаций (в которых человек, особенно ночью,
может раствориться, как рыба в воде) явно недостаточно. Нанимают
людей со стороны, преимущественно спортсменов, но физическая
крепость не есть еще крепость духовная — разнообразные искушения
и элементарная жажда наживы свое дело делают. «Продажа полей»
местным жителям работниками охраны — дело довольно обычное,
спаивание селянами охранников — привычное. Тем не менее работники
охраны ЗАО «Сибирское» задерживают расхитителей облепихи
практически ежедневно. Приезжают сотрудники милиции, составляют
протокол, ягода изымается. И все. За несколько прошедших лет до суда дошло только одно дело о хищении облепихи в ЗАО «Сибирское».
Ни о какой тюрьме и речи не было. Подсудимый заплатил 300 рублей
судебных издержек, получил свои полгода условно и отправился на ту же облепиховую плантацию, где был изловлен.
— По закону, человека, который отошел на 10 метров от плантации с ворованной ягодой, мы не имеем права досматривать, поскольку это
является нарушением уже его прав, — продолжает разговор Бедарев.
— Они заскакивают на плантацию и не обирают ягоды с кустов, а просто обламывают их, обрывают ветки и выскакивают назад. Все!
Они белые и пушистые, ягоды ими собраны «дикорастущие» якобы за 10 километров от этого места, а мы, соответственно, агрессоры,
обижающие честных людей. И хотя культурную облепиху от дикорастущей отличит пятилетний ребенок, доказать ничего
невозможно, закон на их стороне.
Был случай, когда задержали машину с облепихой, привезли
экспертов из Барнаула, которые дали четкое заключение: 92% этой
ягоды собрано на плантациях ЗАО «Сибирское», 8% - ягода
дикорастущая. Вот эти восемь процентов перевесили остальные, и теперь потерпевшие написали заявление о «незаконном» изъятии у них ягоды, самоуправстве и т.д. Везут ягоду машинами, приобретают
ее томичи и питерцы у шульгинских приемщиков облепихи, которых
сегодня в деревне восемь человек, работают они круглосуточно.
Отбою от поставщиков «дикорастущей» — в абсолютном большинстве
украденной у ЗАО ягоды нет, поскольку они облепиху принимают
почти по тридцать рублей за килограмм, а своим сборщикам
хозяйство платит по десять.
— Нам ведь хозяйство надо содержать, а им только себя. В августе
в районной администрации подготовили и приняли хорошее
постановление «Об упорядочении сбора плодов дикорастущей облепихи
в сезон 2007 года», — вступает в разговор директор ЗАО
«Сибирское». — Все разложили по полочкам, все лазейки для ворюг
перекрыли. Плюс к этому документ давал возможность местной
шульгинской администрации в рамках 131-го закона о муниципальных
образованиях получать совсем неплохие деньги в небогатую сельскую
казну. Прокурор Советского района опротестовал это постановление
как идущее в разрез с законодательством и предложил администрации
отменить его. И все. Ну хоть бы месяц этот документ поработал, мы бы основной урожай убрали. Но нет, опять не вышло.
Сегодня на плантациях «Сибирского» собирают облепиху люди в основном приезжие. Правда, если в советские времена на заработки
сюда добирались даже ереванцы и приморцы, то теперь это жители
Бийска, Горно-Алтайска, разных районов Алтайского края. В нынешнем
сезоне сборщики заработали за сорок дней от 35 до 50 тысяч рублей
на человека, самые быстрые и опытные и того больше. По мнению
большинства из тех, с кем пришлось разговаривать на плантациях,
деньги это совсем неплохие, однако у многих местных жителей на этот счет имеется мнение собственное, воровское.
Слова о том, что, разворовывая урожай хозяйства, они делают
реальной возможность его закрытия, а в этом случае у них не будет
уже никакого приработка и сама деревня захиреет, вызывают у таких
людей лишь снисходительную усмешку. Знаменитый русский «авось»,
«однова живем» перетягивают любые логические доводы. По-прежнему
тащат, по сути, у себя и у будущего своих детей, и тащат все
больше.
— Надоело мне кормить эту… — Пипуныров, не сдержавшись,
сплевывает на землю и после паузы продолжает: — В нынешнем году
половину урожая мы уже потеряли, тут ничего не попишешь. В будущем у меня лично надежда только на то, что удастся найти
взаимоотношение с депутатами КСНД и постараться, чтобы на весенней сессии был рассмотрен вопрос о принятии краевого закона,
определяющего порядок сбора лекарственных ягод на территории
Алтайского края, где четко будет прописано, что можно и что
нельзя, разумеется, с соблюдением всех федеральных законов.
Вижу нашу защиту только в таком документе. Если этого не произойдет, уже в следующем году начнем выкорчевывать половину
наших плантаций. Оставшихся 300 га хватит, чтобы удержать на плаву хозяйство, выплачивая людям зарплату. Такой участок нам
вполне будет под силу надежно охранять. Установим на полях
смотровые вышки, в общем, по науке будем к этому делу подходить.
А землю, после того как корни перепреют, под зерно пустим,
увеличим в крае на 300 га хлебный клин.
Сергей Пипуныров опять умолкает, затем тихо и как-то безнадежно
спрашивает:
— Ну почему нам помочь-то никто не хочет?
И тут возникает желание с директором ЗАО «Сибирское» не согласиться. Что значит — не хочет? Милиция не хочет работать?
Нет, это не так. Милиционеры по вызову работников ЗАО «Сибирское»
исправно выезжают на плантации и также исправно составляют
протоколы. Администрация района не понимает значимости проблемы?
Понимает, и доказательство тому ее августовское постановление о сборе ягод. Прокуратура бездействует? Тоже нет. Прокурор района
своевременно реагирует на проявления беззакония и отменяет то самое постановление. Приезжают эксперты, не отказывают в общении
специалисты налоговой инспекции — идет работа!
Только облепиху вот с плантаций хозяйства как тащили, так и тащат, причем с нарастающей интенсивностью. И при всем при том
очень хочется верить в справедливую силу закона и не советовать
Пипунырову идти на поклон к бандитам, решающим такие проблемы
очень быстро. Правда, не по закону, а по понятиям. Ведь если
сделать так, значит, признать не только свое бессилие, но и слабость государственных институтов. А за державу, согласитесь,
все-таки обидно.
Справка «АП»
Облепиха — род двудомных кустарников или деревьев семейст-ва
лоховых. Три вида облепихи выращивают в умеренном поясе Евразии.
Облепиху крушиновидную, растущую по берегам и поймам рек в Европе, на Кавказе, в Сибири и Средней Азии, культивируют ради
богатых витаминами плодов и как декоративное растение. Кроме
того, кустарники облепихи используют для закрепления песков и оползней. Но это все дикорастущая облепиха. А во введении
облепихи в культуру огромна роль сотрудников Института
садоводства Сибири им. Лисавенко. Культурные посадки облепихи на Алтае — самые крупные в мире, а ее качества — самые высокие.
Облепиха уже давно вошла в число лучших поливитаминных растений.
В ее плодах обнаружено пятнадцать микроэлементов, в том числе
железо, магний, марганец, бор, сера, алюминий, кремний, титан. В народной медицине плоды облепихи применяют как болеутоляющее,
противоцинготное, противосклеротическое средство.
Отвар из ягод облепихи употребляют для лечения кожных
заболеваний. Цвет используют как косметическое средство,
смягчающее кожу.
Особую ценность имеет облепиховое масло. Лучевые поражения кожи,
язвенная болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки,
гинекологические заболевания, экземы, анемия и даже гипертония с катарактой вылечиваются с его помощью.
А еще из облепихи варят варенье, компоты, желе, кисель, мармелад.
И во всех этих продуктах хорошо сохраняются витамины и биологически активные вещества.
07.12.2016 17:04