21 октября исполняется 50 лет Обществу российско-китайской
дружбы, которое возглавляет выходец с Алтая, академик, директор
Института Дальнего Востока РАН Михаил Титаренко. Он часто бывает
на Алтае, навещает могилы родных (отец похоронен в Шелаболихе,
мама — в Барнауле). В свой последний приезд встретился с барнаульцами в Доме ученых. Интервью с ученым публикует газета
«Алтайская правда».
ПОД ПСЕВДОНИМОМ «АЛТАЙСКИЙ»
— Когда мне приходилось принимать участие в советско-китайской
полемике в годы конфронтации после культурной революции в Поднебесной, мне не разрешали подписываться своей фамилией,
поскольку я работал в ЦК компартии советником наших лидеров по китайскому и восточно-азиатским вопросам. Все статьи на эту тему
в книгах и прессе выходили под псевдонимом Михаил Алтайский. Так
я выразил признательность своей малой родине и Барнаульскому
педучилищу N 2, воспитавшему меня и давшему путевку в жизнь.
— Китай сейчас интересует многих. Он превращается в проблему, о которой каждый считает возможным судить, как о погоде или
футболе. В чем новизна наших отношений с Поднебесной?
— Они являются беспримерными не только в истории
российско-китайских отношений, но и мировой. Россия и Китай
выступили пионерами нового типа международных отношений стран с разными социальными системами, достигнув в стратегическом
сотрудничестве и партнерстве больших успехов. Однако они
развиваются крайне неравномерно. Как говорят китайцы, «горячо
вверху и прохладно внизу», то есть тесное политическое
взаимодействие и значительно отстающее по глубине и масштабам
экономическое. В силу ряда причин произошел разрыв и в культурном
сотрудничестве. В начале и в середине двадцатого века наша страна
имела там решающее влияние: советские песни, фильмы, литература,
русский язык были доминирующим внешним фактором позитивного
развития страны. Эта позитивность удваивалась тем, что русская
культура не подавляла национальную, не подрывала ее корни, а была
фактором соразвития. Это удивительное качество славян. Поэтому и сейчас далеко смотрящие деятели их культуры призывают уделять
больше внимания развитию российско-китайского сотрудничества,
которое сильно ослабло. Раньше у них было 110 факультетов
русского языка и литературы, а в шести городах, в том числе
Пекине, Шанхае, Харбине, — институты русского языка. Сегодня
осталось десять факультетов, которые влачат жалкое существование.
Их специалисты не слишком востребованы и вынуждены получать
вторую специальность. Другой аспект новой ситуации: с ХVIII века,
когда установились отношения между нашими странами, Россия, а затем Советский Союз доминировали, превосходя Китай в экономическом развитии. Сейчас все поменялось. Население у них в десять раз больше, чем у нас, территория — в два раза меньше, а комплексная мощь Китая в пять раз выше.
ЗАВЕЩАНИЕ ДЭН СЯОПИНА
— Как там восприняли распад Советского Союза?
— Для большинства китайцев это была трагедия. За нашей спиной они
могли спокойно противодействовать другим странам, ругать Америку.
А теперь оказались с ней лицом к лицу. Но именно Китай первым
признал статус России как великой державы и право наследовать
место Советского Союза в Совете Безопасности ООН. Они официально
заявили: «Нынешний кризис в России временный, она поднимется.
Поэтому в политических расчетах мы должны учитывать величайшие
природные ресурсы России, высочайшее качество ее населения
(образованность, русская культура, огромный научный и экономический потенциал), ее героические вооруженные силы».
В 1996 году, когда только ленивый не вытирал ноги о нашу страну,
во время визита Ельцина в Поднебесную они предложили и подписали
декларацию стратегического взаимодействия и партнерства. А через
пять лет председатель КНР Цзян Цзэминь, понимая, что им нужен
надежный тыл, так как рано или поздно придется иметь дело с американским «другом», выступил с инициативой подписания Договора
о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве. Это документ нового
типа, близкий к союзу. Им заложена стратегическая база,
закрывающая ту кровавую рану, в которую Мао Цзэдун раздул
территориальную проблему. В нем записано, что ни Китай, ни Россия
не имеют друг к другу никаких территориальных притязаний. При
этом китайцы пошли на значительные уступки в разделе островов на Амуре.
Кстати, красные знамена лидера мирового коммунистического,
революционного, национальноосвободительного и всех других
движений, которые свалились к ногам китайцев после распада
Советского Союза, они поднимать не стали. Будет ли в Анголе
социализм, им дела нет. В Ирак или еще куда-то своих солдат
посылать не собираются, никакой интернациональной помощи, как это
делал Союз, и т.д. Американцы сначала не поверили: ведь такие
революционеры! Решили проверить: с трех сторон обстреляли
посольство Китая в Белграде. Помните? В ответ китайцы устроили
многомиллионную демонстрацию, закидали американское посольство
чернилами, все его разукрасили. Потом с почетом похоронили
погибших дипломатов и забыли об инциденте. А через неделю
приехали бригады их строителей, вымыли стены посольства США,
покрасили и на том поставили точку. Американцы поняли: руки у них
свободны.
— А почему Китай так спокойно на это отреагировал? И армия есть,
и силы…
— Дэн Сяопин, уходя, как он сказал, на встречу с Марксом, оставил
китайцам завещание: не высовываться, ничего не возглавлять,
проявлять скромность, осмотрительность, не вмешиваться в чужие
дела, заниматься экономикой, собственным развитием, создавать
впечатление активной деятельности и выжидать своего времени. Хотя
мы считаемся капиталистической страной с элементами недозрелого
социализма, все негативные аспекты отношения к Советскому Союзу
Запад полностью перенес на новую Россию, фактически рассматривая
ее как официально враждебное государство. А вот коммунистическому
Китаю ни в чем отказа нет, в том числе в миллиардных кредитах.
Китайцы не критикуют американцев, не учат, как надо жить, а скромно сами учатся, заимствуют открыто и тайно все, что им нужно. Американцы шумят: «Воруют наши технологии, производят
контрафактную продукцию в огромном количестве!» Власти
Поднебесной разводят руками: «А что мы можем сделать? Народу
много, всех не поймаешь». Устроят показательный рейд, проутюжат
бульдозером киоск, где собраны тысячи пиратских дисков. А рядом
еще десять таких стоят. Их никто не трогает.
ХУА-ДЖИ И СИ-ДЖИ
Отличительная черта китайской цивилизации — мощнейшая
самоидентификация. Помню, В 1960 году, когда я учился в университете в Шанхае, состоялся разговор с шестилетним
мальчиком. Он все время ходил за мной: «Почему у тебя волосы не такие (светлые), глаза, почему так одет?» Однажды спрашивает,
почему мой нос не такой, как у китайцев? Вместо ответа взял его
за вихор: «А почему у тебя волосы такие черные и жесткие, как
щетина?» Он встал по стойке смирно, вытянулся и с достоинством
произнес: «Я хуа-джи!» А слово «хуа» (цветущий, прекрасный)
входит в древнее название Китая. Шестилетний ребенок с молоком
матери впитал его пятитысячелетнюю историю и очень гордится своим
происхождением.
Кстати, где бы китаец ни жил, хоть в России, хоть в Америке, он остается китайцем, даже если на исторической родине ни сам, ни его дедушка никогда не были. Величайшее достоинство нации —
корпоративная солидарность. Он может жениться на европейке, но дети у него будут китайцы. Если достиг чего-то в другой стране,
получил мировое признание, то первым делом доложит об этом своей
матери-родине. Едет в Поднебесную: «Я оправдал доверие».
Был случай, похожий на анекдот. Гражданин США китайского
происхождения вместе с коллегой сделал крупное открытие в расшифровке генома риса, за что оба получили Нобелевскую премию.
Президент США устроил торжественный прием в Белом доме, пригласив
обоих. Но в назначенное время прибыл только американец. Китаец
улетел в Пекин. Дело было в семидесятые годы, в период культурной
революции. Мао Цзэдун находился в тяжелом состоянии, но врачи
привели его в порядок, накачали китайскими лекарствами.
Председатель Мао смог двигаться, что-то связно говорить и даже
пожать руку нобелевскому лауреату, которого торжественно
встретили в аэропорту и сразу повезли на прием. Лауреат доволен:
отметился на родине, своим открытием внес вклад в возвеличивание
славы великой нации «хуа». Сотни тысяч китайцев учатся по заграницам, десятки тысяч не возвращаются. Власти по этому поводу
паники не устраивают, зная, что рано или поздно они вернутся, а их успех будет принадлежать Китаю. Кто возглавляет китайскую
программу суперкомпьютеров? Бывший заместитель руководителя
программы создания суперкомпьютеров в Америке. Кто автор
китайской атомной и водородной бомб? Полковник вооруженных сил
США, один из ответственных сотрудников американской программы
создания ядерного оружия. Вернулся на родину и возглавил это
направление.
— Михаил Леонидович, вы так тепло говорите об этой нации…
— Наша пресса, особенно желтая, создает негативный образ Китая,
изображая его как потенциального врага России. Определенные круги
стараются всячески поссорить два народа, усилить недоверие,
подозрение. Китайцам, действительно, палец в рот не клади. Но это
не значит, что они враги. Просто умные, предприимчивые люди,
которые стараются не упустить свой шанс. В Китае возникла даже
новая наука — шансология. Все исследования, философия,
социологическое прогнозирование посвящены одному: как
использовать шанс, возникающий в той или иной ситуации — в международном, личном, общегосударственном, национальном плане.
Считают, что сейчас для этого самое благоприятное время. «Пусть
американцы занимаются Ираком, корейцами, а мы в это время будем
развивать страну, модернизировать технику, науку, культуру,
осваивать космос…» Девиз их социологии: все, что могут
иностранцы, сделают китайцы и еще сверх того, чего те не могут. И это правда. Еще одна черта китайской цивилизации обозначается
словом «си-джи». Аналога ему в нашем языке нет. «Си» — тончайшее,
искуснейшее проникновение. «Джи» — тщательное, скрупулезнейшее,
терпеливейшее, выносливое. Вместе это обозначает колоссальное
трудолюбие народа. Китаец при помощи простейшего инструмента в виде маленького крючка вручную обрабатывает твердый камень
нефрит. Вытачивает из него шар сантиметров двадцать-тридцать в диаметре, а внутри делает 32 вращающихся сферы, на каждой из которых записаны эпизоды пятитысячелетней истории Китая. Это
произведение высочайшего искусства человек изготавливает семь —
десять лет. Зайдите в пекинские магазины, там такой шар не один.
А что такое китайская земледельческая культура? Я только что был
в Шелаболихинском районе, видел наши поля: где больше, где меньше
сорняков. А у них на поле пшеницы или картофеля гарантированно ни одного постороннего растения. Как обрабатывает поле китаец? Берет
перчатки и маленькую скамеечку. Сидя на ней, он руками вырывает
все ненужные ростки вокруг себя, потом сдвигает скамейку и продолжает методично уничтожать сорняки, доводя поле до стерильного состояния. Это «си-джи».
ЧТО МЫ ПОТЕРЯЛИ В КИТАЕ
— Почему китайская экономика растет так стремительно?
— У них дешевая рабочая сила, поэтому Запад перевел в эту страну
металлургические заводы и другое трудоемкое производство. В итоге
она сегодня мировой лидер по производству чугуна, стали, проката,
а также пшеницы, риса, хлопка, чая, кунжута, монополист в выработке тунгового масла, без которого в космос не полетишь (оно
не замерзает при низких температурах). В стране нет пастбищ, но она занимает первое место по производству молока, свинины,
говядины, баранины, сахара.
Активно развивая политические отношения, в силу ряда причин (наш
олигархический капитал ориентирован на Запад, для него даже
Япония не представляет интереса, не говоря об Индии, Вьетнаме)
Россия упускает экономические рычаги. Когда мы стали в Китай
возвращаться, все ниши, которые были полем деятельности только
Советского Союза, включая 156 крупнейших предприятий, комбинатов,
построенных с нашей помощью, оказались заняты японцами,
французами, немцами. Единственное предприятие, на которое никто
не позарился, — льнокомбинат, так как иностранцы его продукцией
не увлекаются. Хотя культура Китая испытывает огромное давление
Запада, о нашей вы всегда услышите самые восторженные слова.
Ансамбль имени Александрова за десять лет четырежды объехал всю
страну, на заключительном концерте в огромном зале все встали и вместе с членами правительства пели «Полюшко-поле».
Однако, несмотря на поразительные перемены в жизни Китая, проблем
у этой страны более чем достаточно. Напрасно мы упускаем свой
шанс, не боремся за их рынок. Я недавно там был. На конференциях
они многократно говорили: «Мы очень хотим развивать
сотрудничество с Алтайским краем. Но на наши предложения либо нет
отклика, либо отвечают так, что мы не понимаем, чего от нас
хотят». А возможности огромные. Китай нуждается во многих
источниках сырьевых товаров (только надо делать это в интересах
обеих стран). Вы знаете, какие целебные травы, грибы, мумие есть
в горах Алтая. Это золото, которое лежит под ногами, гниет,
затаптывается и уходит в землю. А оно необходимо китайской
медицине, которая пользуется там огромной популярностью. У нас
есть вода, алтайская пшеница — уникальный продукт по качеству и
т.д. Китайцы арендуют землю в Хабаровском крае, обрабатывают
поля, выращивают хлеб, происходит взаимное полезное соразвитие.
Перспективы, как говорил Мао Цзэдун, «светлые, но путь очень
извилистый». Конечно, сотрудничество с китайцами надо строить
грамотно, создавать правовую основу, защищая интересы россиян…
Справка
Михаил Леонтьевич Титаренко учился сначала в селе Шелаболиха, а последние два класса — в барнаульской школе N 13. В 1949 году
поступил в педучилище N 2, получал стипендию имени Ушинского. За отличную учебу в 1953 году был рекомендован на учебу в МГУ на философский факультет. Специализировался в восточных языках.
Девять лет прожил в Китае, окончил там два университета. Ныне
академик РАН, директор Института Дальнего Востока, второй (за пятьдесят лет) председатель Общества российско-китайской дружбы.
При активном участии Титаренко и под его редакторством в 1972
году в нашей стране вышла первая антология древнекитайской
(ханьской) философии. Вторыми в мире, после Японии, в 1994 году
выпустили «Энциклопедию китайской философии», которая получила
высокую оценку научной общественности в России и в Китае. Сейчас
академик объединяет усилия всех специалистов-востоковедов для
издания энциклопедий по китайской культуре и цивилизации.
Его институт уже выпускает пятитомную энциклопедию «Духовная
культура Китая». Это тоже пионерский проект. Первый том получил
высшую китайскую премию, в сентябре он был представлен в Москве
на международной книжной ярмарке. Второй том выйдет к концу
октября, третий-четвертый — в декабре. В следующем году издание
энциклопедии завершится. Грант для этого предоставил сын видного
китайского политика Чэн Юня, бывшего зампредседателя компартии,
который даже под давлением Мао Цзэдуна не сказал ни одного
ругательного слова о Советском Союзе. По словам Титаренко,
таковых тогда было всего три человека, включая Сун Цземинь —
вдову Сунь Ятсена, и маршала Чжу Дэ.
