Крупный московский бизнес может скупить земли, которые сегодня арендуют у земляков алтайские сельхозпредприниматели.

Крупные компании продолжают скупать в Алтайском крае земли сельхозназначения. А у региональных сельхозпредпринимателей зачастую нет средств и желания, чтобы выкупить арендованные (зачастую за символическую плату) у земляков земельные паи, на которой они работают вот уже почти два десятка лет. В возникшей проблеме попыталась разобраться «Российская газета».

Даже известный на всю Россию фермер из Косихинского района Владимир Устинов признается, что не является хозяином на обрабатываемой земле.

— 20 лет я фермерствую, но до сих пор не оформил землю в собственность, — сокрушается Устинов. — Фермеры привлекают современную технику и новейшие технологии, добиваются хорошего урожая, но в большинстве своем работают не на своих землях, а арендуют паи у частных собственников. Приобрести участки в собственность мешают недостаток средств и сложности в оформлении. Мы боимся, что потеряем землю, — ее скупят предприимчивые дельцы. Наше хозяйство уже подвергалось рейдерскому захвату — к счастью, удалось отстоять свои права в суде.

Глава крестьянского хозяйства из Шипуновского района Сергей Сухотерин тоже столкнулся с проблемой скупки земли:

— Известная российская компания, работающая на аграрном рынке, планирует выкупить в нашем районе не менее 100 тысяч гектаров земли. Конкурировать с такими магнатами сложно. Правда, в руководстве компании пообещали, что эффективные хозяйства они не тронут, будут скупать землю у развалившихся предприятий. Но где гарантии, что так и будет?

Разделяет опасения коллег и фермер из Панкрушихинского района Андрей Попков.

— Две московские фирмы скупили около половины всех сельхозугодий у нас в районе, — сетует он. — Пока крестьяне продолжают работать на них, а что будет дальше — никто не знает.

Сельхозтоваропроизводители в массе своей арендуют земли, находящиеся в долевой собственности. Только 0,5 процента сельхозугодий в стране находится в собственности у крестьян, 83 процента земель арендуется у частных собственников земельных долей, еще 0,5 процента — у юрлиц и 16 процентов — у государства и муниципалитетов. Сейчас даже в минсельхозе признают, что решение поделить землю на паи было ошибкой. Очень много проблем эта раздробленность создает и для владельцев долей, и для крестьян, работающих на земле. Сложно сформировать земельный участок и оформить на него права. Земли зачастую не используют по прямому назначению.

Решить проблему дефицита денег у крестьян для приобретения земли могла бы ипотека — кредит под залог покупаемого земельного участка. Уже третий год государство пытается наладить систему земельно-ипотечного кредитования, но пока процесс идет медленно.

В 2006 году в крае был выдан первый ипотечный кредит на приобретение сельхозугодий — хозяйство «Искра» благодаря заемным средствам смогло выкупить около 600 земельных долей. Но за два года, прошедших с этого момента, алтайские крестьяне оформили всего 16 кредитов на общую сумму 200 миллионов рублей, заложив около 20 тысяч гектаров пашни. Это весьма скромные показатели при том, что общий залоговый потенциал земли в Алтайском крае специалисты оценивают в 0,5−1,5 миллиона гектаров, или в 20−30 миллиардов рублей, которые можно направить на развитие сельского хозяйства региона.

Земельная ипотека явно буксует, хотя, казалось бы, законодательная база для нее создана — приняты федеральные законы об ипотеке недвижимости, о регистрации права на недвижимое имущество, об ипотеке ценных бумаг, об обороте земель сельхозназначения.

По мнению специалиста по ипотечному кредитованию, кандидата экономических наук Сергея Ганжи, сегодня есть правовая основа для формирования системы земельно-ипотечного кредитования, но нет механизма ее работы. Как только будет отлажен механизм — система заработает.

— Почему быстро развивается жилищная ипотека? Потому что после приватизации каждый стал собственником своей квартиры, быстро сформировался рынок, активно пошла купля-продажа, — считает Ганжа. — А сельхозземли поделены на доли, чтобы оформить их в собственность, нужно выделить участок в натуре, промежевать, договориться с каждым собственником пая. Это очень сложно. Нужен четко выстроенный механизм ипотеки, а все институты действуют разрознено.

Директор алтайского филиала крупнейшего сельскохозяйственного банка Евгений Роговский считает, что формирование института эффективного собственника для сельхозземель — задача государственного масштаба и она требует государственной поддержки.

Она может быть в виде кредитов земельно-ипотечным агентствам, субсидирования части банковской ставки по ипотечным кредитам, субсидий на проведение землеустроительных и кадастровых работ. По мнению Роговского, региональные власти также должны участвовать в этом процессе. Их задача — упростить процедуру оформления земельных участков. Стоимость проведения землеустроительных работ и кадастрового учета в крае колеблется от 0,5 до 1,5 тысячи рублей за один гектар — достаточно большие деньги. В Тамбовской, Ивановской областях, Пермском крае подобные работы субсидируют из местных бюджетов — до 50 процентов от стоимости. В Алтайском крае такой практики нет. Крестьяне тоже призывают местные власти как можно быстрее вмешаться в земельные отношения, пока еще можно отстоять права земледельцев.

— Хотелось бы попросить муниципалитеты активизировать свою работу, потому что только на местах знают, кто и как работает, — рассуждает фермер Устинов.

Сельхозпроизводители предложили краевым властям создать специальный межведомственный орган, который бы объединил все заинтересованные организации и координировал земельные отношения и развитие ипотеки в регионе. Кроме того, обсуждается возможность создания в крае земельного залогового фонда. На средства фонда регион мог бы выкупать невостребованные земли, угодья предприятий-банкротов, а затем предлагать их эффективным собственникам.

— Мы уже почувствовали приход крупного бизнеса, который не связан с селом. Он скупает земли в спекулятивных целях, и сельхозпроизводители могут остаться не у дел, — поясняет Евгений Роговский. — Поэтому мы предлагаем создать земельный фонд, который бы скупал земли и затем предоставлял право первоочередного выкупа их сельхозпроизводителям с рассрочкой платежа. Тот, кто работает на земле, должен иметь преимущества даже над собственниками земли.

Любовь Матвиенко, начальник юридической службы ГУСХ:

— Оборот сельхозземель — государственная проблема. Прорехи в регулировании этих отношений есть — земля зачастую используется без правоустанавливающих документов. Мы намерены заложить в краевом бюджете средства, чтобы помочь муниципалитетам закончить землеустроительные работы. А роль специального координирующего органа мог бы взять на себя отдел по регулированию земельных отношений, формируемый в администрации края.

Что же касается создания залогового фонда, то проблема здесь в том, что закон об ипотеке запрещает вносить в качестве залога государственные земли. Для того чтобы залоговый фонд заработал, надо внести поправки в федеральный закон.

Справка «РГ»

Ресурсы сельхозугодий в Алтайском крае составляют около 16,8 миллиона гектаров, в том числе 11 миллионов гектаров — это земли сельхозпредприятий и земельные паи граждан, из них 6,5 миллиона — пашня.