Журналист Валерий Савинков: Итоги выборов в Алтайском крае — не встроенные в «вертикаль» яркие личности становятся востребованы?

12 октября в Алтайском крае прошла большая полоса местных выборов — эта кампания, хотя не дошла до уровня региона, по формальному объему была одной из самых значимых в России.

Итоги выборов, (хотя они еще носят предварительный статус) стали в ряде аспектов довольно неожиданны и позволили сделать несколько выводов. Во-первых, существенно упало участие в них избирателей. Упало настолько, что зачастую легитимность полученных с соблюдением всех законных процедур мандатов, можно считать весьма условной. И очевидно, этот процесс будет продолжаться и дальше, лишая систему власти всякого авторитета и связи с обществом. Впрочем, кое-кто во власти совсем не видит в этом трагедии — сомнительные мандаты, некогда полученные при вольной трактовке Конституции в Кремле, похоже, лучше смотрятся, когда полномочия других руководителей столь же сомнительны по своему происхождению. Иначе бы в крае не реализовывался столь целенаправленно неоднозначный проект по переходу к избранию мэров не гражданами, а собраниями депутатов под контролем краевых властей.

Впервые прошедшие выборы на весьма значительных участках демонстрировали такой набор кандидатов, что, несмотря на их активную борьбу между собой, хотелось только воскликнуть «Чума на оба ваших дома!». Политическая система, окончательно сформировавшись, пропускает в свои ряды лишь весьма специфические личности. Поэтому я впервые за долгое время решил вообще не ходить на выборы — и не пожалел об этом. Ибо оказался, говоря высоким штилем, «вместе с народом», т. е. с большинством моих земляков, также проигнорировавших это действо.

Но поскольку эта власть существует в объективной реальности, стоит все-таки отметить то новое, что имело место при ее формировании.

Так, на этих выборах появились два новых отряда претендентов на власть. Во-первых, это весьма значительный по количеству отряд «сынков» чиновных или имеющих позиции в бизнесе родителей. Впервые мы видели не отдельные примеры передачи власти «по наследству», а широкую попытку провести туда значительную группу «сынуль». Частично она провалилась, но частично увенчалась успехом, окрылив постаревших в трудах на благо Отечества родителей многочисленного потомства. И, мне кажется, этот первый успех станет знаком, который откроет дальнейшую дорогу этой тенденции — на следующих выборах мы увидим целые отряды «детей из хороших семей», рвущихся поуправлять нами. Подобная квазифеодальная традиция столь живо вписывается в видение мира традиционной элитой Алтая, что ее массовое появление попросту неизбежно.

На выборах полностью исчезли оппозиционеры. То есть люди, которые (хотя бы частично) являются носителями неких идей, выражают готовность бороться за власть и движимы (хотя бы частично) самостоятельными импульсами. Вместо них на мутном слое мышкующих вокруг бюджета предпринимателей-«грызунов» и «городских сумасшедших» власть вырастила целый отряд используемых во внутриклановых разборках чиновников квазиоппозиционеров — шумных, скандальных политиков, оперирующих внешними приемами политической деятельности оппозиции (пикеты, митинги, заявления). Но при этом полностью несамостоятельных в действиях, апеллирующих за защитой к «полицейской дубинке» и «вертикали», в верности которой они периодически клянутся. Излишне говорить, что также, как и «партии власти», оная власть видится этой публике исключительно в виде кормушки, возле которой можно сытно почавкать.

Я, мягко говоря, не являюсь поклонником «Единой России». Но, посмотрев в ходе кампании на ЭТО, именующее себя «современной оппозицией», я попросту пришел в ужас.

Кампания показала фактическую смерть региональных левых политпартий — КПРФ и «Справедливой России» (каковая считается в Алтайском крае одной из 2−3 лучших парторганизаций по стране). Избирателям партии представили убогие списки «политических пигмеев» — людей, которые никому не известны. Добавлю — вполне заслуженно неизвестны. Руководство этих партий, борясь за внутреннюю стабильность, похоже, сознательно отталкивает от себя всех живых людей как внутри, так и потенциальных союзников. Разве немногочисленные реальные и перспективные политики внутри левых партий получили их поддержку на выборах? Где среди кандидатов молодые перспективные лидеры Ткачев и Булдаков? Где комсомольцы Юля Белова и Мигель? Где снятый накануне выборов с поста главреда странный, но популярный у простых людей Алексей Брагин? Почему идеолог эсеров Влад Вакаев, брошенный «в свободное плавание» собственной партией, вынужден был искать поддержки у тех людей, критика которых и составила его политическое имя? Где в конце концов, не входящие в партии авторитетные личности, готовые поддержать левых?

В итоге с плакатов левых партий на нас смотрели непонятные тетки и дьдьки, фамилии которых известны, наверное, лишь их семьям. Ну и еще, пожалуй, позабавило меня финальное заявление лидера «СР» Александра Терентьева, о том, что все это и доказывает что именно они -то и есть реальная оппозиция.

Тем не менее, нельзя сказать, что прошедшая кампания не дала никаких светлых пятен. Косвенно результаты выборов показали, что избиратель готов оказать поддержку — но не представленным ему политическим симулякрам. А реальным живым людям. На мой взгляд, об этом свидетельствует неожиданная победа на выборах в БГД двух молодых медийщиков. Журналиста Тетерятника и бывшего пресс-секретаря Струченко. В эту же корзинку можно положить едва не состоявшуюся победу директора «КП на Алтае» Галицкой. Похоже, что избиратель вновь начинает поворачиваться лицом к физиономиям людей публичных, с публичной «кредитной историей», и, что еще важно — людей довольно молодых. К представителям городского среднего класса.

Ну, наверное, это все соображения общего плана. Теперь несколько мыслей о том, какие последствия будут иметь выборы для политической системы Алтая.

На мартовских (2008 г.) выборах «Единая Россия» в Алтайском крае выступила более чем посредственно. Руководимая губернатором Карлиным и депутатом Герасименко «партия власти» допустила в регионе невиданную на Алтае кампанию околокриминального давления на прессу и оппозицию, но в итоге получила один из самых низких в стране рейтингов поддержки Медведева, а при голосовании по партспискам в Барнауле не сумела собрать даже половину голосов избирателей. На осенних выборах зоны ответственности «партии власти» были поделены по-другому — выборы в БГД был закреплены за городской командой, выборы по краю по-прежнему остались за губернатором и его людьми (непосредственно эти вопросы курирует вице-губернатор Борис Ларин). Нужно отметить, что победа списка «ЕР» в краевом центре оказалась едва ли не триумфальной — «партия власти» может рассчитывать как минимум на 29 мандатов из 35. При этом кампания хотя и проходила при активном использовании городской командой административных и политтехнологических методов влияния на выборный процесс, в целом, в отличие от недавнего прошлого, шла в правовом поле. Противостоящий городской команде неофициальный блок «Патриоты города» активно вел агитацию о «бандитских методах» и «беспределе», однако, никто не арестовывал и не избивал их агитаторов, не блокировал вооруженными людьми их штабы, не изымал тиражи их листовок и не устраивал погромы в редакциях работающих с ними СМИ. Даже несанкционированные пикеты кандидатов этого блока встречали покровительственное отношение милиции, активно «винтившей» при этом агитаторов «ЕР», выходивших на улицы на имеющие разрешения акции.

Дистанцировалась от своего городского списка и краевая «ЕР». Тем не менее, победа была достигнута. Тем более неожиданная на фоне практически полного провала алтайских единороссов на территории края.

Здесь, в зоне ответственности Карлина и Ларина, события развивались также спокойнее, чем полгода назад. Без излишнего силового давления на выборный процесс. Может быть, эти люди учли уроки недавнего прошлого, но вернее всего — просто не располагали ни механизмами, ни мобилизованными ресурсами, ни технологиями — а тем более их носителями — людьми, чтобы эффективно достигнуть своей цели. В сущности, единственным заметным актом краевой команды по регулированию выборов на территории края стала публикация в краевом официозе статьи против бывшего «евдокимовского» вице-губернатора Владимира Попова, победившего ныне на выборах главы крупного и небедного Павловского района.

В итоге выборы на территории края стали фатальным провалом для «партии власти». Случаи победы независимых кандидатов над выдвиженцами от «ЕР» и губернатора на пост глав районов столь многочисленны, что явно можно говорить о тенденции. Ставка была сделана не на тех. Краевая власть не впервые поставила на людей, не вызывающих у избирателей доверия — и не впервые проиграла. Просто сегодня системный характер этого бессилия выстроить политическую систему края стал уже столь ясен, что разговоры о том, что, мол, вице-губернатор Ларин, не справляется со своими обязанностями — совершенно лишены смысла. Ну, не справляется. Да и, слава богу, что не справляется. Воздух от этого чище, дышится немного свободнее.

В результате выборов 12 октября в Алтайском крае создалась уникальная ситуация — целый ряд районов, которые возглавили популярные низовые лидеры, вышел из-под контроля «единороссов». А ряд ключевых по ресурсной значимости районов (Павловский, Шипуновский) возглавили люди, даже претендующие на роль лидеров муниципального корпуса — либо в силу своей личной харизмы, либо из-за связи с партиями (победа кандидата-эсера на выборах в Шипуновском районе).

С учетом того, что управляющая краем команда разменяла последний год своих полномочий, это может вылиться в любопытные коллизии при формировании новой региональной власти после новогодних праздников. Сложно сказать, чем все это завершится. Ясно одно — труды г-на Ларина на политическом поприще прошедшей ночью стали «черной меткой» для политической карьеры его патрона.

Тем не менее, не стоит абсолютизировать все эти моменты — так или иначе власть — что единороссовская, что иная — преследует свои цели. И если гражданское обществе на Алтае оказалось еще способно помешать ей выстроиться в монолит, то честь ему и хвала.