Журналист Валерий Савинков: итоги «бунта пенсионеров» на Алтае — власти «ничего не поняли и ничему не научились»?

Прошедшие в Алтайском крае массовые уличные волнения пенсионеров стали крупнейшей со времен монетизации льгот протестной кампанией в этом регионе. О том, что привело к выходу на улицы тысяч людей, реакции власти и последствиях протеста рассуждает редактор ИА «Банкфакс» Валерий Савинков.

— Когда 30 октября я видел последние группы стариков, едва стоящих на ногах на проезжей части центрального барнаульского проспекта, окруженных милицией, уговариваемых льстивыми речами вышедших к ним чиновников — мне показалось, что эта кампания протеста закончена. Копившийся длительное время потенциал негодования выплеснут и что бы теперь не делала власть — старики не выйдут на улицы еще долго. Пора подвести некоторые итоги.

Чего добились ветераны, в этот день едва не взявшие штурмом резиденцию краевых властей? Да, в общем-то, практически ничего. Власть не подвинулась ни на рубль в размере транспортной компенсации, так и не доведя ее до стоимости проездного. Не расширила резко суженное число получающих ее. По-прежнему ничего не ясно с федеральными льготниками и простыми пенсионерами. Взамен этого льготникам была предложена хитро закрученная манипулятивная стратегия типа — - вы напишите заявление об отказе от транспортной и телефонной компенсаций (каковые в сумме должны составить 390 или 410 рублей для разных категорий льготников) — а мы вам в собесе дадим бесплатно коммерческий проездной. Безусловно, для тех, кто раньше получал социальный проездной и еще имел 105 рублей «телефонной» компенсации — это существенное ухудшение их положения. В массе своей старики эту нехитрую арифметику вполне поняли и безуспешно вопрошали об этом самозабвенно токующих о наступающем всеобщем счастье чиновников. Но те их не слышали…

Нет, нельзя сказать, что новый порядок выплат льгот не выгоден никому. Конечно, такие люди есть — и их немало. Хотя на фоне 33% роста транспортных тарифов в текущем году и сомнительного лидерства Алтайского края в Сибири по уровню общей инфляции рост этих выплат оказывается в границах инфляционного фона. Но разве то, что кто-то оказался (пусть даже в номинальном) выигрыше — это основание для того, чтобы тут же ухудшить материальное положение других получателей льгот? Тем более, что это прямо запрещено федеральным законодательством и реально может быть (и будет!) оспорено в суде (вспомним близкий пример — тарифы на электроэнергию в домах с электроплитами).

Безусловно, власти края — и исполнительная, и законодательная, и политическая — в лице контролирующей их партии «Единая Россия» — подошли к разработке новаций по льготам демонстративно халтурно. И это ставит вопрос — почему? И второй, более важный — кто виноват?

Ответ на вопрос — почему это произошло? — пожалуй, не вызывает разногласий в политическом сообществе. Все его представители сходятся на том, что хамская манера подготовки реформы льгот напрямую связана с победами команды губернатора на выборах последнего года. Да, результаты одни из самых низких по стране. Да, половина их добыта адмресурсом и фальсификациями. Но победа-то есть! Назарчук повержен, заксобрание — у ноги… «Я у себя на родине, чего мне стесняться?» Но неблагодарный народишко не оценил заботы своих отцов о его благе…

Вопрос о том — кто виноват в случившемся? — имеет несколько уровней ответа.

Непосредственными виновниками «бунтов пенсионеров», безусловно, необходимо считать руководителя социального блока в администрации вице-губернатора Николая Черепанова и социального комитета в КЗС Ирину Солнцеву. Предвижу возражения типа, ну что вы пристали к этим людям, неужели вы не понимаете, что это марионетки для разрезания ленточек и рекламы дорогой одежды? Своя логика в таких оценках есть. Конечно, никто не ждет от этих людей эффективной работы и требовать от них реализации внятных и эффективных социальных технологий было бы, наверное, просто негуманно. Тем не менее, именно они занимались непонятно чем в те дни, когда зрело и прорывалось социальное напряжение, при том, что формально именно эти люди отвечают за этот блок вопросов. Безусловно, позорная отставка парочки во многом сняла бы напряжение в обществе (припоминаю комментарий, в котором губернатору советовали, выйдя на крыльцо, публично покаяться, обвинить во всем помощников и принародно насовать по шее г-ну Черепанову). Однако, такой выход и маловероятен и совершенно лишен смысла — на место одних ничего не умеющих и ничего не делающих чиновников тут же сядут такие же другие.

Второй уровень ответственности приводит нас к фигуре единоличного лидера краевой власти — губернатору Александру Карлину. Все эксперты сходятся на том, что и содержание и стиль принятия реформы льгот полностью находятся в рамках его подходов к решению проблем и, очевидно, фактическую ответственность за все случившееся несет лично губернатор. Действующий глава края — человек, безусловно обладающий неплохим умственным багажом и некоторым знанием современных технологий управления, человек с высокой степенью работоспособности. К сожалению, все его положительные качества чем дальше, тем больше нивелируются особенностями характера, превращающими их в противоположность.

Губернатор не знает людей, боится и не умеет разбираться в них — он замкнутый, болезненно реагирующий на критику, мнительный человек. В целом это мнение столь распространено в верхах чиновничества и политического класса и столь объемно подкреплено фактически, что, в общем-то, уже воспринимается как аксиома. Его появление с мегафоном в руках перед толпой стариков (на подобный шаг он решился впервые за более чем три года работы на своем посту), безусловно, должно было стать для него шоком. Достаточно было посмотреть на то, как его лицо и руки буквально подергивала нервная дрожь во время выступления. Да и то — из закрытого кабинета, создающего иллюзию управляемости и того, что все под контролем, попасть в пышущую ненавистью и не верящую тебе толпу стариков — это такой опыт, через который прошел не каждый чиновник. Вот как по-вашему этот современный «человек в футляре» должен был воспринимать подобравшуюся вплотную в нему бабушку, после каждой фразы кричащую на г-на Карлина однообразное ругательство или безуспешно добывавшегося у главы края ответа о своей жизни молодого парнишку-инвалида?

Второй негативной чертой, все более уводящей губернатора в выдуманный им мир, стала общеизвестная его «упертость» и неготовность признать собственную ошибку — даже при полной очевидности ошибочности решения. Зачастую это проявляется даже тогда, когда на его ошибки указывают люди, находящиеся на более высоких ступеньках «вертикали»: что ж можно говорить, когда об ошибках главе пытается втолковать толпа из сотен старых, дурно одетых и бедных людей? После того, как за неделю до волнений он вполне ожидаемо отмахнулся от предупреждавших его о взрыве письмем Общественной палаты и ветеранов (я целый губернатор, а они кто такие?), неготовность идти на какой-то компромисс со стариками была предопределена. Их бессовестно обманывали, обещая месяц вести консультации и публично согласовывать все детали реформы, а затем вдруг срочно приняли поправки к льготам 30 октября.

Раньше поле негатива, создаваемого особенностями личности губернатора, было относительно невелико, но время «тучных коров» прошло. И сегодня, когда люди с каждым днем все явственнее ощущают на себе холодное дыхание надвигающегося кризиса, этот человек генерирует вокруг конфликты все более глубокие и массовые, будучи готов поставить на карту дестабилизацию ситуации в регионе против собственных амбиций.

И последний уровень ответственности за бунт пенсионеров в Барнауле ведет вверх, к федеральной власти. Это и то, что мы продолжаем расхлебывать последствия жуткой по качеству исполнения реформы «монетизации льгот», и предельно низкий размер социальных выплат (пенсий, пособий) и общая антисоциальная направленность государственного механизма.

Но федералы далеко — а мы продолжаем жить в том же самом регионе. Которым руководят те же самые люди, едва не устроившие здесь из потакания своим амбициям и слабостям буквально на пустом месте народную революцию. Действительно, как отмечали многие, от силового захвата здания администрации стариками или взятия руководителей края в заложники отделал буквально шаг — стоило бы к этом призвать кому-нибудь из радикалов и необратимое могло бы совершиться. Подчеркну ответственное поведение алтайских политиков — никто из них не стал прикрываться спинами стариков. Получив за это, кстати, от губернатора балгодарность в форме призыва к поиску провокаторов, организовавших бунт льготников. И первые задержания органами.

Видимо, такая политика будет продолжаться и дальше. В свое время после реставрации Бурбонов во Франции в ходу была поговорка об этой злосчастной династии «Ничего не поняли и ничему не научились».

Боюсь, что и здесь на Алтае, напуганный глубиной народного гнева руководящий краем человек будет совершать ошибку за ошибкой. Уже сейчас многие каналы коммуникации людей с властью закрыты. Вспомним те же волнения. Губернатор говорит толпе — будут вам бесплатные проездные. В ответ — «Вранье!». Он вновь о том, что они будут. В ответ крики «Не верим!», «В отставку!». И так по кругу. Что бы не говорила эта уже много раз вравшая людям власть — народ не желает ее слышать. И не верит (вполне заслуженно) тому, что ей сказано.

А необходимость быть услышанной в ближайшее время — задача номер один. Ибо время «тощих коров» не за горами. Оно уже стучится в двери и еврокоттеджей и развалившихся квартир-хрущевок…