Константину Емешину — 60 лет. В Барнауле прошла презентация автобиографической книги о жизненном пути известного на Алтае общественого деятеля.

20 июня в Алтайском государственном медуниверситете состоялась презентация автобиографической книги Константина Емешина — известного на Алтае общественного деятеля, политолога, политкомментатора и журналиста. Мы поздравляем г-на Емешнина, являющегося также нашим постоянным автором и предлагаем заинтересованным читателям ознакомиться с текстом книги.

Константин Емешин. КИБЕРНЕТИКА, КОМПЬЮТЕРЫ, ИНФОРМАЦИОННЫЕ СИСТЕМЫ В ЗДРАВООХРАНЕНИИ АЛТАЯ.

Барнаул, 2004 г.

Редакция 2005 года

Памяти Виталия Ивановича Берегового. Родоначальнику Алтайского ИНТЕРНЕТа посвящается

К 50-летию Алтайского государственного медицинского университета

К 20-летию Алтайского краевого медицинского информационно-вычислительного центра

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА: 1954−1962 гг.

«Не требуйте гарантий. И не ждите спасения от чего-то одного — от человека или машины, или библиотеки.

Сами создавайте то, что может спасти мир — и если утонете по дороге, так хоть будете знать, что плыли к берегу».

Рэй Бредбери «451 градус по Фаренгейту».

50 лет Алтайскому государственному медицинскому университету. Юбилей организации — всегда определенная веха в жизни коллектива, но вдвойне приятно отметить этот юбилей, когда он является одновременно личным праздником, поскольку могу без лишней скромности сказать, что отдал своему Алтайскому мединституту самые активные годы жизни.

Так уж случилось, что будучи 9-летним мальчишкой в 1954 году одним из первых узнал о создании в Барнауле медицинского института, поскольку моей маме Емешиной Екатерине Никитичне предложили стать главным бухгалтером вновь создаваемого вуза. А, как известно, любая организация начинается с открытия счета в банке. Те времена отличались особыми теплыми, дружескими отношениями в коллективе, тем более что весь медицинский вуз размещался в одном здании, а большинство сотрудников прибыли из различных городов СССР. Особо выделялись своей интеллигентностью посланцы Ленинграда: профессор, заведующий кафедрой факультетской хирургии Неймарк Израиль Исаевич, доцент этой же кафедры Камардин Лев Николаевич, заведующий кафедрой оперативной хирургии Кайсарьянц Галли Абгаровна, заведующая кафедрой гистологии Ливен Анна Николаевна. Детские воспоминания остались о заведующем кафедрой фармакологии Берхине Ефиме Борисовиче, заведующем кафедрой психиатрии Голубкове Олеге Захаровиче, заведующем кафедрой биохимии Матусисе Израиле Исааковиче, заведующем кафедре физвоспитания Горбунове Юрии Георгиевиче. Вот почему мое детство прошло в удивительном коллективе первых сотрудников, которые были дружны и даже 4 свободное время стремились провести вместе. Особенно запомнились летние пикники, когда практически весь коллектив с семьями умещался в небольшом катере, точнее, это было подобие грузовой лодки, на которой переправлялись на другой берег Оби (моста через Обь в те времена не было). Ректор Рахтанов Петр Петрович сразу же взял надо мной шефство, обучая правилам общения, поскольку для провинциального мальчика все было необычно. Добрым нравом запомнился проректор и первый профессор института Тростанецкий Моисей Маркович, который показал мне создаваемые анатомические музеи. В соседних квартирах мы жили с прибывшей из Ленинграда заведующей кафедрой гистологии, доцентом (в последующие годы — профессором) А.Н. Ливен. Причем с ее дочерью Евгенией мы учились в одном классе, и поэтому часто приходилось бывать у них в гостях. Запомнился тот трепет в душе, когда нам, ребятишкам, объясняли, что нельзя шуметь в подъезде: «Доцент работает». И с тех пор запомнилась советская норма, что для ученого положено дополнительно 20 кв. метров для рабочего кабинета. Это особенно было заметно на фоне скученности коммунальных квартир того времени. К сожалению, в последующем, будучи студентом, я уже не застал многих основателей института. Думаю, что эти воспоминания заслуживают отдельного рассказа.

ТОЛЬКО ФИЗИКА — СОЛЬ, ОСТАЛЬНОЕ ВСЕ НОЛЬ. 1962−1971 гг.

Анализируя атмосферу тех лет в обществе, могу отметить, что это был взлет общественного поклонения перед наукой и прежде всего перед физикой. Наиболее меткая фраза тех лет: «Только физика соль, остальное все ноль!» Правда, затем студенческая мудрость добавляла слова: «А биолог и медик дуби… и…ина.»

Я не был оригинален и с детства увлекался физикой, радиолюбительством и с друзьями в школе N 40 Барнаула (Виктор Черепанов — ныне руководитель лаборатории в метрологическом институте в Новосибирске; Александр Кривонос — сотрудник СКБ «Восток»; Борис Конасевич — после окончания НГУ преподаватель математики в Донецком университете; Юрий Карпов — поступил в НГУ, но через год вернулся в Барнаул, закончил мединститут, работал кардиохирургом, но внезапная смерть вырвала его из наших рядов) замышляли только о поступлении в создающийся Новосибирский университет на физический факультет. Алтайский медицинский институт оставался в моей жизни лишь как родной коллектив и не более того.

Однако в 1962 году к окончанию школы планы резко изменились. И здесь думаю, сыграли решающую роль слова отчима, который как бы вскользь бросил мне фразу: «Ты хочешь изучать физику… А что может быть сложнее, чем физика живого организма…». Окончательную точку в этих раздумьях, вероятно, поставил всемирно известный психолог Вольф Мессинг, который гастролировал в Барнауле. Я вызвался в качестве подопытного. Но прежде чем начать со мной работать, В. Мессинг мне вдруг сказал: «Молодой человек, будьте хирургом». Об этой фразе я, кстати, вспомнил летом 1966 года, когда поработал хирургом во время практики в Егорьевском районе. Тогда мы вдвоем с главным врачом сделали две сложные уникальные операции (травматический полный разрыв трахеи и осложненная кишечная непроходимость), после чего мой напарник счел, что оба больных выжили благодаря чуду, и он мне бросил фразу: «Будь хирургом, у тебя легкая рука».

Слова отчима и В. Мессинга, вероятно, окончательно определили мою судьбу. Все школьные друзья отправились в Новосибирский Академгородок, а я сдал экзамены в мединститут. Но с первого курса все-таки был нацелен именно на дерзания в области исследования живого организма новыми физическими и кибернетическими методами. К началу 60-х кроме увлечения физикой в обществе возникла волна увлечений, связанная с новой наукой — КИБЕРНЕТИКОЙ.

В те времена это была именно лишь наука «об управлении и связи в животном и машине», как ее определил Норберт Винер. Будущие вычислительные машины были лишь в мечтаниях ученых и инженеров.

Моя первая студенческая научная работа была выполнена на 1-м курсе на кафедре физики по руководством Кудрявцевой Тамары Владимировны и она носила название «Моделирование условных рефлексов у «кота». Сейчас такой научный труд может вызвать некоторую улыбку, но в те времена это было утверждением некоторых новых кибернетических подходов в физиологии. И не случайно со второго курса я стал работать в научном кружке кафедры нормальной физиологии под руководством выходца казанской школы физиологов — Уразаевой Зуферы Валеевны. Однако фрагменты научных работ приходилось выполнять в экспериментальной операционной кафедры факультетской хирургии у Неймарка Израиля Исаевича, работу по кальцифилаксии делал на кафедре патологической физиологии у Полушкина Бориса Вениаминовича, проблемами использования электронного парамагнитного резонанса для анализа крови интересовался под руководством всемирно известного гематолога, профессора Баркагана Зиновия Соломоновича.

Первые два курса пытался одновременно не отстать от своих друзей из Новосибирского университета и вместе с ними прилежно прорабатывал учебник по матанализу Фихтенгольца и даже ездил в Новосибирский Академгородок на лекции. Особенное впечатление произвели лекции одного из родоначальников отечественной кибернетики члена-корреспондента АН СССР Ляпунова Алексея Андреевича. С тех пор и осталось в моей душе благоговение перед ценностями научного поиска. Запомнились новосибирские академики Лаврентьев, Соболев, Будкер, которые были простыми и доступными для молодежи. Еще удивляло, что всю зиму они ходили в обычных спортивных шапочках, как бы бросая вызов ценностям партийной элиты, которая непременно должна быть в пыжиковых шапках, выдаваемых в спецмагазинах.

Думаю, что мощнейший взлет интереса барнаульской научной общественности к новой науке — кибернетике, был связан с неистребимой энергией сотрудника Алтайского политехнического института Шукиса Альгирдаса Александровича. Это был литовец, высланный советской властью в Сибирь за вольнодумство (кстати, стоит вспомнить, что в СССР в 50-х годах кибернетика была признана «лженаукой»), и который отличался необыкновенно высокой эрудицией, логикой научного мышления и, самое главное, был энтузиаст до мозга костей. Именноон пригласил медиков на дискуссию — может ли машина мыслить и может ли машина ставить диагноз больному. С той первой встречи в 1965 году запомнились мне два хирурга — Шойхет Яков Наумович и Гервазиев Виктор Борисович, которые с энтузиазмом обсуждали будущее научное направление. Хотя монтаж первой ЭВМ был начат в политехническом институте в 1963 году, но именно 1964−65 гг. стали переломными в жизни края, т.к. именно к этому времени она была освоена, а А. Шукис начал вести вечерние курсы для специалистов, которые хотели получить второе образование — специальность по ЭВМ. Поскольку я был студентом мединститута, поэтому меня привлекла эта новая специальность, и два дня в неделю я по вечерам изучал в политехническом новые для себя науки.

ЭВМ «Минск-1» занимала громадный зал на 3-м этаже АПИ, а курсанты изучали устройство лампового триггера, как сейчас бы сказали — ячейки, которая может находиться в состоянии либо «0», либо «1». Помню, что именно в политехе получил единственную за все годы обучения в вузах отметку четверку. Это был предмет «Математическая логика», а проклятый вопрос, который я забыл, это была функция «Штрих Вебера».

Благодаря энтузиазму А. Шукиса, ламповый «Минск-1» был практически сразу же заменен на полупроводниковую машину «Минск-14».

Мечты кибернетиков постепенно овладевали медиками. В Москве осенью 1965 года состоялся первый научный семинар на тему «Машинная диагностика заболеваний». Организатором был легендарный Берг Аксель Иванович, который создал в начале 60-х институт кибернетики Академии наук СССР. От Алтайского края поехали два человека: студент К. Емешин и ассистент кафедры факультетской хирургии Я. Шойхет.

Как сейчас помню свой душевный трепет — первый раз в московском научном институте, причем в строго секретном, первый раз общался с таким уникальным академиком. Докладывала молодая с приятной внешностью сотрудница Постнова Тамара Борисовна. Маститые ученые спорили только между собой о возможных подходах к медицинской диагностике, возможностях использования вероятностного подхода. Эти подходы были положены в основу будущих диагностических программ. Так, например, и сейчас в отделении санавиации Алтайской краевой больницы используются эти алгоритмы, которые мы внедряли в 1983 году.

60-е годы — годы романтических увлечений возможностями вычислительных машин, но для медиков они оставались громадными монстрами, которые были сложны и не доступны.

ОРГАНИЗМ КАК ЦЕЛОЕ: 1972−1978 гг.

«Чем дальше вы расчленяете эти живые компоненты, тем дальше вы уходите от биологии, и в конце концов вам остаются только величественные, вечные и всеобъемлющие физические законы неживой природы».

Ганс Селье «На уровне целого организма».

Идеи кибернетики все больше проникали в физиологию и медицину. Настало время преподавать это в медицинских вузах. Первый энтузиаст в Москве появился в Центральном институте усовершенствования врачей на кафедре физиологии — профессор Шидловский Вячеслав Александрович. Он проявил инициативу и убедил министерство о необходимости введения в 20-ти медицинских вузах предмета «Медицинская кибернетика» хотя бы как факультатива. Первым шагом был цикл специализации по медицинской кибернетике. Удивительно, но в Москве не нашлось специалистов в этой новой науке, и Шидловский пригласил на кафедру молодого инженера от киевского хирурга Н. Амосова — Лищука Владимира Александровича.

Первый двухмесячный цикл состоялся в 1972 году (приняли участие 11 городов СССР), а в 1974 году последовал как бы второй этап. На этих циклах я сдружился с В. Лищуком. Считаю, что мне в жизни повезло встретить этого человека. Он, пожалуй, один из немногих, перед которым я преклоняюсь, прежде всего за его интеллект и порядочность. Это настоящий ученый. Знакомство с научным миром открыло для меня истину, что в те времена в науке звания получали прежде всего карьеристыобщественники от КПСС, либо сексоты КГБ. Истинным ученым приходилось сложно. Даже когда Академии медицинских наук удалось в ЦК выхлопотать ставку члена-корреспондента по специальности «Медицинская кибернетика», и это звание по смыслу должен был полуСлушатели первого набора по курсу медицинской кибернетики в АГМИ чить В. Лищук, но… и сейчас в 2004-м году этого не случилось.

В 1972 году в Алтайском мединституте на кафедре нормальной физиологии я начал формировать группу для факультативного изучения «Биологической и медицинской кибернетики». На организационное занятие 2 ноября 1972 года пришло 12 студентов. Первая лекция состоялась уже 5 ноября 1972 года. Запомнились наиболее активные студенты Л. Бабушкина, Т. Воробьева, Н. и А. Гузенко, В. Кровяков, С. Орлин, Г. Пеленичкина, В. Попов, С. Суслин, (Сергей Михайлович Суслин в последующем не только использовал эти навыки для научной работы, но и даже участвовал в создании автоматизированных диагностических систем), А. Химочко, Н. Юдова. На второй год старостой этой группы был избран студент Гервазиев Дмитрий Викторович. В феврале-апреле 1973 года был также прочитан курс лекций по медицинской кибернетике для молодых преподавателей.

Внедрение нового предмета стало возможным благодаря уникальному творческому микроклимату, который удалось сформировать профессору Уразаевой Зуфере Валеевне на кафедре нормальной физиологии. Достаточно вспомнить только молодых преподавателей тех лет: Первый учебный план преподавания предмета «Организм как целое» 1973 год кафедра нормальной физиологии. Сидят слева направо: Киселев В. Д., Уразаева З. В., Васильев В. П., Киселев В. И. Стоят: Малкина О. М., Емешин К. Н., Дубилей П. В. Киселев Владимир Дмитриевич (ныне заведующий кафедрой, профессор АГУ), Соловьев Владимир Ефимович (в последующем зав. кафедрой в Тюменском мединституте), Киселев Валерий Иванович (ныне член-корреспондент АМН РФ, заведующий кафедрой АГМУ), Васильев Валерий Павлович (ныне зав. кафедрой АГУ), Дубилей Петр Владимирович (в последующем профессор, заведующий кафедрой в Казани).

Поскольку в те времена кибернетика и весь комплекс наук под названием «Общая теория систем» несли новый взгляд на мир, поэтому нас интересовал прежде всего этот мировоззренческий аспект. Действительно, понятие обратной связи привносило новую научную идеологию — ведь поведение системы определялось как бы возможным результатом действия, будущим состоянием. Это была революция в науке, поскольку традиционные науки базировались на идеологии причинно-следственной связи — принципе Лапласа. Сторонники этой идеологии предполагали, что если узнать состояние (положение, скорость и направление движения) каждого элемента системы, то можно спрогнозировать состояние системы в каждый следующий момент. Введение кибернетикой категории «обратная связь», полностью ломало эти воззрения. Появился также вероятностный подход. Были написаны монографии о целеустремленных системах, и появилась такая «антинаучная» категория как «ЦЕЛЬ». Кстати, это научное направление во второй половине ХХ века, по сути, сделало только первые шаги. Я еще мечтаю продолжить Первый цикл специализации по медицинской кибернетике на кафедре профессора В.А.Шидловского. г. Москва заниматься этим интересным направлением научных поисков, которое тесно переплетается с темой «Искусственного интеллекта». Все годы, чем бы я ни занимался — физиологией, кардиологией, педагогикой, организацией здравоохранения, компьютерными системами, политикой, журналистикой, медицинским правом и т.д., я все время открывал для себя крупицы понимания громадного раздела науки под названием «Искусственный интеллект». Вот почему, когда в приватной беседе меня друзья спрашивают — чем я занимаюсь, то говорю откровенно, что всю жизнь я посвятил изучению одной темы «Искусственный интеллект».

В 70-е годы медицинская кибернетика несла новый взгляд на физиологию человека, она давала возможность взглянуть на организм как ЦЕЛОЕ. Вот почему и предмет, который преподавал на этих занятиях, я обозначил как «Организм как целое». Компьютеры оставались вспомогательными техническими средствами, хотя появление малых машин типа «Наири» уже позволило студентам решать простые задачи. Это были, прежде всего, исследования математических моделей кровообращения.

Вот почему тема моей докторской диссертации и была задумана как диагностика состояния кровообращения с использованием математических моделей. Однако эти исследования требовали двух вещей — доступность исследований на человеке и второе — наличие вычислительной машины. Первую задачу удалось решить путем смены кафедры — я ушел на самостоятельный курс спортивной медицины и лечебной физкультуры (СМ и ЛФК). На первых порах приобретение ЭВМ оказалосьне реальным. Решить эту проблему помог главный врач больницы моторщиков Аскалонов Артур Александрович. Именно с этого момента начинается новый этап в становлении информационных медицинских систем на Алтае.

ЦЕНТР МАС (МЕДИЦИНСКИХ АВТОМАТИЗИРОВАННЫХ СИСТЕМ); ПЕРВАЯ ЭВМ В ЗДРАВООХРАНЕНИИ АЛТАЙСКОГО КРАЯ, 1978−1984 гг.

Организационно в медицинском вузе решать проблемы дружбы со здравоохранением оказалось не сложно — курс СМ и ЛФК в 1978 г. перебазировался в медсанчасть моторного завода, и тогда же была озвучена дерзкая цель: «К 2000 году перевести здравоохранение Алтайского края на программноцелевое управление качеством на основе экономико-математических моделей, социального прогнозирования и АСУ с использованием микроЭВМ и методов искусственного интеллекта». Учитывая, что в советские времена штатные проблемы было решать и просто, и сложно, поэтому, не найдя возможности изыскать ставку инженера в мединституте, ее легко нашли в заводской медсанчасти. Благодаря поддержке заместителя директора Алтайского моторостроительного производственного объединения Захарова Владимира Михайловича в штат больницы была дана ставка инженера-программиста. Первым инженером-программистом в здравоохранении Алтайского края стал Таран Юрий Петрович, которого мне рекомендовали руководитель создания АСУ-Сигма, работающий на станкостроительном заводе Горшков Вячеслав Григорьевич и преподаватель Алтайского политехнического института Береговой Виталий Иванович. Кстати, с Вячеславом Григорьевичем с тех пор меня связывали добрые отношения, поскольку в течение ряда лет благодаря его энтузиазму, Алтайский край был передовиком по внедрению автоматизированных систем, и мы вместе в 80-е годы реализовывали проект АСУ-Алтай. С Виталием Ивановичем мы начинали с совместной работы по моделированию развития живого организма с использованием теории конечных автоматов; в последующем он все годы является консультантом по внедрению информационных систем в здравоохранении края, а по жизни моим личным другом. 2005 год стал годом, когдане стало Виталия Ивановича. Это особенно трагично, т.к. смерть его настигла внезапно, и за два дня до этого мы с ним обсуждали дальнейшие планы.

Хотя в 1978 году в здравоохранении еще не было собственной ЭВМ, но мы начали решать задачи на арендованной технике на моторном заводе. Первой внедренной задачей был ритмологический анализ деятельности сердца. Методика и программа была разработаны професором Баевским Романом Марковичем, с которым мы познакомились на циклах у Лищука. Этот метод был создан Р. Баевским для анализа состояния космонавтов на орбите. Дело в том, что на орбите трудно обследовать состояние космонавта и тем более передать эти сигналы на землю. Вот почему был использован самый доступный метод — ЭКГ, а многочасовые сигналы с орбиты могли быть расшифрованы и просчитаны только с помощью ЭВМ. Компьютер позволил увидеть не только деятельность сердца, но и расшифровать состояние вегетативной регуляции в организме. Впервые появилась возможность количественно измерить соотношение активности двух вегетативных систем в организме — симпатической и парасимпатической. Этот метод давал многое и для клинической диагностики. За счет аренды машинного времени на компьютере типа ЕС (аналог американской IBM-360) мы получали громадные машинные распечатки по каждому обследованному больному, давали рекомендации по лечению.

Еще один уникальный случай позволил мне понять, как работала власть в те времена. Согласно Постановлению ЦК и Совмина 1978 года предписывалось разработать АСУ «Кардиология». Поскольку мы совместно с институтом сердечно-сосудистой хирургии им. А.Бакулева работали в этом направлении, то предложили Минздраву свое совместное участие и подготовили техническое задание, в котором отразили принципиально новые алгоритмы неинвазивной диагностики состояния кровообращения с использованием разработанных математических моделей. В министерстве меня приняли благожелательно и выразили большую заинтересованность. Все было как бы уже решено, но в последний момент попросили визу головного института по медицинской технике. И вот тут-то началась волокита — то надо изучить, то надо провести экспертизу и т.д. Как потом я узнал, чиновник, который готовил решение, регулярно отдыхал на Рижском взморье. Не случайно, что в конце концов исполнителем этой работы стал не Алтайский мединститут, а Рижский. Разработчики из Прибалтики сделали простенькую программу обработки анкет по кардиологии на базе устаревшей техники «Искра-226», сдали работу госкомиссии, которую организовывал тот же чиновник и все. Нигде эта программа так и не заработала, хотя отчитались, что решение ЦК и Совмина выполнено. Этот случай меня научил, что в науке важны не только идеи.

* * *

В начале 80-х все острее вставал вопрос о приобретении собственной ЭВМ для алтайского здравоохранения и мединститута.

Кто помнит советские времена, тот знает, как решались проблемы в то время — главное было попасть в план. Причем в этот план надо было попасть минимум за два года. О большой машине типа ЕС на первом этапе было не возможно мечтать. Вот почему мы сделали ставку на появившиеся в то время средние машины типа СМ. Поскольку СССР избрал тактику копирования зарубежных аналогов, то появились первые аналоги Hewlett Packard — отечественные машины СМ-1 и СМ-2. Киевский завод ВУМ приступил к копированию другого американского прототипа, которые имели отечественные марки СМ-3 и СМ-4. Учитывая, что наиболее развитое матобеспечение было у первого класса машин, поэтому мы в 1979 спроектировали спецкомплекс для кардиологических исследований на базе СМ-1. Заявка была принята благодаря заинтересованной поддержке ректора мединститута Крюкова Виталия Николаевича, но, учитывая специфику советского планирования, заявка была принята лишь на 1981 год. Но как это было в социалистической экономике — жизнь шла вперед, а все наши планы рушились, не начавшись реализовываться. ЭВМ СМ-1 с 1981 года сняли с производства, и вся наша заявка повисла в воздухе. Выручил тогдашний заместитель министра здравоохранения РСФСР Сергеев Геннадий Васильевич, который предложил мединституту заменить спецкомплекс СМ-1 на поставку типовой машины СМ-4. Кроме этого он сообщил, что ЭВМ СМ-3 будет использоваться в составе первого отечественного автоматизированного анализатора ЭКГ под названием система «Анамнез-МТ». Этот прибор должен был выпускать в качестве гражданского заказа ленинградский завод «Гранит», занимающийся электроникой для подводных лодок. А достать прибор в советские времена было значительно легче, особенно, если получишь помощь от партийных органов.

Вот почему с помощью крайкома КПСС А. Аскалонов добился того, чтобы Алтайский край попал в число первых получателей комплекса «Анамнез-МТ» с заводским номером 3 (июнь 1981 г.). Но, как оказалось потом, этот комплекс остался первым и единственным в стране, который заработал в практическом здравоохранении.

Для установки ЭВМ требовалось помещение, и А. Аскалонов отдал для этого больничный актовый зал, который располагался в приспособленном помещении над гаражом медсанчасти моторного завода.

Сил курса СМ и ЛФК явно не хватало — ведь нас было трое — от Алтайского мединститута доцент К. Емешин, ассистенты Чудимов Вячеслав Федорович и Емешина Вера Георгиевна. От моторного завода инженер Ю.Таран. С помощью завода удалось получить еще одну ставку, на которую был принят инженер-электроник Тенькаев Александр Петрович.

День и ночь своими силами и с помощью студентов мы готовили помещение. Бригада монтажников (7 человек) из Ленинграда жила более месяца в Барнауле и все-таки им удалось запустить первый отечественный комплекс, а Барнаул превратился в своеобразный союзный испытательный полигон отработки алгоритмов и технических решений по автоматизированному анализу ЭКГ. Сейчас в 2004 году, когда массово выпускаются портативные автоматизированные электрокардиографы, ЭВМ того времени могут вызвать лишь улыбку, но, тем не менее, Барнаул и Алтайский мединститут стали центром, где отрабатывались алгоритмы анализа и технические решения этих современных приборов. В эту большую работу по внедрению новых подходов анализа ЭКГ были вовлечены врачи: Орлова Алла Федоровна, Горшкова Нина Захаровна, Зимина Валентина Ивановна, Шадрина Ольга Логиновна (кстати, в последующем ординатор курса ВК и ЛФК по функциональной диагностике). Первой медицинской сестрой, работающей на компьютере, стала Кротова Мария Павловна. Вспоминаю, с каким интересом аудитория слушала мои доклады на эту новую тему на международных форумах в Киеве и Минске.

Развертывание работ по компьютеризации здравоохранения Алтайского края требовало организационных решений, и Министерство разрешило крайздравотделу выделить 10 ставок для создания отдела АСУ. На первом этапе отдел АСУ был создан в медсанчасти Алтайского моторного завода, но затем был передан в распоряжение краевой больницы. Надо отдать должное главному врачу крайбольницы Осипову Евгению Петровичу, который поддержал нас организационно и технически.

Новые штатные возможности позволили пригласить сотрудников, которые в последующие годы оставили заметный вклад в дело становления информационных систем в здравоохранении края: Титунин Петр Анатольевич (выпускник факультета медико-биологических проблем Томского мединститута — совместно с доцентом Воронцовой Любовью Анатольевной, врачами Старковым Анатолием Ивановичем, Черниковым Сергеем Юрьевичем и Видяковым Геннадием Еремеевичем создали в реанимации кардиологического отделения Барнаульской больницы скорой помощи компьютерную систему мониторинга состояния кровообращения); Чудову Светлану Георгиевну (в последствии — заместитель директора объединения «Медицинская профилактика»); Иванову Любовь Васильевну (врач, ставшая профессионалом в информационных системах), Иконникову Татьяну Григорьевну — специалиста по информационной работе; Скворцову Надежду Борисовну (пожалуй, первый и последний специалистпо НСИ в здравоохранении края), Эртель Раису Салиховну (одна из первых инженеров стала профессионалом по медицинским информационным системам), Балицкого Сергея Валентиновича (первый системный программист в здравоохранении), Климова Бориса Игнатьевича и Волженину Ольгу Борисовну (постановщики задач), Суворову Людмилу Матвеевну (оставившую след в компьютеризации здравоохранения благодаря своим остроумным находкам программиста). Первым руководителем отдела АСУ был Зеров Леонид Михайлович.

Определенную поддержку дали инициативы крайкома КПСС и крайисполкома по развитию АСУ-Алтай (руководитель совета, заместитель председателя крайисполкома Жильцов Юрий Иванович, руководитель рабочей группы Аунапу Эдуард Фердинандович). Одновременно на базе курса ВК и ЛФК в медсанчасти моторщиков сформировался центр по внедрению новых фукционально-диагностических методов исследования. Началось с компьютерного анализа ЭКГ. Здесь же началась апробация передачи ЭКГ по телефону, которая в течение полугода была внедрена почти во всех районах края (центр дистанционной ЭКГ диагностики возглавила врач отдела АСУ Коломиец Людмила Владимировна). В медсанчасти моторщиков был собран самый современный комплекс для исследования кровообращения неинвазивными методами, а К. Емешин был назначен главным специалистом крайздравотдела по функциональной диагностике комитета здравоохранения. Для верификации разрабатываемых алгоритмов неинвазивной диагностики состояния кровообращения требовались инвазивные методы. Это стало возможным благодаря сотрудничеству с Иркутским центром сердечно-сосудистой хирургии, где сотрудник кафедры урологии, а в последующем заместитель директора АКМ ИВЦ Свещинский Михаил Львович, подтвердил достоверность неинвазивных методов, разработанных на Алтае.

Первый микропроцессорный прибор исследования внешнего дыхания мы внедряли в Петропавловской ЦРБ благодаря заинтересованному отношению главного врача Бурыкиной Нины Андреевны.

Одновременно развивалось сотрудничество с кафедрами института. Аспирант Нохрина Лидия Яковлевна под руководством заведующего кафедрой психиатрии Семке Валентина Яковлевича совместно с В.Ф. Чудимовым сделали программу психологического тестирования MMPI с обработкой на ЭВМ.

Чтобы как-то упорядочить организационную структуру, мы решили создать совместное научно-производственное объединение «Центр медицинских автоматизированных систем» (Центр МАС). В 1982 году этот центр был создан, первая ЭВМ запущена. Для открытия центра пригласили заместителя министра Сергеева Геннадия Васильевича и руководителя Томского кардиологического научного центра, академика Карпова Ростислава Сергеевича. Ленточка была разрезана заместителем министра Г. Сергеевым, заведующим крайздравотделом А. Аскалоновым и ректором АГМИ В. Гервазиевым. На второй день состоялась презентация научной программы центра МАС, которая прошла при участии Р.Карпова. Ростислав Сергеевич познакомился с нашими наработками и предложил мне возглавить лабораторию в его институте. В планах Томского кардиологического научного центра было создание автоматизированной системы профилактических обследований. Однако каждый человек делает выбор, исходя из каких-то подсознательных моментов, и у меня почему-то победилапривязанность к родному Барнаулу. Тем не менее, я подготовил для Томска исходные документы на создание АСУ, и этим все ограничилось. Хотя в последующем еще несколько раз приходилось в Томске выступать в роли консультанта.

Начало было положено, но при встрече Сергеев отметил сложность созданной структуры «Центр МАС»: сотрудники работали в 4-х организациях, также и оборудование находилось на балансе различных организаций, а руководил этим центром К. Емешин на общественных началах (главный внештатный специалист КЗО по АСУ). Вот почему заместитель министра предложил создать самостоятельную организацию — информационно-вычислительный центр. Причем он согласился с нашими предложениями, что это должен быть не просто ИВЦ, на котором эксплуатируются компьютерные программы для медиков (в то время ведущим вычислительным центром был ИВЦ Кемеровского облздравотдела, возглавляемый уникальным энтузиастом Моисеем Ароновичем Мазуром, а МЕДИЦИНСКИЙ ИВЦ, т. е. учреждение здравоохранения, в котором решаются медицинские проблемы диагностики и управления с использованием новых информационных технологий.

В те времена невозможно было создать организацию за день-два «в одно окно», советский цикл длился минимум два года. Началась громадная бюрократическая волокита. Подготовка проекта центра на месте — это было самое простое. Затем собрали визы в российских министерствах (Минздрав, Госкомстат, Минфин, Совмин), далее то же самое на союзном уровне. В результате — в 1984 году в Барнауле был создан первый в стране МЕДИЦИНСКИЙ ИВЦ. Одновременно научное признание нашло выражение в том, что в 1984 году К. Емешин был введен в состав бюро проблемной комиссии «Медицинская кибернетика» Академии медицинских наук СССР.

Признание получили системы в отделении экстренной и плановой консультативной помощи — «Автоматизированная дистанционная консультативная диагностика острых хирургических заболеваний». Это стало возможным благодаря заинтересованному отношению руководителя отделения Герасименко Николая Федоровича и его заместителя Кунгурова Александра Ивановича. В 1984 году в Барнауле был проведено Всесоюзное совещание «Автоматизированные системы оценки кровообращения».

В 1982−84 году работы центра МАС получили первое международное признание — конгресс в Праге, публикации в западно-германском журнале «Electromedica». С улыбкой вспоминаю, какой резонанс вызвал факт получения гонорара в валюте. Назло всяким рекомендациям не «выпендриваться» и получить их рублями, я все-таки открыл валютный счет в банке. В то время это был единственный случай в крае, когда гражданин имел валютный счет. Эти западно-германские марки долежали до 1992 года, когда фактически были потеряны при банкротстве «Внешэкономбанка».

ПЕРВЫЙ МЕДИЦИНСКИЙ ИВЦ В СССР БЫЛ ОТКРЫТ В БАРНАУЛЕ: 1984−1990

«Компьютер не облегчает жизнь человеку, а осложняет, т.к. он заставляет человека работать и думать по-новому. Работать человек еще сможет, но вот думать… Как все-таки мудра природа, которая обеспечивает смену поколений».

Подчеркиваю, что это был не просто ИВЦ, а именно МЕДИЦИНСКИЙ ИВЦ. К тому времени я уже работал проректором АГМИ по учебной работе. Хотя мое проректорство длилось несколько месяцев (назначен проректором я был в сентябре 1983 года, а уже с 1 апреля 1984 года был переведен приказом министра на должность директора созданного ИВЦ), но удалось сделать много. Из центра МАС в свой проректорский кабинет я привез первую отечественную микроЭВМ «Электроника Д-3−28». Тогда же ко мне в проректорский кабинет пришел заведущий кафедрой физики Чепель Владимир Федорович с просьбой купить десять программируемых калькуляторов для студентов. Я же ему предложил ставить задачи более масштабно и создать компьютерный класс на основе Д-3−28. Владимир Федорович поначалу это воспринял как шутку, утопию. Решить эту проблему помог опять же зам. министра Г. Сергеев, который выделил деньги. Компьютеры были закуплены, В. Чепель оборудовал первый в медицинских вузах страны компьютерный класс. А осенью 1984 года в Барнауле уже состоялось совещание проректоров вузов России с повесткой дня о компьютеризации медицинских вузов. Тогда же Алтайский мединститут стал головным по разработке «АСУ-медвуз».

Алтайский краевой медицинский ИВЦ был создан с 1 апреля 1984 года, а первыми сотрудниками стали: руководитель отдела кадров Мышкина Галина Федосеевна и главный бухгалтер Атаманова Галина Анатольевна. Я же был переведен на работу директором АКМ ИВЦ с 4 апреля 1984 года. Министерство поддержало предложение о том, что директор медицинского ИВЦ должен о