16-летний ученик интерната для слабослышащих в Алтайском крае зарезал свою учительницу.

«УБИТЬ УЧИТЕЛЯ»: ТАМ, ГДЕ АЛЕКСАНДР РОУ СНИМАЛ СКАЗКУ О КОЩЕЕ, РАЗЫГРАЛАСЬ СТРАШНАЯ БЫЛЬ

30 сентября в селе Озерки ученик школы-интерната для слабослышащих детей 16-летний Руслан Гафурбаев убил свою учительницу, 45-летнюю Татьяну Сергеевну Эртель. Убил на глазах всего класса. Из восьми человек (классы в таких школах маленькие) лишь один пацан попытался остановить Руслана, да и то не сразу, а лишь когда тот первый раз ударил женщину ножом. Потом одноклассники помогли Руслану спрятать тело. И пошли в школу — готовиться к празднику: на следующий день в школе отмечали День учителя…

ДЕНЬ УЧИТЕЛЯ

«Утром 1 октября я пошла на работу, — рассказывает нам Вероника, 26-летняя дочь Татьяны Эртель, сама также учительница в этом же интернате. — Прошла мимо маминого дома — ее нет. Пришла в школу — ее нет. Но я еще не насторожилась. А потом, во время поздравления, она не вышла за Почетной грамотой. Был День учителя, а он в это время закапывал мою маму»…

Так и было: в школе песни и танцы, а Руслан, прихватив одноклассника, решил перепрятать тело учительницы. По документам Руслан олигофрен, но в эти дни он действовал вполне осмысленно: тело перетащили к оврагу, раздели и забросали землей. (Копаная земля в этом месте никого не удивит: местные берут здесь глину для своих нужд, хоронят собак). Одежду Руслан потом выбросил, а документы подкинул в школу. Свою одежду, на которую все же попали капли крови, он выстирал еще накануне, вечером 30 сентября, когда дети устраивают массовые постирушки.

Дочери Вероника и Людмила ждали мать до трех часов дня. Потом начали искать вместе с Максимом Алпатовым, мужем Людмилы. Она рассказывает: «Мы поехали к одному из учеников этого класса, он живет дома. Он сказал: „Татьяна Сергеевна наругала Руслана за то, что он курил, а он взял нож и ее зарезал“. После этого я ничего не помню».

Людмила разговаривает с нами спокойно, так спокойно, что видно, с каким трудом это ей дается. Мы стоим на кладбище, возле могилы, на которой среди бесчисленных живых цветов — открытка «С Днем учителя» от первых выпускников Татьяны Сергеевны, которую они так и не успели подарить ей живой. Восьмой «В», в котором учится Руслан Гафурбаев, был бы ее третьим выпуском.

ДЕТСКИЕ ОБИДЫ С ВЗРОСЛОЙ СИЛОЙ

Слава у интерната международная: вместе с нами по интернату ходили приехавшие за ребенком усыновители из Италии. На то, что все учителя в черном, они внимания не обратили. В глазах учителей — растерянность. Случившееся настолько несправедливо, что не укладывается в голове. «Татьяна Сергеевна никогда на детей не кричала, не ругалась, она их знала, понимала, — говорит Нина Шаталова, заместитель директора по учебной работе. — А Руслан — я никогда бы не подумала, что он на такое способен. Вот в прошлом году у нас были выпускники — через одного как из энциклопедии преступности». В то, что Руслан убийца, не поверил даже местный Анискин — начальник Озерского ОВД Николай Латышев: «Я думал, оговаривает он себя, покрасоваться хочет. Но когда он подвел нас к дороге и я увидел следы волочения — поверил».

Никто не знает точно, когда Руслан задумал убийство, говорят: неделю, две недели, полтора месяца назад. Точно так же никто не знает, где Руслан взял нож: одни говорят — принес парень из села, а вот начальник милиции Латышев считает, что «привез из Камня-на-Оби, где летом отдыхал у сестры». Руководство интерната в один голос заверило, что в интернате пацану ножик взять негде. Однако, прося не называть фамилий, рядовые сотрудники интерната рассказывают, что нож у Руслана был всегда: в 1999 году, когда пацана перевели в Озерки, у него уже видели заточенный до вполне работоспособного состояния ножбрелок.

Он российский сирота: мать умерла давно, отец — год назад, после нескольких отсидок. «Он любил мечтать, как отец его заберет, и они куда-то поедут… — говорит учитель труда Анатолий Шошин. — А отец ему за эти годы и строчки не написал».

В тетрадках Руслана — старательные строчки. Он ошибается в окончаниях слов, его тетрадки — тетрадки третьеклассника. Впрочем, он и был третьеклассник по развитию. Но с силой 16-летнего парня. «Ему объясняли, что такое хорошо, что такое плохо, что жизнь человека — это святое?» — спрашиваю я директора Виктора Демкина. «Что-то объясняли, что-то нет… — медленно отвечает он. — Что-то он понимал, что-то — нет. Я не знаю, почему это случилось».

Руслан — способный парень: рисовал, хорошо вырезал из дерева. Набор деревянной кухонной утвари его работы занял призовое место на Всесибирской выставке. Нам этот набор показали: разделочная доска с лебедем, толкушка, скалка — такие мастерят зэки в российских колониях, так что Руслан пойдет в зону с нужным ремеслом в руках.

Он, в общем-то, не должен был попасть в эту школу. «Он хорошо говорит и почти нормально слышит, — рассказывает Вероника Эртель. — Его место не в нашем интернате. Но к нам принимают сейчас всех подряд — нужно количество, чтобы интернат не прикрыли».

В самом деле, после того как слабослышащих детей стали обучать в Бийске, Рубцовске и Горно-Алтайске, Озерский интернат с трудом наскребает необходимое количество учеников, а от этого зависит благополучие многих жителей села: здесь более 200 рабочих мест, да и вообще — еще работа в Озерках есть только в лесхозе.

Кстати, при всей своей отсталости Руслан аккуратный мальчик: он, например, сделал домашнее задание по развитию речи на 30 сентября — день, который он назначил для убийства.

СИСТЕМА ВОСПИТАНИЯ

Слабослышащие занимаются по особой программе: за девять лет они осваивают программу начальных классов. Татьяна Эртель преподавала в 8 «В» все предметы. 30 сентября последним уроком было природоведение. По просьбе Руслана кто-то из девчонок упросил учительницу провести урок на природе. Они пошли на Кощейку — так называется место, где в 1942 году великий сказочник Александр Роу снимал фильм «Кощей Бессмертный». Татьяна Эртель объясняла детям, какие грибы съедобны, почему желтеют деревья.

В Озерском интернате конфликты между учениками и учителями не редкость: ученики бьют преподавателей, не разбирая, мужчина это или женщина. Один из работников сказал нам: «Дети знают, что им ничего за это не будет. Система воспитания поставлена с ног на голову. Директор Демкин говорит детям, что они несчастные, во всех их проблемах виноваты воспитатели и учителя — не доглядели, не сумели объяснить. Дети загружены, напряжение растет, и раз в год оно на кого-то выплескивается». Директор Виктор Демкин приехал сюда несколько лет назад из Казахстана. Язык жестов он не выучил до сих пор — чтобы общаться с учениками, ему нужен переводчик. Зато он здоровается за руку со всеми, даже с самыми маленькими, и всех обещает защитить, если учителя или воспитатели начнут уж слишком допекать. В краевом наробразе привыкли предъявлять интернат как любимую картинку: нарядные корпуса, сияющие коридоры, милые дети. Потому и закрывали глаза на конфликты в прошлые годы — никого ведь не убили. Даже когда ученик, оставшись без присмотра, упал с лестницы и сломал себе шею, дело предпочли замять. Что уж говорить о случаях, когда ученики «всего лишь» пытались поколотить учителя. Правда, директор Виктор Демкин наш разговор на эту тему не поддержал: «Да ну, о чем вы говорите… Вот хоть бы раз приехал корреспондент, спросил: «Как живешь, интернат? Чем помочь?» Что ж, спрашиваем: как живешь, интернат? Это знают лишь те, кто там жил, да их родственники. Внутренняя жизнь интернатов жестче и страшнее, чем даже армейская: там все же взрослые мужики, там все знают, что и хлюпик однажды получит автомат. В интернате в одном замкнутом пространстве — шестилетние дети и молодые люди до 22 лет (учебная программа для слабослышащих и глухих рассчитана на 12 лет). Вечером воспитатели уходят, и огромное детское стадо остается один на один со своими вожаками. Руслан был одним из них — его слух и его речь делали его выше других, и он спешил этим пользоваться.

Татьяна Эртель незадолго до своей смерти однажды помешала этому. «Мама застала его с 14-летней девчонкой, — говорит Людмила Эртель. — Мама объясняла ему: «Если ты большой и для этого вырос, найди себе по возрасту и не в школе». Возможно, после этого Руслан достал припрятанный нож и назначил дату казни.

«ВЫРАСТУ — ПОЙДУ В ТЮРЬМУ, КАК ОТЕЦ»

При всей конфликтности интернатовской жизни Татьяна Эртель менее всего ожидала получить ножом в спину именно от Руслана. Именно его она забирала домой на выходные. Она отыскала в Камне-на-Оби его сестру, отправила его к ней на каникулы. Когда Руслан 30 августа вернулся в Озерки, он первым делом пошел именно к ней, Татьяна Эртель истопила для него баню. «Летние каникулы — у сестры в Камне-на-Оби, купался. Мне ничего не понравилось»… - написал Руслан в сочинении «Как я провел лето». Может, ее доброты было слишком много для этого пацана? Может, он не хотел, чтобы мир был таким — где есть человечность и забота? Рассказывают, что еще в третьем классе Руслан сказал: «Я вырасту — как отец, тоже в тюрьму пойду, не хочу работать». Впрочем, пока он в тюрьму не собирается. Милиционер Латышев говорит: «Сначала он думал, что его и вовсе не накажут, а сейчас — что накажут, но не очень». Комиссия краевого комитета по народному образованию зачем-то проверяет сейчас успеваемость Руслана. «Вот видите, — говорит мне Татьяна Шорохова, главный специалист комитета, — по развитию речи у него четыре и пять!». Как будто это каким-то образом отменяет то, что случилось 30 сентября.

Максим Алпатов, зять погибшей Татьяны Эртель, который и нашел ее в яме, кое-как забросанной землей, рассказал: «Руслан говорит, что посмотрел фильм «Звездочет» и сделал все по фильму. Там есть такой момент: нападающий отстает, потом догоняет идущего впереди и втыкает нож в спину. Он недавно шел, Вдовиченков там снимается. Руслана потом спросили: «Получилось, как ты хотел?» Он говорит: «Не совсем»…