Предлагаем вам ознакомиться с текстом статьи, опубликованной
сайтом
«Новости Горного Алтая».
Володя Янтыев — герой, которого я встретила в прошлом году в Республике Алтай. Работая инспектором по охране природы в 2003 году он стал свидетелем неприятного происшествия. В его регион на вертолете прилетели охотники и стали незаконно охотиться на горных козлов. Янтыев сделал фотографии, чтобы доказать законность штрафов, которые им были выписаны. Но браконьеры избежали ответственности, ведь среди них был высокопоставленный чиновник — Алексей Саурин, который возглавлял московскую штабквартиру отохнадзора.
Володю вызвали в офис этой конторы и велели прекратить расследование. Но Володя не стал слушать приказы, он опубликовал репортаж и фотографии в местной газете.
Такие люди как Янтыев способны сделать так, чтобы Россия, хоть и медленно, но верно шла по пути демократии. Однако законопроект, рассматриваемый сейчас в Государственной Думе, усложнит этот путь и сделает его тернистым. В России намерены ограничить деятельность неправительственных организаций, особенно тех, которые получают благотворительную помощь из-за пределов страны. Те русские, которые выступают против коррупции, получают помощь в основном от западных организаций, но вот в случае с Янтыевым, может быть, наиболее крупные неправительственные организации не защитят его. И дело не в том, что президент России Владимир Путин считает, что стране нужно развивать свое собственное гражданское общество. Просто самые крупные НКО связаны с администрацией и вряд ли будут ей прекословить.
Эксперты признают, что коррупция в России стала самой главной проблемой, которая тормозит и развитие экономики, и развитие гражданского общества с прозрачными демократическими учреждениями. Такие люди, как Володя Янтыев противятся этой всеобщей клептократии. Но этого парня, как и других, подобных ему, крупные общественные организации не поддерживают.
Например, Всемирный Банк выделил 154 миллиона долларов на реализацию программ охраны окружающей среды в России. Но при этом каждый находящийся под угрозой вид животных в России сейчас находится в более плачевном состоянии, чем 10 лет назад. Деньги были освоены российскими министерствами, которые одновременно управляют как сохранением природы, так и дереводобычей и другими видами эксплуатации природных ресурсов. Некоторые проекты были реализованы с помощью крупных некоммерческих организаций.
Многие американцы, которые сотрудничали с российскими экологическими НКО, предпочитают заниматься небольшими, локальными проектами. Персонал таких американских организаций изучает русский язык, живет в России и поддерживает защитников окружающей среды. В то же время сотрудники больших НКО говорят на хорошем английском, получают приличную заработную плату и открывают шикарные офисы в Москве.
Новый закон повлияет на все 450 тысяч общественных организаций в России. Я подозреваю, что большие НКО, с их связями на уровне государственного аппарата, получат возможность обходить вводимые ограничения. Но вот организации местного значения, которые действуют непосредственно на местах, непосредственно общаются с людьми, из-за нового закона могут серьезно пострадать.
Кэтлин Брэйден, профессор географии Тихоокеанского университета (Сиэтл) Seattle Post-Intelligenser, 6 декабря 2005 года
Володя Янтыев — герой, которого я встретила в прошлом году в Республике Алтай. Работая инспектором по охране природы в 2003 году он стал свидетелем неприятного происшествия. В его регион на вертолете прилетели охотники и стали незаконно охотиться на горных козлов. Янтыев сделал фотографии, чтобы доказать законность штрафов, которые им были выписаны. Но браконьеры избежали ответственности, ведь среди них был высокопоставленный чиновник — Алексей Саурин, который возглавлял московскую штабквартиру отохнадзора.
Володю вызвали в офис этой конторы и велели прекратить расследование. Но Володя не стал слушать приказы, он опубликовал репортаж и фотографии в местной газете.
Такие люди как Янтыев способны сделать так, чтобы Россия, хоть и медленно, но верно шла по пути демократии. Однако законопроект, рассматриваемый сейчас в Государственной Думе, усложнит этот путь и сделает его тернистым. В России намерены ограничить деятельность неправительственных организаций, особенно тех, которые получают благотворительную помощь из-за пределов страны. Те русские, которые выступают против коррупции, получают помощь в основном от западных организаций, но вот в случае с Янтыевым, может быть, наиболее крупные неправительственные организации не защитят его. И дело не в том, что президент России Владимир Путин считает, что стране нужно развивать свое собственное гражданское общество. Просто самые крупные НКО связаны с администрацией и вряд ли будут ей прекословить.
Эксперты признают, что коррупция в России стала самой главной проблемой, которая тормозит и развитие экономики, и развитие гражданского общества с прозрачными демократическими учреждениями. Такие люди, как Володя Янтыев противятся этой всеобщей клептократии. Но этого парня, как и других, подобных ему, крупные общественные организации не поддерживают.
Например, Всемирный Банк выделил 154 миллиона долларов на реализацию программ охраны окружающей среды в России. Но при этом каждый находящийся под угрозой вид животных в России сейчас находится в более плачевном состоянии, чем 10 лет назад. Деньги были освоены российскими министерствами, которые одновременно управляют как сохранением природы, так и дереводобычей и другими видами эксплуатации природных ресурсов. Некоторые проекты были реализованы с помощью крупных некоммерческих организаций.
Многие американцы, которые сотрудничали с российскими экологическими НКО, предпочитают заниматься небольшими, локальными проектами. Персонал таких американских организаций изучает русский язык, живет в России и поддерживает защитников окружающей среды. В то же время сотрудники больших НКО говорят на хорошем английском, получают приличную заработную плату и открывают шикарные офисы в Москве.
Новый закон повлияет на все 450 тысяч общественных организаций в России. Я подозреваю, что большие НКО, с их связями на уровне государственного аппарата, получат возможность обходить вводимые ограничения. Но вот организации местного значения, которые действуют непосредственно на местах, непосредственно общаются с людьми, из-за нового закона могут серьезно пострадать.
Кэтлин Брэйден, профессор географии Тихоокеанского университета (Сиэтл) Seattle Post-Intelligenser, 6 декабря 2005 года
16.12.2005 07:31