Известный алтайский политолог Юрий Чернышов опубликовал
научную статью на сайте «Агентства политических
новостей-Казахстан», посвященную взаимоотношениям
представителей русского и казахского этносов, живущих в Казахстане. Так, считает ученый, там «еще сохраняется солидный
запас доверия» людей двух национальностей друг к другу. Однако,
Казахстан, вопреки заявлениям властей, все больше приобретает
черты этнократического государства. Предлагаем вам ознакомиться
со статьей политолога.
Русские в Казахстане: «казахи русского происхождения»?
Этнополитика. Казахстан в советское время выделялся многонациональным составом населения и высокой этнической толерантностью. Однако процессы «суверенизации» нашли отражение и в Казахстане. На фоне изменения этнодемографической ситуации стали проявляться тенденции к созданию этнократического государства.
Из всех советских республик именно Казахстан был тем полигоном, на котором в СССР особенно смело испытывали и ядерное оружие, и «целину», и концепцию «новой исторической общности — советского народа». К 1959 г., когда проводилась общесоюзная перепись, доля казахов в составе населения республики сократилась до минимального уровня — до 30%. Но после 1959 г. доля казахов в составе населения неуклонно увеличивалась: в 1970 г. — 32%, в 1979 г. — 36%, 1989 г. — почти 40%.
По данным переписи населения СССР 1989 г., из 16.464.000 населения казахи составляли 39,7%, русские — 37,8%, немцы — 5,8%, украинцы — 5,4%. За 1989−1999 гг. численность казахов в стране увеличилась на 1 млн. 488,1 тыс., или на 23%, и возросла с 6 млн. 496,9 тыс. до 7 млн. 985 тыс. За 90-е гг. из страны выехало около 2 млн. русских, украинцев и белорусов, а также 0,8 млн. немцев. Население Казахстана сократилось с 16,9 млн. в 1991 г. до 14,9 млн. в 1999 г. За 1989−1999 гг. количество русских сократилось на 26%, украинцев — на 38%, немцев — на 63%. Разумеется, эти демографические сдвиги не могли не вызвать изменения в отношениях двух ведущих этносов, в их представлениях о собственном месте в новом государстве.
Одно из проявлений этих изменений — те гетеростереотипы («представления о других»), которые получили распространение среди казахов и русских в последние годы. В этнической психологии распространено следующее понимание этностереотипа: это — «устойчивое, схематично-упрощенное и эмоционально-оценочное мнение одной этнической общности о другой и о самой себе».
При этом хотелось бы подчеркнуть, что мы не считаем этностереотипы заведомо ложными, негативными представлениями и предрассудками; напротив, на наш взгляд, они в преломленной форме нередко отражают очень важные реальные тенденции, получившие развитие в обществе. Этностереотипы, в свою очередь, оказывают огромное влияние на социализацию, на поведение подрастающих поколений в отношении представителей той или иной этнической общности.
Автостереотипы («представления о своих») оказываются, как правило, гораздо позитивнее, чем гетеростереотипы. При этом важно учитывать, что негативные гетеростереотипы особенно часто актуализируются в тех условиях, когда между этносами либо идет острая конкурентная борьба, разгораются конфликты по жизненно важным вопросам, либо складываются отношения господства-подчинения.
Нами использовались результаты более десятка социологических исследований по данной тематике, проведенных в Казахстане в период с 1992 по 2004 гг. Вместе с тем, автор имел уникальную возможность апробировать свои выводы в августе 2003 г., читая курс по этническим стереотипам на международном летнем университете в Усть-Каменогорске. Молодые казахстанские преподаватели — социологи, психологи, политологи, историки, философы, экономисты — активно участвовали в фокус-группах и деловых играх, давших достаточно интересный эмпирический материал по интересующей нас тематике. Кроме того, использовались данные контент-анализа СМИ, а также такой нетрадиционный источник, как Интернет-форумы, на которых обсуждаются проблемы межэтнических отношений в Казахстане.
В целом данные опросов показывают, что «запас прочности» позитивных, добрососедских отношений между русскими и казахами сохранялся в своей основе даже в самые критические моменты. Исследования по ценностным ориентациям показывают близость позиций казахов и русских, выросших в Казахстане. Положительные характеристики, как правило, преобладают над отрицательными в гетеростереотипах и русских, и казахов (особенно — у представителей старших поколений). Однако вместе с тем отмечаются и существенные колебания, причем «крайние» позиции чаще встречаются в среде студенческой молодежи.
В содержании негативных стереотипов, на наш взгляд, зачастую получали отражение разного рода претензии и фобии, накопившиеся в сознании людей. Так, например, в 1999 г. в характеристиках казахов русскими впервые стали упоминаться такие качества, как «национализм» и «жестокость». В какой-то мере эта тенденция к усилению недоверия нашла отражение и в тех гетеростереотипах, которые были названы русскими на проведенной нами фокус-группе: здесь явно отразилось недовольство в отношении стремления казахов доминировать с использованием азиатских традиций (помощь своим родственникам в устройстве на работу, авторитаризм и т.д.).
Такую эволюцию стереотипов, по-видимому, можно верно истолковать лишь с учетом изменения общей ситуации в Казахстане. К моменту распада СССР в среде казахов накопилось довольно много претензий к «старшему брату», традиционно считавшему, что именно он принес все начала цивилизации в этот «край диких кочевников». Так называемая «колониальная неблагодарность» казахов выплеснулась в том, что русских стали обвинять в геноциде, в искоренении их национального языка и культуры… Затем произошел глобальный миграционный отток, миллионы русских, украинцев, немцев покинули страну. Эмиграция русскоязычных групп достигла апогея в 1994 г. - по некоторым данным, она составила 481 тыс. чел. Затем показатели постепенно снижаются: большинство тех, кто имели возможность уехать, уже уехали. Казахи стали составлять абсолютное численное большинство в стране, заняли ключевые посты в органах власти, стали единственным «титульным» этносом.
Эти перемены нашли отражение и в идеологии. Официальное руководство Казахстана часто говорит о «евразийском», многонациональном характере государства. Однако реальная политика выражается в том, что почти все ключевые посты принадлежат казахам. В дальнейших планах некоторых идеологов — полная «казахизация» страны. Так, например, доктор исторических наук Азимбай Гали пишет: «Что такое хорошо для Казахстана и казахов? Интеграция, ассимиляция и аккультурация на основе казахских ценностей… Будут уменьшаться носители этого (русского — Ю.Ч.) языка, меньше будет эпигонов и в качестве международного: казахи предпочтут английский, в качестве родного — казахский».
Вместе с тем националисты предают анафеме тех «асфальтных казахов», которые все еще остаются «политически русскими». Такие идеологи подогревают в казахской среде бытовой национализм, национальную кичливость и ксенофобию. На Интернет-форумах, например, встречаются такие сообщения: «Вчера имел удовольствие лицезреть огромную очередь у российского посольства. Зрелище феерически приятное»; в некоторых газетах содержатся нападки на певицу-казашку, которая еще осмеливается петь по-русски, и т.д. Формула «казахи русского происхождения», на наш взгляд, вполне могла быть заимствована казахскими националистами из Прибалтики, где уже накоплен богатый опыт дискриминации людей по этническому признаку. Чем-то напоминает она и формулу «немцы, говорящие по-вендски», применявшуюся нацистами в отношении лужицко-сербского меньшинства Германии.
Разумеется, все это не может не вызывать обратную, не всегда сдержанную, реакцию оппонентов. Некоторые лидеры русскоязычных общин, к сожалению, так и остались в плену старых идеологических догм, весьма далеких от современной реальности. Все это не способствует развитию конструктивного диалога и взаимопонимания.
Тенденция к созданию этнократического государства не может не тревожить тех все еще многочисленных неказахов, которые остаются жить в Казахстане. Поэтому весьма серьезна та разница, с которой казахи и неказахи оценивают состояние межнациональных отношений. Если казахи в массе своей считают, что теперь стало «все нормально», то представители других национальностей посылают совершенно иные сигналы: «нет, далеко не все нормально: мы считаем себя ущемленными в кадровой, языковой политике» и т.д. Собственно, эти же самые сигналы обнаруживаются и в тех новых гетеростереотипах, о которых шла речь выше.
В условиях отношений господства-подчинения негативные стереотипы, как уже отмечалось, резко актуализируются, становятся мощным фактором, препятствующим восстановлению понимания и доверия между народами. В Казахстане еще сохраняется солидный запас доверия, но в новых, принципиально изменившихся условиях он подвергся размыванию. Какая реальная политика — направленная на этнократию или на создание многонационального евразийского государства — возобладает? Это во многом будет зависеть от того, захочет ли власть Казахстана услышать посылаемые ей сигналы.
Юрий Георгиевич Чернышов — д.и.н., профессор, зав. кафедрой всеобщей истории и международных отношений Алтайского гос. университета, директор Алтайской школы политических исследований.
Русские в Казахстане: «казахи русского происхождения»?
Этнополитика. Казахстан в советское время выделялся многонациональным составом населения и высокой этнической толерантностью. Однако процессы «суверенизации» нашли отражение и в Казахстане. На фоне изменения этнодемографической ситуации стали проявляться тенденции к созданию этнократического государства.
Из всех советских республик именно Казахстан был тем полигоном, на котором в СССР особенно смело испытывали и ядерное оружие, и «целину», и концепцию «новой исторической общности — советского народа». К 1959 г., когда проводилась общесоюзная перепись, доля казахов в составе населения республики сократилась до минимального уровня — до 30%. Но после 1959 г. доля казахов в составе населения неуклонно увеличивалась: в 1970 г. — 32%, в 1979 г. — 36%, 1989 г. — почти 40%.
По данным переписи населения СССР 1989 г., из 16.464.000 населения казахи составляли 39,7%, русские — 37,8%, немцы — 5,8%, украинцы — 5,4%. За 1989−1999 гг. численность казахов в стране увеличилась на 1 млн. 488,1 тыс., или на 23%, и возросла с 6 млн. 496,9 тыс. до 7 млн. 985 тыс. За 90-е гг. из страны выехало около 2 млн. русских, украинцев и белорусов, а также 0,8 млн. немцев. Население Казахстана сократилось с 16,9 млн. в 1991 г. до 14,9 млн. в 1999 г. За 1989−1999 гг. количество русских сократилось на 26%, украинцев — на 38%, немцев — на 63%. Разумеется, эти демографические сдвиги не могли не вызвать изменения в отношениях двух ведущих этносов, в их представлениях о собственном месте в новом государстве.
Одно из проявлений этих изменений — те гетеростереотипы («представления о других»), которые получили распространение среди казахов и русских в последние годы. В этнической психологии распространено следующее понимание этностереотипа: это — «устойчивое, схематично-упрощенное и эмоционально-оценочное мнение одной этнической общности о другой и о самой себе».
При этом хотелось бы подчеркнуть, что мы не считаем этностереотипы заведомо ложными, негативными представлениями и предрассудками; напротив, на наш взгляд, они в преломленной форме нередко отражают очень важные реальные тенденции, получившие развитие в обществе. Этностереотипы, в свою очередь, оказывают огромное влияние на социализацию, на поведение подрастающих поколений в отношении представителей той или иной этнической общности.
Автостереотипы («представления о своих») оказываются, как правило, гораздо позитивнее, чем гетеростереотипы. При этом важно учитывать, что негативные гетеростереотипы особенно часто актуализируются в тех условиях, когда между этносами либо идет острая конкурентная борьба, разгораются конфликты по жизненно важным вопросам, либо складываются отношения господства-подчинения.
Нами использовались результаты более десятка социологических исследований по данной тематике, проведенных в Казахстане в период с 1992 по 2004 гг. Вместе с тем, автор имел уникальную возможность апробировать свои выводы в августе 2003 г., читая курс по этническим стереотипам на международном летнем университете в Усть-Каменогорске. Молодые казахстанские преподаватели — социологи, психологи, политологи, историки, философы, экономисты — активно участвовали в фокус-группах и деловых играх, давших достаточно интересный эмпирический материал по интересующей нас тематике. Кроме того, использовались данные контент-анализа СМИ, а также такой нетрадиционный источник, как Интернет-форумы, на которых обсуждаются проблемы межэтнических отношений в Казахстане.
В целом данные опросов показывают, что «запас прочности» позитивных, добрососедских отношений между русскими и казахами сохранялся в своей основе даже в самые критические моменты. Исследования по ценностным ориентациям показывают близость позиций казахов и русских, выросших в Казахстане. Положительные характеристики, как правило, преобладают над отрицательными в гетеростереотипах и русских, и казахов (особенно — у представителей старших поколений). Однако вместе с тем отмечаются и существенные колебания, причем «крайние» позиции чаще встречаются в среде студенческой молодежи.
В содержании негативных стереотипов, на наш взгляд, зачастую получали отражение разного рода претензии и фобии, накопившиеся в сознании людей. Так, например, в 1999 г. в характеристиках казахов русскими впервые стали упоминаться такие качества, как «национализм» и «жестокость». В какой-то мере эта тенденция к усилению недоверия нашла отражение и в тех гетеростереотипах, которые были названы русскими на проведенной нами фокус-группе: здесь явно отразилось недовольство в отношении стремления казахов доминировать с использованием азиатских традиций (помощь своим родственникам в устройстве на работу, авторитаризм и т.д.).
Такую эволюцию стереотипов, по-видимому, можно верно истолковать лишь с учетом изменения общей ситуации в Казахстане. К моменту распада СССР в среде казахов накопилось довольно много претензий к «старшему брату», традиционно считавшему, что именно он принес все начала цивилизации в этот «край диких кочевников». Так называемая «колониальная неблагодарность» казахов выплеснулась в том, что русских стали обвинять в геноциде, в искоренении их национального языка и культуры… Затем произошел глобальный миграционный отток, миллионы русских, украинцев, немцев покинули страну. Эмиграция русскоязычных групп достигла апогея в 1994 г. - по некоторым данным, она составила 481 тыс. чел. Затем показатели постепенно снижаются: большинство тех, кто имели возможность уехать, уже уехали. Казахи стали составлять абсолютное численное большинство в стране, заняли ключевые посты в органах власти, стали единственным «титульным» этносом.
Эти перемены нашли отражение и в идеологии. Официальное руководство Казахстана часто говорит о «евразийском», многонациональном характере государства. Однако реальная политика выражается в том, что почти все ключевые посты принадлежат казахам. В дальнейших планах некоторых идеологов — полная «казахизация» страны. Так, например, доктор исторических наук Азимбай Гали пишет: «Что такое хорошо для Казахстана и казахов? Интеграция, ассимиляция и аккультурация на основе казахских ценностей… Будут уменьшаться носители этого (русского — Ю.Ч.) языка, меньше будет эпигонов и в качестве международного: казахи предпочтут английский, в качестве родного — казахский».
Вместе с тем националисты предают анафеме тех «асфальтных казахов», которые все еще остаются «политически русскими». Такие идеологи подогревают в казахской среде бытовой национализм, национальную кичливость и ксенофобию. На Интернет-форумах, например, встречаются такие сообщения: «Вчера имел удовольствие лицезреть огромную очередь у российского посольства. Зрелище феерически приятное»; в некоторых газетах содержатся нападки на певицу-казашку, которая еще осмеливается петь по-русски, и т.д. Формула «казахи русского происхождения», на наш взгляд, вполне могла быть заимствована казахскими националистами из Прибалтики, где уже накоплен богатый опыт дискриминации людей по этническому признаку. Чем-то напоминает она и формулу «немцы, говорящие по-вендски», применявшуюся нацистами в отношении лужицко-сербского меньшинства Германии.
Разумеется, все это не может не вызывать обратную, не всегда сдержанную, реакцию оппонентов. Некоторые лидеры русскоязычных общин, к сожалению, так и остались в плену старых идеологических догм, весьма далеких от современной реальности. Все это не способствует развитию конструктивного диалога и взаимопонимания.
Тенденция к созданию этнократического государства не может не тревожить тех все еще многочисленных неказахов, которые остаются жить в Казахстане. Поэтому весьма серьезна та разница, с которой казахи и неказахи оценивают состояние межнациональных отношений. Если казахи в массе своей считают, что теперь стало «все нормально», то представители других национальностей посылают совершенно иные сигналы: «нет, далеко не все нормально: мы считаем себя ущемленными в кадровой, языковой политике» и т.д. Собственно, эти же самые сигналы обнаруживаются и в тех новых гетеростереотипах, о которых шла речь выше.
В условиях отношений господства-подчинения негативные стереотипы, как уже отмечалось, резко актуализируются, становятся мощным фактором, препятствующим восстановлению понимания и доверия между народами. В Казахстане еще сохраняется солидный запас доверия, но в новых, принципиально изменившихся условиях он подвергся размыванию. Какая реальная политика — направленная на этнократию или на создание многонационального евразийского государства — возобладает? Это во многом будет зависеть от того, захочет ли власть Казахстана услышать посылаемые ей сигналы.
Юрий Георгиевич Чернышов — д.и.н., профессор, зав. кафедрой всеобщей истории и международных отношений Алтайского гос. университета, директор Алтайской школы политических исследований.
Юрий Чернышов
12.01.2006 14:09
В декрете от 1924 года были отдельно перечислены русские и киргизские волости, входящие в тот или иной уезд. Согласно этому документу в Киргизскую АССР было передано 238 русских и 235 киргизских волостей.
Декретом от 19 апреля 1925 года Киргизская АССР была переименована в Казахскую АССР. Несколько ранее - 9 февраля 1925 года - ЦИК Киргизской АССР решил перевести столицу из Оренбурга в Ак-Мечеть (бывший Перовск), переименовав ее в Кызыл-Орду, поскольку одним из декретов от 1925 года Оренбургская губерния была выведена из состава автономной республики.