The Washington Post: Автомобильная авария как наглядный урок привилегий для русских.

13 февраля газета The Washington Post опубликовала статью своего корреспондента, побывавшего на прошлой неделе на Алтае.

Бийск, Россия. Лишение свободы человека, связанного с автокатастрофой, в которой погиб один из самых известных российских политиков, в выходные вызвало протесты по всей стране, особенно среди автомобилистов, увидевших в обвинительном приговоре неспособность судов защитить простых граждан от мстительной власти.

Возмущенные сторонники Олега Щербинского, железнодорожника, машину которого прошлым летом ударил сзади несущийся на большой скорости автомобиль губернатора Алтайского края, в субботу и воскресенье провели митинги в 22 российских городах, от Петербурга до Владивостока. В ходе закрытого судебного процесса Щербинского в январе приговорили к четырем годам колонии.

«Для людей у власти мы никто, — заявил Александр Кирьянов, 33-летний железнодорожник из родной деревни Щербинского в пригороде Бийска. — Как после этого можно верить в справедливость?»

Привилегии и злоупотребления власти нигде не видны простым россиянам так, как на дорогах, где политики и чиновники в роскошных автомобилях со специальными номерами и синими мигалками заставляют других водителей жаться к обочинам и сплошь и рядом нарушают правила. В то же время простым гражданам постоянно докучает дорожная милиция, требующая мелких взяток. Раздражение вылилось в откровенный гнев, поскольку автомобилистам легко представить себя на месте Щербинского.

«У нас на дорогах кастовая система: есть элита, которая делает все, что хочет, и все остальные, которым следует убраться с дороги, — сказал Вячеслав Лысаков, глава московского автомобильного клуба, который в воскресенье организовал митинг в городе. — Те, кто у власти, должны сначала сами соблюдать закон, а уж потом требовать этого от других». Катастрофа произошла погожим утром 7 августа в Алтайском крае. 36-летний Щербинский, его жена и 12-летняя дочь вместе с соседкой и ее сыном ехали на озеро на пикник. Губернатор, 48-летний Михаил Евдокимов, ехал на празднование дня рождения советского космонавта, родившегося в одной из окрестных деревень. Он и его супруга находились на заднем сиденье, впереди сидели водитель и телохранитель.

Обе машины двигались на север по шоссе, ведущем из Бийска в столицу края Барнаул. На шоссе, прямом, но холмистом, в то утро было спокойно. Приближающегося транспорта не было, когда Щербинский начал выполнять левый поворот, говорится в судебных документах. Губернаторский «Мерседес» обогнал другой автомобиль и пересек осевую линию, поднявшись на холм. Щербинский на «тойоте» был примерно в 300 ярдах на двухрядной дороге внизу холма. Он замедлил ход, включил сигнал и вписался в поворот.

Водитель Евдокимова начал торможение примерно в 80 ярдах от места столкновения, но было уже поздно. «Мерседес» ударил «тойоту» в левый бок, взлетел на воздух и ударился о березу.

Евдокимов, бывший актер и комик, которого называли «сибирским Шварценеггером» после того, как он стал губернатором в 2004 году, его шофер и телохранитель погибли сразу. Жена Евдокимова получила серьезные травмы. В машине Щербинского никто не пострадал. В суде Щербинский заявил, что не видел и не слышал машину, приближавшуюся сзади. Один из свидетелей показал, что «Мерседес» не подал сигнала и не включил сирену, хотя на крыше у него была синяя мигалка. Следователи заявили суду, что скорость «Мерседеса» была не менее 93 миль в час, адвокаты утверждают, что она приближалась к 125 милям в час. «Я помню сильный удар и взлетевшую вторую машину», — сказала жена Олега Светлана Щербинская, сидевшая рядом с ним.

Судья решила, что Щербинский должен был увидеть «Мерседес» и остановиться, хотя поворот был сделан по правилам, а справа от Щербинского было достаточно места для «Мерседеса». 3 февраля его приговорили к четырем годам колонии за неосторожность, которая привела к смерти других людей, и за то, что он не уступил дорогу машине, имевшей приоритетное право. Адвокаты подробно рассказали о процессе, а журналистов допустили на оглашение приговора, в котором были кратко изложены обстоятельства дела.

«Почему простые люди должны отвечать за чужие ошибки?» — сказала 31-летняя Наталия Голосова, одна из участниц московского митинга, собравшего около тысячи человек. Адвокаты Щербинского утверждают, что водитель губернатора либо ехал так быстро, что не смог скорректировать движение автомобиля и уйти вправо, либо ошибочно решил, что может обогнать Щербинского слева.

«Это было обычное ДТП, но беда в том, что в одной из машин находился губернатор, — сказал Андрей Карпов, один из двух адвокатов Щербинского, работу которых оплатили автомобильные клубы всей России и профсоюз железнодорожников. — Водитель губернатора вел машину не думая, ехал очень быстро и уже не мог справиться с управлением». После аварии казалось, что местные власти придерживаются того же мнения. Дорожная милиция первоначально говорила, что «Мерседес» нарушил правила, а пресс-секретарь губернатора в ответ на предположения, не является ли катастрофа спланированным убийством, назвал ее обычной аварией.

«Мы надеялись, что расследование будет честным, — сказала Щербинская у тюрьмы города Бийск, где до суда держали ее мужа. - Но потом, наверное, решили, что кто-то должен быть виноват».

Первоначальные разговоры об убийстве спровоцировало то, что за неделю до аварии МВД отобрало у Евдокимова машину сопровождения, заявив, что губернаторам такие машины не полагаются.

Евдокимов, который в ходе выборов победил кандидата от прокремлевской «Единой России», вел постоянную борьбу с местными политическими элитами. Региональный парламент дважды выносил ему вотум недоверия.

Но у народа губернатор оставался популярным, а из-за актерской известности его смерть стала событием национального масштаба. В ходе декабрьского опроса общественного мнения 36% респондентов назвали смерть Евдокимова главным политическим событием года, поставив ее впереди 60-летия победы во Второй мировой войне и осуждения магната Михаила Ходорковского.

В ноябре вдова Евдокимова, Галина Евдокимова, похоже, написала письмо в защиту Щербинского, в котором называла его «простым человеком, не имеющим ни званий, ни связей». Она заявила также, что местные власти должны объяснить, почему у ее мужа не было машины сопровождения.

Но к тому моменту прокуратура решила судить Щербинского. Евдокимова сделала заявление о том, что не писала подобного письма, хотя местные журналисты считают его искренним и думают, что на вдову оказали давление.

Судья Галина Щегловская отвергла все ходатайства защиты, включая требование экспертной оценки скорости губернаторского автомобиля. Все ходатайства обвинения она удовлетворила.

«Олегу приходится расплачиваться, — сказал адвокат Щербинского Сергей Шмаков, — за то, что он остался жив».