Беда пришла нежданно-негаданно. Около часу ночи 12 января
Любовь Кулакова, живущая в частном секторе поселка
Новосиликатный, проснулась. Ей показалось, что слышатся звуки
льющейся воды. Бросилась на кухню, думала трубу прорвало, но почувствовала запах дыма. Открыла входную дверь, а за ней —
огонь, густой дым, в сенях горит потолок, рубероид на крыше
трещит, как будто вода булькает.
Дочь Валентина, студентка техникума, выскочила из своей комнаты, как только услышала крик матери: «Горим!» Сразу бросились расталкивать Женю и Петю — мальчишек-близнецов, учеников шестого класса. Они прямо босиком кинулись бежать по снегу к соседнему дому.
БЕЗ ОКОН И ДВЕРЕЙ
К тому времени у Кулаковых уже горели баня, сени, кладовая, пристроенная к дому, дровяник, полыхала крыша. Ничего из этого спасти не удалось. Убедившись, что мальчики вне опасности, мать с дочерью начали выкидывать из окон наиболее ценные вещи: телевизор, музыкальный центр, швейную машинку, посуду. Холодильник вынесли позже. Вещи потом растолкали по соседям. Когда мы днем пытались отыскать в этом частном секторе переулок 6-й Инициативный, пришлось поплутать в его лабиринтах. Понятно, почему непросто было пожарным машинам ночью найти и проехать к месту. Три расчета тушили шлакоблочный дом до пяти часов утра. Все это время мать с дочерью простояли у охваченного огнем жилища. Когда рассвело, осмотрели то, что осталось. Помимо бани и всех построек нет крыши, печной трубы, входной двери, окна в маленькой комнате. С потолка двое суток текли ручьи, толстыми слоями осыпалась штукатурка, оголив всю дранку, печная труба лопнула и осела.
ЛЕД И ПОДПОРКИ
Любовь Алексеевна рассказывает:
— Шлаколитой дом от воды стал совсем ветхим, кругом сыплется. Два дня с потолка текло, он провис. В большой комнате поставили четыре подпорки, в маленькой — две. Потом ударили морозы, воду сковало. Первые дни мы по очереди ночевали у соседей. Они помогли забить выгоревшее окно досками, а с комнаты мы его заткнули матрацем. Принесли откуда-то старые входные двери. Нашли для нас и печную трубу. Она оказалась тяжелей прежней, сырой потолок прогнулся еще ниже. Печь, хоть и треснула, но пока ее можно топить. Спасибо соседям за помощь, теперь мы с дочерью стараемся ночевать дома, а иногда и вчетвером на одном диване умещаемся.
Когда мы зашли в дом, то не поняли, как в нем сейчас можно жить: кругом земля, сырость, воздух влажный, спертый, дышать тяжело. Мокрая мебель и оставшиеся вещи, видно, не просохнут до лета и уже покрываются плесенью. Проводка сгорела, поэтому в закопченном доме сумерки даже днем. Глиняный потолок нависает низко, подпорки мало помогают. Такое ощущение, что он вот-вот обрушится. Толстый, бугристый слой льда покрывает изнутри всю входную дверь. Сантиметров на сорок в высоту сгоревший порог заложен старыми пальто и ватным одеялом, так что трудно перешагнуть. Но тепла от этого в доме не прибавляется.
Разговаривать мы вышли на улицу.
Мать троих детей, единственная кормилица в семье Любовь Кулакова, которой на этой неделе исполнилось 45 лет, оказалась в безвыходном положении. Как только лед, в который превратилась пропитавшая весь дом вода, растает, избушка может рассыпаться. Мальчишки пока по соседям, там при свете хоть уроки делают, а Валентина, хотя и остается ночевать дома, но только вместе с матерью. Однако у Любови Кулаковой — оператора производственных линий на Барнаульском пивзаводе, работа посменная — с восьми утра до восьми вечера или с вечера до утра. Когда мать уходит в ночь, Валентина просится к подруге. Так и скитаются после пожара уже около месяца.
С ЮЖНОГО НА РАБОТУ НЕ НАЕЗДИШЬСЯ
Местные власти знают о бедственном положении этой семьи. Когда Любовь Алексеевна побывала на приеме у заместителя мэра Игоря Перемазова, он пообещал организовать помощь в быстром восстановлении крыши. От пивзавода прислали бригаду строителей для обследования фронта работ и сказали, что выделят стройматериалы для ремонта. Но, прибыв на место, строители покачали головой: новую крышу разваливающийся дом может не выдержать. Лучше всего избу разрушить и на ее месте построить новую.
Но у самой Кулаковой средств на это нет. Оклад оператора — 3600 рублей плюс небольшие премиальные и по 80 рублей пособия на двух мальчишек. На эти деньги и существует семья. Недавно Кулаковым предложили временное жильё — комнатку в общежитии, но на поселке Южном.
— Мы два раза съездили туда, посмотрели. Если немножко подремонтировать окно и дверь, чтоб нормально закрывались, то жить можно. Однако не знаю, как на это решиться, — вздыхает Любовь Алексеевна. — Дело в том, что от нас — частного сектора поселка Новосиликатный — до поселка Южного ходит всего один автобус N 152, но очень редко, раз в час-полтора. В выходные его, кажется, не бывает. В то воскресенье мы поехали на Южный вдвоем с дочерью на попутках. Отдали 40 рублей в один конец и столько же обратно. А всей семьей выходит 160 рублей в день проездим? Это для нас огромные деньги. Я не представляю, как буду с Южного каждый день ездить на пивзавод. Это очень дорого и чревато постоянными опозданиями. А еще страшно оставлять дом без присмотра, последнего имущества лишимся.
ЛУЧШИЙ ВЫХОД — ВАГОНЧИК?
Люди подсказали Кулаковой, что на одном предприятии продается вагончик: комната, кухня, отопление электрическим титаном. Если поставить его на усадьбе, вся семья сможет жить в нем до тех пор, пока не найдется способ восстановить их дом. Власти даже обещали помочь с его доставкой, но надо найти 50 тысяч на покупку вагончика.
Сама Кулакова при своем уровне доходов взять такой кредит в банке не в состоянии. Погасить его не сможет. Председатель уличного комитета Нина Ивановна Сохарева, которая хорошо знает Кулаковых и помогает им, как может, считает, что лучший выход — собрать деньги. Она надеется, что если о бедственном положении этой семьи узнают барнаульцы, среди них найдутся те, кто захочет внести добровольные пожертвования на приобретение вагончика. Телефон уличного комитета 30−80−08.
— Очень хочется собрать деньги как можно быстрее, ведь каждый день практически без крыши над головой да еще зимой — тяжелое испытание для матери и ее детей, — говорит Нина Ивановна.
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Проще всего было написать репортаж с самого пожара и этим ограничиться. Сложнее проследить, как потом складывается судьба тех, кто остался на улице. Находят ли они где-то помощь и поддержку, как решают жилищную проблему, оставшись ни с чем? Пока готовился этот материал, мы узнали, что главную помощницу мамы Валентину положили в больницу на срочную операцию. Соседи говорят, застудилась и надорвалась на пожаре. А на операцию надо найти четыре тысячи рублей.
Дочь Валентина, студентка техникума, выскочила из своей комнаты, как только услышала крик матери: «Горим!» Сразу бросились расталкивать Женю и Петю — мальчишек-близнецов, учеников шестого класса. Они прямо босиком кинулись бежать по снегу к соседнему дому.
БЕЗ ОКОН И ДВЕРЕЙ
К тому времени у Кулаковых уже горели баня, сени, кладовая, пристроенная к дому, дровяник, полыхала крыша. Ничего из этого спасти не удалось. Убедившись, что мальчики вне опасности, мать с дочерью начали выкидывать из окон наиболее ценные вещи: телевизор, музыкальный центр, швейную машинку, посуду. Холодильник вынесли позже. Вещи потом растолкали по соседям. Когда мы днем пытались отыскать в этом частном секторе переулок 6-й Инициативный, пришлось поплутать в его лабиринтах. Понятно, почему непросто было пожарным машинам ночью найти и проехать к месту. Три расчета тушили шлакоблочный дом до пяти часов утра. Все это время мать с дочерью простояли у охваченного огнем жилища. Когда рассвело, осмотрели то, что осталось. Помимо бани и всех построек нет крыши, печной трубы, входной двери, окна в маленькой комнате. С потолка двое суток текли ручьи, толстыми слоями осыпалась штукатурка, оголив всю дранку, печная труба лопнула и осела.
ЛЕД И ПОДПОРКИ
Любовь Алексеевна рассказывает:
— Шлаколитой дом от воды стал совсем ветхим, кругом сыплется. Два дня с потолка текло, он провис. В большой комнате поставили четыре подпорки, в маленькой — две. Потом ударили морозы, воду сковало. Первые дни мы по очереди ночевали у соседей. Они помогли забить выгоревшее окно досками, а с комнаты мы его заткнули матрацем. Принесли откуда-то старые входные двери. Нашли для нас и печную трубу. Она оказалась тяжелей прежней, сырой потолок прогнулся еще ниже. Печь, хоть и треснула, но пока ее можно топить. Спасибо соседям за помощь, теперь мы с дочерью стараемся ночевать дома, а иногда и вчетвером на одном диване умещаемся.
Когда мы зашли в дом, то не поняли, как в нем сейчас можно жить: кругом земля, сырость, воздух влажный, спертый, дышать тяжело. Мокрая мебель и оставшиеся вещи, видно, не просохнут до лета и уже покрываются плесенью. Проводка сгорела, поэтому в закопченном доме сумерки даже днем. Глиняный потолок нависает низко, подпорки мало помогают. Такое ощущение, что он вот-вот обрушится. Толстый, бугристый слой льда покрывает изнутри всю входную дверь. Сантиметров на сорок в высоту сгоревший порог заложен старыми пальто и ватным одеялом, так что трудно перешагнуть. Но тепла от этого в доме не прибавляется.
Разговаривать мы вышли на улицу.
Мать троих детей, единственная кормилица в семье Любовь Кулакова, которой на этой неделе исполнилось 45 лет, оказалась в безвыходном положении. Как только лед, в который превратилась пропитавшая весь дом вода, растает, избушка может рассыпаться. Мальчишки пока по соседям, там при свете хоть уроки делают, а Валентина, хотя и остается ночевать дома, но только вместе с матерью. Однако у Любови Кулаковой — оператора производственных линий на Барнаульском пивзаводе, работа посменная — с восьми утра до восьми вечера или с вечера до утра. Когда мать уходит в ночь, Валентина просится к подруге. Так и скитаются после пожара уже около месяца.
С ЮЖНОГО НА РАБОТУ НЕ НАЕЗДИШЬСЯ
Местные власти знают о бедственном положении этой семьи. Когда Любовь Алексеевна побывала на приеме у заместителя мэра Игоря Перемазова, он пообещал организовать помощь в быстром восстановлении крыши. От пивзавода прислали бригаду строителей для обследования фронта работ и сказали, что выделят стройматериалы для ремонта. Но, прибыв на место, строители покачали головой: новую крышу разваливающийся дом может не выдержать. Лучше всего избу разрушить и на ее месте построить новую.
Но у самой Кулаковой средств на это нет. Оклад оператора — 3600 рублей плюс небольшие премиальные и по 80 рублей пособия на двух мальчишек. На эти деньги и существует семья. Недавно Кулаковым предложили временное жильё — комнатку в общежитии, но на поселке Южном.
— Мы два раза съездили туда, посмотрели. Если немножко подремонтировать окно и дверь, чтоб нормально закрывались, то жить можно. Однако не знаю, как на это решиться, — вздыхает Любовь Алексеевна. — Дело в том, что от нас — частного сектора поселка Новосиликатный — до поселка Южного ходит всего один автобус N 152, но очень редко, раз в час-полтора. В выходные его, кажется, не бывает. В то воскресенье мы поехали на Южный вдвоем с дочерью на попутках. Отдали 40 рублей в один конец и столько же обратно. А всей семьей выходит 160 рублей в день проездим? Это для нас огромные деньги. Я не представляю, как буду с Южного каждый день ездить на пивзавод. Это очень дорого и чревато постоянными опозданиями. А еще страшно оставлять дом без присмотра, последнего имущества лишимся.
ЛУЧШИЙ ВЫХОД — ВАГОНЧИК?
Люди подсказали Кулаковой, что на одном предприятии продается вагончик: комната, кухня, отопление электрическим титаном. Если поставить его на усадьбе, вся семья сможет жить в нем до тех пор, пока не найдется способ восстановить их дом. Власти даже обещали помочь с его доставкой, но надо найти 50 тысяч на покупку вагончика.
Сама Кулакова при своем уровне доходов взять такой кредит в банке не в состоянии. Погасить его не сможет. Председатель уличного комитета Нина Ивановна Сохарева, которая хорошо знает Кулаковых и помогает им, как может, считает, что лучший выход — собрать деньги. Она надеется, что если о бедственном положении этой семьи узнают барнаульцы, среди них найдутся те, кто захочет внести добровольные пожертвования на приобретение вагончика. Телефон уличного комитета 30−80−08.
— Очень хочется собрать деньги как можно быстрее, ведь каждый день практически без крыши над головой да еще зимой — тяжелое испытание для матери и ее детей, — говорит Нина Ивановна.
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Проще всего было написать репортаж с самого пожара и этим ограничиться. Сложнее проследить, как потом складывается судьба тех, кто остался на улице. Находят ли они где-то помощь и поддержку, как решают жилищную проблему, оставшись ни с чем? Пока готовился этот материал, мы узнали, что главную помощницу мамы Валентину положили в больницу на срочную операцию. Соседи говорят, застудилась и надорвалась на пожаре. А на операцию надо найти четыре тысячи рублей.
Алтайская правда N 38, 11 февраля
14.02.2006 11:58
14.02.2006 12:42
14.02.2006 12:58