Алексей Герасимов ищет «снежного человека» на Алтае: часть отчета об экспедиции.

Как сообщалось, заместитель главного редактора газеты «Алтайская правда» Алексей Герасимов отправлялся в экспедицию в Алтайские горы искать снежного человека. В последнем номере газеты, Герасимов начал отчет об экспедиции.

ПО СЛЕДАМ СНЕЖНОГО ЧЕЛОВЕКА

1. НА АЛТАЕ ЕГО ЗОВУТ АЛМЫС

80 лет назад в этих местах побывала экспедиция Николая Рериха. Увиденное потрясло его. А он потом потряс мир своими картинами и размышлениями, ставшими жизненной философией для многих людей в разных странах, а для кого-то фактически религией. Наша небольшая совместная экспедиция (журналисты «Алтайской правды» и «Уймонских вестей» — районной газеты Усть-Коксинского района), конечно, не объехала стороной село Верхний Уймон, где находится музей имени Рерихов. Но цель у нас была другая. Прошлой осенью, на фестивале прессы в Дагомысе, познакомился с коллегами из Республики Алтай. От них узнал, что время от времени в народе проносится слух: видели алмыса, так в Горном Алтае называют таинственного «снежного человека». Всерьез в это мало кто верит. Но слухи ходят. Называются конкретные очевидцы. Чаще всего алмыса видели в Усть-Коксинском районе.

— А давайте организуем экспедицию и проверим! — предложил я редактору «Уймонских вестей» Вере Байлагасовой.

— Вы верите в эти легенды?

— Но интересно же!

В Горно-Алтайске повечеряли с Николаем Витовцевым, редактором газеты «ПостСкриптум». Он считается одним из осведомленнейших журналистов на Алтае по части аномалий и малопонятных явлений. Услышал много для себя нового.

Но недолгое пребывание в Горно-Алтайске запомнилось еще и хорошо забытым старым. В гостинице «Горный Алтай», в которой неоднократно останавливался лет двадцать назад, туалет по-прежнему общий на весь этаж.

Из Горно-Алтайска в Усть-Коксинский район ехали уже на «уазике» «Уймонских вестей». К стыду своему, в этих местах я ни разу не был. Хотя уже больше тридцати лет на Алтае. Парадокс: зачастую мы гораздо больше знаем о дальних странах, чем о соседнем субъекте федерации.

Пейзаж за окном не перестает удивлять. Невероятно, но районы Республики Алтай совершенно не похожи друг на друга. Едем по Усть-Канскому. Не верю своим глазам: вдоль дороги пасутся то овцы, то коровы, то кони. Щиплют какую-то пожухлую растительность. Сразу и не понял, что не так. Потом дошло: так ведь зима, а снега нет. Не «мало, влаги в почве не будет, урожаю кирдык», если мыслить по-степному, а просто «нет». Вообще! Как человек с высшим образованием, хотя и гуманитарным, конечно, понимаю, что дело, скорее всего, в особенностях рельефа, розы ветров и других «географических» причинах. Но чувство нереальности все равно не оставляет. Пологие горы, разлегшиеся по краям долины как большие рыжевато-бурые верблюды, усиливают впечатление. Может, все это мираж?

Но вот горы-верблюды как-то незаметно начинают приобретать зеленоватую ребристость склонов и вершин. И на фоне садящегося солнца кажутся уже не уставшими верблюдами, а огромным спящим драконом. Вот сейчас он начнет ворочаться во сне и смахнет хвостом с дороги как спичечный коробок наш «уазик»! Каково же было мое изумление, когда первой легендой, которую узнал в Усть-Коксе, оказалась именно легенда о злобном драконе. Впрочем, до Усть-Коксы еще далеко. Первая остановка в пятидесяти километрах от райцентра — в Аюле. Здесь когда-то была деревенька, в которой родился директор племенного конезавода «Амурский» и депутат Эл-Курултая Владимир Тюлентин. Он, узнав о нашей экспедиции, любезно согласился помочь.

Доехали, когда уже было темно. Теперь Аюла — это всего несколько строений, включая баню и хозяйственные постройки. Зимой здесь живут всего три человека, ухаживающие за маралами и коровами. Но в темноте животных не видно. Зато звезды на небе — яркие и огромные — гипнотизируют. Хочется думать о вечном и высоком.

Не эти ли вечные светила привели когда-то в Уймонскую долину русских староверов, искавших землю обетованную Беловодье? А что влечет сюда со всего света сегодня тех, кто считает, что именно где-то здесь находится земля обетованная Шамбала? Почему такие разные люди, исповедующие такие разные религии, оказались в одной точке земного шара? Почему эти места овеяны многочисленными легендами встарь, а ныне считаются аномальными?

Может быть, люди по своей привычке домысливать просто насочиняли красивых сказок о далеких и труднодоступных местах? В семидесятые годы прошлого века, будучи московским студентом, я тоже думал, что по Барнаулу медведи ходят. А многие московские коллеги, не выезжавшие дальше Бульварного кольца, и по сей день в этом убеждены.

Но только ли в труднодоступности дело? Может быть, действительно здесь находится некий аномальный Алтайский «треугольник» вроде Бермудского? Может быть, происходящие внутри земли процессы, результатом которых стало, например, памятное всем землетрясение, сопровождаются выделением неизвестной, а потому нерегистрируемой энергии? Может быть, она и притягивает, как магнит, сюда людей, особо чувствительных к ней?

— А мы думали, вы завтра приедете! — как давно знакомых людей приветствовали нас обитатели Аюлы. — А директор разболелся сильно. Завтра к шаману, наверное, придется ехать.

Минут через десять мы уже осматривали летний домик с печкой, где мне предстояло провести две ночи наедине со всеми, а днем — исследовать горы вокруг.

Коллеги из «Уймонских вестей» уехали, мужики растопили для меня баню. Когда через час, распаренный и умиротворенный, вернулся в свое временное пристанище, оказалось, что Владимир Тюлентин вместе с женой уже там. Гостеприимный хозяин оказался невысоким крепышом (в молодости всерьез занимался классической борьбой) с белозубой улыбкой. Он шутил, расспрашивал немного иронично об экспедиции («Лично я алмыса не видел, может, вам повезет») и незаметно, как ему казалось, тер больную ногу. А когда пытался ходить, было видно, как нелегко ему это дается.

— Однако разговорами сыт не будешь, — пригласил к самодельному деревянному столу Тюлентин. — Меню из национальных блюд, то есть баранина…

Среди ночи я вдруг проснулся от неясного ощущения тревоги.

(Продолжение следует).