Молодой левый активист об итогах выборов на Алтае: ПЕЙЗАЖ ПОСЛЕ БИТВЫ.

Полное поражение 12 марта наших кандидатов на всех округах, кроме Бийска, стало для многих тяжелым ударом. Но так ли уж внезапен был этот провал? Конечно, проще всего свалить все на грязные технологии, административный ресурс, подкуп и другие патентованные средства наших противников. Никто не отрицает, что они их применяли. Но вот вопрос: а мы, идя на выборы, не догадывались об арсенале единороссов? Думали, что они будут с нами честную борьбу вести, публичные дебаты устраивать, рассказывать о тех плохих законах, которые их партия приняла в Думе? У нас что, впервые «демократические» выборы прошли? Или мы считаем наших противников наивными идеалистами, которые, не постеснявшись украсть миллионы, постесняются обнаглеть на два месяца ради получения мандата? Бессмысленно обвинять в своих неудачах противника. Давайте лучше проанализируем нас самих. И вот тут-то и заключается самое опасное. Уверен, что у многих уже готов ответ на вопрос о наших ошибках: не там листовки клеили, не то в газетах писали, не с теми встречи проводили. Да, подобные ошибки были. Но и в 1996 в нашей пропаганде было множество промахов. И тем не менее, тогда на Алтае за нас голосовало большинство. Что произошло с тех пор?

Для того, чтобы ответить на этот вопрос, достаточно сравнить антикоммунистическую пропаганду на думских выборах 1995 (или президентских 1996) и 2003. В середине 90-х людей пугали ГУЛАГом, пустыми полками, разрушением церквей, раскулачиванием. Многие верили этому и ненавидели нас, однако многих эта наглая клевета ещё больше сплачивала вокруг партии, убеждала, что режим её боится. Но в любом случае и те, и другие были убеждены, что когда придут коммунисты, все изменится, что они — совершенно другие. Точно так же было ясно, что именно коммунисты — главная альтернатива режиму. А пропаганда 2003 года? Лично я слово «ГУЛАГ» не слышал в те осенние месяцы ни разу. Забыли и о других страшилках. А о чем говорили? Да о том, что у какого-то первого секретаря обкома обнаружили шестисотый мерседес, что какой-то «красный губернатор» погряз в коррупции, а главное — что имея четыре года крупнейшую фракцию в Думе, коммунисты принципиально не улучшили жизнь. Одним словом, людей убеждали, что коммунисты такие же, как власть имущие. И что они — неотъемлемая часть этой власти. И когда их пропаганда оказалась эффективнее? Ответ очевиден.

Дело было, конечно, не только в пропаганде. Просто противник уже тогда смог, а мы до сих пор не смогли изменить тактику в соответствии с переменами в стране. В начале 90-х партия боролась против разрушения государства и основ устоявшейся социалистической жизни. За стабильность и порядок против хаоса и разрушения. И это привлекало множество людей, которым было нужно только одно — спокойная жизнь. Но время шло, и они постепенно привыкли к новой жизни. Российский капитализм вступил в стадию относительной стабилизации, а потом и подъема. Ощущение катастрофы и всеобщего краха все больше уходило в прошлое. При этом наши недавние сторонники не стали уважать нынешнюю власть и любить нынешние порядки, но они с ними смирились. Политическая борьба становилась для них все менее актуальной, связанной с их собственной жизнью. Росли апатия и безразличие — политика стала восприниматься не как борьба «двух враждебных полюсов», а как сплошное «грязное дело». А, кстати, так ли уж безосновательны такие настроения? Десять лет назад можно было предполагать, что завоевание коммунистами большинства в Думе или губернаторских кресел приведет к серьезным переменам. Сколько надежд в 1996−97 возлагалось на «красных губернаторов»! И что, где сейчас Тулеев, Ткачев, наш Суриков — вообще, почти все, от кого мы ожидали «создания плацдарма для победы по всей стране»? Имея почти половину мест в Думе, коммунисты и их союзники, провалили немало сволочных инициатив правительства, но радикально переломить ситуацию в стране не могли, имей они даже 90% мест — не те возможности у парламента. Одним словом, вера в то, что можно качественно изменить жизнь с помощью бюллетеня пошатнулась.

Как мы отреагировали на все эти тенденции? Да никак! До сих пор продолжаем крутить старую пластинку о «продолжающемся экономическом спаде», «усилении нестабильности», «распаде государства», «росте социальной напряженности», не замечая, что она уже не находит понимания. По меньшей мере два раза в год с пылом восклицаем «Терпение народа на исходе! Последний раз скажем режиму — нет!», не задумываясь, что регулярное повторение этих слов в течении 15 лет превратило их в «последнее, двухсотое, китайское предупреждение». А самое главное — мы по-прежнему верим, что народ ждет — не дождется, когда же восстановится социализм, с замиранием сердца следит за борьбой коммунистов против режима и ещё чуть-чуть — преподнесет нам власть на блюдечке. А почему тогда блюдечко отодвигается все дальше? Так всему виной играющие не по правилам единороссы, зловещие «кроты», на худой конец — наши тактические ошибки. В это настолько хочется верить, что сам я расставался с этими иллюзиями с трудом и с явным запозданием. Потому что очень уж горько было признать следующее:

1. Для большинства населения все или почти все политики — беспринципные эгоисты, воспринимающие свои собственные программные заявления только как средство для получения власти, а саму власть — лишь как средство обогащения. Для коммунистов исключения не делается.

2. Нынешний строй воспринимается как нечто само собой разумеющееся. Даже те, кто отдает предпочтение советскому строю, не связывают с коммунистами возможности возврата к социализму.

3. Выборы для народа — занятие бессмысленное. Особенно — выборы депутатов всех уровней, т.к. смысл законодательной власти вообще покрыт туманом. В ситуации, когда какой-то выбор все-таки надо сделать, решающее значение имеют сиюминутные личные или мелкогрупповые интересы. Логика понятна — все мерзавцы, но этот-то хоть сто рублей дал, а остальные только и могут, что обещать. Я не встречал людей, искренне любящих «Единую Россию» и верящих в благородные мотивы её членов, а вот её избирателей знаю предостаточно. Почему за нее голосуют? Да потому же — все одним миром мазаны, но эти уже у власти кормятся, авось и нам какие-то крохи перепадут (а крохи действительно перепадают).

Из этих неприятных фактов приходится сделать ещё более неприятный вывод: Партия не в состоянии одержать решающую победу путем участия в выборах, особенно — в масштабах страны. Где-то, может, ещё удастся протолкнуть своего человека по округу, где-то получим голосов больше, чем предсказывали социологи. Но даже восстановить позиции второй половины девяностых годов уже не удастся. Ситуация, возможно, изменится, только если в стране произойдут какие-то грандиозные изменения — настолько масштабные и неожиданные, что обсуждать их сейчас нет смысла. Что мы можем противопоставить на выборах нашим соперникам? Что мы честные, а они — подлецы? Все так говорят, но никто этому не верит. Что мы голосуем за хорошие законы, а они — за плохие? Народу наплевать на законы — в русское сознание гвоздем вбито «закон — что дышло…» И в последние 15 лет мы на каждом шагу убеждаемся в справедливости этой поговорки. Что раньше жизнь была лучше, чем сейчас? Ну и что — при чем тут нынешняя КПРФ? Да и не вернуться нам в 1984 год, даже если этого захотят абсолютно все. А что они могут противопоставить нам? Конкретные, осязаемые, хоть и ничтожные подачки.

На выборах мы заведомо играем по правилам противника. Именно на выборах борьба ведется в наиболее невыгодных условиях. А раз так, то нам надо сосредоточить основные усилия на других направлениях. На каких? И вот тут встает вопрос — чего мы добиваемся?

Наша цель — это победа социализма и как предпосылка — получение всей полноты власти. Для этого нужны люди, готовые не просто ставить галочки, а участвовать в борьбе. Таких всегда немного — вряд ли больше 10−20%. Но именно они — наша надежда. Хватит ориентироваться на всех — надо ориентироваться на лучших! В своей не только пропаганде, но и всей деятельности, мы должны бороться не за их голоса, а за сердца и волю. Один думающий, активный, стремящийся изменить мир человек нам сейчас дороже ста избирателей, проголосовавших за коммуниста из-за того, что у него лицо симпатичное. Ведь наши результаты незавидны не только на выборах — не для кого не секрет, что ряды партии стремительно сокращаются и стареют. Кто-то может возразить — зачем же так резко, давайте и тех привлекать и этих. Но, во-первых, у нас не безграничные возможности. А во-вторых, в погоне за голосами «болота» мы теряем симпатии лучших. Как мы всегда рассуждали перед выборами? Есть «наш электорат», который все равно за нас и надо в первую очередь понравиться остальным. Вот мы и говорили то, что нравится всем — что мы добрые, умные, что, выиграв выборы, решим чьи-то проблемы. Делали упор на красивые общие фразы — в эту кампанию, например, один наш кандидат шел под девизом «ответственность, знания, опыт», другой — «выживет народ, имея сад и огород», третий делал упор на то, что он, будучи инженером, проводит газ и дает тепло… То есть мы невольно действовали в русле пропаганды единороссов — убеждали, что мы такие же, как все. И эта бесцветность только отталкивала тех самых немногих готовых бороться.

Выборы надо воспринимать как второстепенный вспомогательный участок деятельности, на котором наша цель — добиться тактической пользы для партии. Подходить сугубо прагматично и конкретно к каждой кампании и каждому округу. Отказаться от нелепой тактики «закрытия всех округов». При реальной возможности срыва выборов — бойкотировать их. Если такой возможности нет — например, если нет порога явки, работать не на победу кандидатов, у которых все равно нет шансов, а пропагандировать, пользуясь возможностью, свои идеи. Главное — понимать, что победа на выборах и та Победа, которая нужна нам — это не одно и то же. И соответственно действовать.

Как именно? Это уже тема отдельного разговора — очень непростого. Возможно мы пока не сможем дать четкого ответа на этот вопрос. Но остается надеяться, что поражение заставит нас все-таки найти выход из нынешнего тупика.