Новые тенденции в избирательных технологиях в Алтайском крае (О нетрадиционном использовании куриных лапок).

Предлагаем вашему вниманию текст интересного выступления, прозвучавшего на недавно прошедших в Барнауле «Днях PR на Алтае», переданный в наше распоряжение гуру алтайского пиара приват-доцентом АГУ Михаилом Гундариным. Хотя и не все оценки в докладе ученицы г-на Гундарина позволяют согласиться с ними, текст доклада представляется достаточно интересным для того, чтобы вдумчиво ознакомиься с ним.

— 12 марта 2006 года состоялись довыборы в Краевой Совет народных депутатов. Как комментировали СМИ, состоялись вопреки использованию «черных» технологий, которые в эту предвыборную компанию было трудно не заметить. Мы предлагаем другую версию: довыборы состоялись именно благодаря использованию так называемых «черных технологий», а не вопреки им. Попутно хотелось бы отметить, что называть эти технологии «черными» нелогично и неверно. Их можно назвать негативными, театрализованными, новыми, но не черными. Почему я прихожу к этому выводу? Автор данного исследования сама участвовала в прошедшей избирательной кампании, в том числе и в некоторых, на первый взгляд шокирующих и бессмысленных акциях, про которые будет рассказано ниже. Но в основном информация, содержащаяся в статье — из открытых источников.

Вспомним, какой эмоциональный фон был создан в течение первых недель избирательной компании. Председатель крайизбиркома С. Сытых сообщал, что в ожидании низкой явки избирателей напечатаны только 80% бюллетеней. СМИ, в свою очередь, также публиковали неутешительные прогнозы относительно явки. Вместо необходимой явки в 25% на предыдущих довыборах (июнь 2005 г.) проголосовали около 11% избирателей. Согласно опросу перед началом новой избирательной кампании (январь 2006 года), о намерении участвовать в выборах сообщили всего 20% (при необходимых 25%, требуемых по закону для того, чтобы выборы состоялись).

Что делалось для повышения явки и обеспечения «чистоты» выборов официальными органами? «По Барнаулу были проведены собрания с кандидатами, где их предупредили о недопустимости использования грязных технологий» (цитируется по сообщению общественно-политического сайта «Банкфакс»). Согласитесь, в условиях современных информационных и политических войн это несколько наивно. Представители политических сил края подписали Хартию «За честные и чистые выборы», которую восприняли как неудачную шутку все — и сами избиратели, и политические круги — слишком много было подобных прецедентов, по сути, закончившихся ничем и даже с негативным исходом. Окружные же избиркомы занимались рассылкой приглашений и развешивали серенькие объявления на каждом подъезде. Кандидаты не слишком оригинально заполняли почтовые ящики тоннами бумажной предвыборной агитации.

Хотелось бы обратить внимание, что на тот момент так называемые «грязные» технологии, которые не замедлили появиться вопреки хартиям и предупреждениям, воспринимались и общественностью, и СМИ, и официальной властью как нечто привычное и надоевшее. О нескольких «двойниках» кандидатов, о вероятности подкупа избирателей, о явных подставных кандидатурах для оттягивания голосов (в частности, на 26 округе таких «липовых» кандидатов было три, не лучше и на других), о распространении поддельных и клеветнических материалов писали, по наблюдениям автора, вяло и как о чем-то привычном. В общем, данные действия и есть нечто привычное — ни одна из предыдущих избирательных кампаний без подобных «подарков» не обходилась. Сложилась ситуация, когда информация, в избытке выливаемая на головы избирателей, тем не менее создавала только одно ощущение — ощущение скуки и безысходности, в лучшем случае — вялого негатива. Снова позволим себе процитировать «Банкфакс», на этот раз комментарии «из народа»: «По-моему, слишком шума вокруг этих довыборов. Еще целый месяц остался, а людям уже все уши прожужжали. Если еще недельку будете загружать избирателя этой информацией, он на выборы точно не придет».

Также продолжались «пораженческие» высказывания относительно явки со страниц газет, от лица общественных деятелей и представителей администрации. Тем не менее, в день выборов 12 марта выяснился известный парадокс: по всем семи барнаульских округам явка превысила 25-процентный порог. В среднем проголосовали 33−34% избирателей. Почему? Автор считает, что явка была обеспечена потому, что 1 марта все фактически взорвалось. Именно в этот день по всем местным каналам прошли сюжеты о «куриных лапках».

В чем заключалась акция с куриными лапками? Несколько жителей многоэтажных домов, расположенных на 26 избирательном округе Барнаула, обнаружили в почтовых ящиках пакеты с отрубленными куриными лапками, в конверты с которыми был вложен текст: «Иди голосуй! Скажи нет птичьему гриппу!!!» Стоит ли говорить, что наскучившие «двойники» и прочая банальная «грязь» были забыты. Все (хотелось бы подчеркнуть широту резонанса!) средства массовой информации безоговорочно переключились на «куриные лапки» и еще некоторые «горячие» факты: в тот же день вспомнили про распространение газеты с говорящим названием «Грязная газетенка» и появление в Интернете сайта о выборах с нецензурным названием и очень нецензурным содержанием.

В весьма непечатной форме сайт от лица группы студентов (без конкретных фамилий) призывал дискредитировать кандидатов, «снимать политических проституток» (цитирую), и т. д. Прохожим раздавались соответствующие нецензурные купоны. Неизвестные создатели «Грязной газетенки» тоже писали о таких вещах, о которых «приличные» люди во время предвыборной компании, вот-вот готовой сорваться, не рассказывают: например, о том, кому может быть невыгодна состоявшаяся явка, какие методы лингвистической и психологической манипуляции используют кандидаты, какие многомиллионные бюджеты потрачены некоторыми кандидатами (в пересчете на количество квартир, которые можно купить на эти бюджеты). И так далее. При этом от всех прочих изданий, в больших количествах распространявшихся по почтовым ящикам, «Грязная газетенка» отличалась отсутствием акцента на каких-то конкретных кандидатах и полной невозможностью определить, кто же за этим стоит. Кроме того, обнаружилось, что избирательные комиссии всех уровней уже несколько недель вынуждены разбирать поток жалоб на нарушения со стороны кандидатов и самих избирательных комиссий от ранее неизвестного общественного объединения «За честные и законные выборы». Причем каждое заявление и жалоба подтверждались документально.

«Грязная газетенка», куриные лапки, непечатные призывы: Общественность восприняла эти действия как фарс с труднообъяснимой целью, средства массовой информации и, конечно, политические круги — как провокацию. В недоумении и ожидании «Что же дальше и зачем это надо?» остались все. Следует заметить, что благодаря этим действиям так называемая театральная метафора политического дискурса приобрела не столько лингвистическое, сколько материальное выражение — в виде бутафорской атрибутики и вполне конкретного реквизита. Сам факт театрализации политического дискурса для российской действительности не удивителен и совершенно не нов. По мнению А. П. Чудинова, автора книги «Россия в метафорическом зеркале: когнитивное исследование политической метафоры», в современном национальном сознании россиян политическая деятельность часто понимается, систематизируется и находит свою реализацию на основе концептов «преступность», «война», «театр», «цирк», «игра», «спорт».

Метафорическая модель «жизнь — это театр» присутствует в самых различных сферах коммуникации. Но исследователи различных дискурсов (в частности, политического дискурса) отмечают, что в России конца ХХ — начала XXI века эта модель стала доминировать, превратившись уже в концептуальную метафору. Заметим — концептуальную в первую очередь именно для политической сферы. А. П. Чудинов считает, что «прагматический потенциал этой метафорической модели определяется ярким концептуальным вектором неискренности, искусственности, ненатуральности, имитации реальности». Однако, на наш взгляд, современные тенденции политической театрализации, наиболее ярко проявившиеся в последние пять-семь лет, предполагают совершенно иное. Нам ближе позиция драматурга и политического обозревателя, члена наблюдательного совета еженедельника «Московские новости» А. И. Гельмана, который считает, что тот театр политики, который возник в Советском Союзе и получил в дальнейшем бурное развитие в России — это совершенно особенное театральное явление, одной из главных характеристик которого мы назовем, как ни странно, веру. Веру в то, что данная театральная реальность и есть, простите за тавтологию, единственно реальная. В эпоху развала СССР закладывались основа политики как театра и базовое представление в общественном сознании о том, что вся окружающая театрализация — это реальность. Реальность театральной политической системы и, более того — театрализованной системы общества. За годы перестройки и реформ, по мнению А. И. Гельмана, возникло театрализованное сообщество, глубоко театрализованная страна. Причем наиболее серьезным, фундаментальным последствием театрализации России Гельман называет трансформацию общественного сознания. А именно: народ России — это теперь народ-зритель, народ-наблюдатель. Другими словами, он легко управляем. Имеется в виду именно управление сознанием, управление чувствами. По мнению Гельмана, «в театрализованном обществе происходит зрительское отчуждение людей от своей реальной драматической судьбы. Люди воспринимают перипетии реальной действительности, как набор увлекательных фильмов бесконечного телесериала».

Если вернуться к ситуации, сложившейся во время избирательной кампании по довыборам в АКСНД, мы увидим, что управление сознанием и чувствами в целях обеспечения явки было осуществлено именно с помощью театрализованных акций, другими словами, с помощью шоу. Возник эффект разорвавшейся бомбы тогда, когда уже практически всем стали скучны и неинтересны предвыборные темы. Вместо прежнего серого информационного фона — новые эмоции: страшно, но интересно; если можно так выразиться, страшно интересно: кто за этим стоит? Что будет дальше?

Итак, сразу после появления сюжетов о куриных лапках, 2 марта 2006 года в мэрии Барнаула был собран экстренный круглый стол по теме «Кто пытается сорвать выборы?». Сама постановка вопроса, на наш взгляд, кардинально неверная. Потому что именно эти шокирующие акции, ставшие известными всему краю, вызвали к выборам теперь уже неподдельный интерес. В общественное сознание были внедрены идея, и, более того, подсознательное ощущение, что нужно идти и голосовать. Хотя до этого специального события выборы воспринимались как нечто официальное и необходимое, но не обязательное для посещения. Поэтому мы делаем вывод, что сорвать избирательную компанию и явку никто и не пытался. Наоборот, явка была обеспечена такая, как будто это не вторые и, по сути, никому не нужные довыборы в крайсовет, а бесплатное представление в цирке (напомним, более 32% по всем барнаульским округам). Что примечательно, в Бийске, где тоже проходили довыборы, но не наблюдалось подобных провокаций, явка не превысила 25%-ный порог.

Возникает два закономерных вопроса: зачем эти акции были проведены и кому были выгодны? Если учитывать, что избирательные штабы некоторых кандидатов занимались только попытками с помощью банальных и всем давно известных «двойников» задавить конкурентов, а избирательные комиссии рассылали официальные приглашения, отпечатанные на серой бумаге, которую даже в руки брать неприятно, не то что читать? Мы придерживаемся следующей версии о целях появления куриных лапок, «Грязной газетенки», неприличного сайта и т. д.

Так, например, история с куриными лапками предстает в весьма интересном аспекте. Текст «Иди голосуй! Скажи нет птичьему гриппу!» «счастливый» получатель видел практически одновременно с отрубленной куриной лапой. Естественно, что увиденное провоцировало шок, благодаря которому текстовая информация практически моментально перемещалась на подсознательные уровни восприятия, минуя логические фильтры. Потенциальный избиратель усваивал, что нужно идти и голосовать. Причем неважно, за кого. А если человек оказывался более устойчивым, и ожидаемого шока все-таки не было, то возникали смех и интерес к выборам уже как к шоу. Главный результат — равнодушным никто не остался. Рассмотрим последствия создания нецензурного сайта и раздачи «купонов». Вспоминается теория карнавализации Бахтина, со смеховой культурой как способом перевернуть все с ног на голову, сделать страшное смешным, скучное интересным. Таким образом, нецензурные послания выступили в качестве технологии обнажения истины, обнажения грубого, но выполняющего определенную задачу: безоговорочно принизить всех кандидатов без исключения и при этом, опять же, вызвать интерес к выборам в целом. Ожидаемая реакция: да, это смешно, это даже противно, но это интересно.

Газета «Грязная газетенка». Первый из трех номеров, что примечательно, распространялся чуть раньше, чем прошла акция с куриными лапками. Это стало своеобразной подготовкой общественности к дальнейшим событиям. Также интересно, что первые два номера распространялись по почтовым ящикам, а последний — уже по организациям, избирательным штабам и избирательным комиссиям, в самый последний день перед выборами (11 марта), когда уже никто не ждал новой волны печатной продукции. Роль «Грязной газетенки» мы рассматриваем как сопроводительную и подготавливающую. Содержание газеты было откровенно циничным и достаточно ругательным, но напрямую не задевало ни одного из кандидатов, отражая ситуацию выборов в целом. Такая концепция явно выделялась на фоне прочих, почти идентичных агитматериалов.

Зачем было создано объединение «За честные и законные выборы»? Согласитесь, его название почти пересекается с заголовком Хартии, подписанной перед началом избирательной кампании. Но при этом, в отличие подписавших Хартию, это объединение создало реальные проблемы тем, кто нарушал закон в процессе избирательной компании. Избирательные комиссии по округам, которые рутинно и «для галочки» выполняли свои обязанности, теперь оказались фактически погребенными под тоннами заявлений и жалоб, и были поставлены в такую ситуацию, которая явно показала, что в крае существует проблема недостаточной укомплектованности избирательных комиссий компетентными кадрами. Как выяснилось благодаря деятельности объединения, большинство членов избиркомов сами удивительно неграмотны в отношении избирательного законодательства. Например, практически в каждой участковой комиссии члены объединения находили агитматериалы кандидатов, хотя это запрещено законом.

Теперь попробуем ответить на вопрос, кому эти акции, направленные именно на обеспечение явки, а не на победу конкретного кандидата, были выгодны. Итак, выборы превратились в шоу. Но, как уже говорилось, метафора политического театра или политических игр для российской политики отнюдь не новая. Однако, если раньше театрализация в предвыборной компании могла преследовать вполне очевидные цели — достижение определенным кандидатом количества голосов для первого места, или укрепление политического и общественного авторитета даже без победы, то теперь мы видим полностью противоположную тенденцию. Да, выборы организуются как шоу, но истинной подоплеки этого шоу не знает никто. Предположим, что некий кандидат с помощью участия в выборах решает свои деловые проблемы, налаживает новые контакты, отвлекает внимание от своих основных дел, но при этом абсолютно не стремится не то что оказаться в тройке лидеров, а вообще намеренно уходит на последние позиции. Он не добивается известности, а просто решает свои бизнес-задачи с помощью выборов. Другой вариант: целые деловые элиты Барнаула могли быть заинтересованы в изменении расклада сил в КСНД, но вопрос, кто именно победит из кандидатов, был абсолютно не важен. Важно, что победившие кандидаты будут из Барнаула и смогут лоббировать интересы барнаульских деловых кругов. Подобным деловым элитам тоже была жизненно важна явка. Никто не отрицает и той версии, что все эти акции могли проводиться официальными властями с целью привлечения внимания к выборам и оправдания траты восьми миллионов выборного бюджета.

Подведем итоги нашего небольшого исследования. Налицо две новые тенденции: во-первых, использование средств театрализации и игры для превращения выборов в шоу. Во-вторых, на наших глазах возникает более креативный, менее прямолинейный подход: в Алтайском крае теперь с помощью выборов, возможно, уже решаются не собственно политические проблемы и задачи, а задачи бизнеса, становятся важными не прямые результаты, а косвенные. Развертывается не просто борьба за депутатские места, а борьба за решение деловых задач. Выборы становятся инструментом для решения совсем неполитических вопросов. Общественность, СМИ, политики и непричастные к акциям политтехнологи остались в полном непонимании: зачем? А скрытый, косвенный эффект, которого некие силы добивались с помощью применения театрализованных, негативных, шоковых технологий, остался известен только тем, кто его добивался.

В заключение хотелось бы процитировать А. Гельмана: «Я уверен, если бы наши экономисты, социологи, государственные чиновники внимательно проанализировали все параметры нашего общества, как общества насквозь театрализованного, они бы гораздо лучше поняли Россию и то, что в России нужно делать». Видимо, кто-то все-таки проанализировал…

Литература:

1. Гельман А. И, статьи, интервью

2. Кассирер Э. «Техника политических мифов"// Октябрь.-1993.- 7.

3. Ковлер А. «Избирательные технологии: российский и зарубежный опыт». М.: Институт государства и права РАН, 1995.

4. Ольшевский А. С., Ольшевская А. С., «Негативные PR технологии», М: 2005.

5. Почепцов Г.Г. Профессия: имиджмейкер. Киев, 1998.

6. Почепцов Г.Г. Информационно-психологическая война. М.: СИНТЕГ, 2000.

7. Чудинов А. П., «Россия в метафорическом зеркале: когнитивное исследование политической метафоры», Екатеринбург, 2001

8. Материалы сайта www.bankfax.ru