В Казахстане обсуждают возможность сепаратистских выступлений в национальных республиках Сибири.

Статью «Независимые государства Сибири» (кстати, принадлежащую перу московского журналиста), вызвавшую оживленную полемику читателей (в том числе российских) опубликовало 19 мая ИА АПН-Казахстан. Предлагаем вам ознакомиться с ее текстом.

К сожалению, в России не устоялась привычка учиться не только на чужом, но и на своем негативном опыте. Всякий раз, когда начинается столкновение с какими-либо трудностями, когда начинаются поражения и провалы, тут же находятся простые и легкие объяснения, как правило, связанные с внешними причинами. Из распада Советского Союза, и из того, каким образом республики Средней Азии стали независимыми государствами, также никто не сделал вывода. Долгое время даже казалось, что и не нужно делать каких-либо выводов. Не будем вдаваться в мотивацию этого странного решения, укажем лишь, что сейчас это стало неотложной необходимостью. По пути республик Средней Азии готовы идти национальные республики Сибири. В составе Сибирского Федерального округа есть четыре национальных республики: Алтай, Тыва, Хакасия и Бурятия. В составе Дальневосточного федерального округа есть крупная национальная республика — Саха (Якутия). Они все очень похожи на Казахстан и Киргизию образца конца 1980-х годов: слабое экономическое развитие, бедность и нищета подавляющей части населения, исключительно плохое развитие науки и образования и так далее. Живописать их поразительную бедность можно долго. Русские никого не удержали

Но в этих республиках есть еще одно обстоятельство, которое сильно сближает их с Казахстаном и Киргизией — национальный состав. В России принято считать почему-то, что если в каком-то регионе преобладают русские, пусть даже и относительно, то всё: нерусским народам «некуда деваться», и этот регион вечно будет под русским влиянием.

Между тем, распад Советского Союза показал, что это как раз не является непреодолимым препятствием. Строго говоря, наличие большинства русского населения даже и препятствием не являлось. Образование новых государств проходило по стандартной схеме. Представительный орган объявлял о суверенитете, власть переходила в руки национальных политиков, начинался исход русских из государств, который торпедировал любые, хотя бы теоретические возможности, протеста, а оставшиеся предпочитали согласиться с новым положением. Это те самые суровые факты, в лицо которым не хотят смотреть в России до сих пор. Опыт всех 15 бывших союзных республик неопровержимо свидетельствует о том, что русские не в состоянии удержать национальную республику в составе единого государства.

Из этого вывод на будущее: если русские не смогли удержать в составе СССР союзные республики даже в тех случаях, когда они отделяться не очень-то и хотели, то не удержат они ни одного национального региона и в России. Уверенность, что русские смогут каким-то чудесным образом подавить стремление нерусских народов к самостоятельности, просто есть беспочвенная уверенность.

Национальный состав пяти национальных регионов

Чтобы наши рассуждения не были голословными, приведем некоторые факты.

Национальный состав Казахстана и Киргизии в 1989 году определялся так. Казахстан: русских 37,4%, казахов — 40,1%. Киргизия: русских 21,2%, киргизов — 52,4%.

Национальный состав национальных регионов Сибири такой:

Республика Алтай: русских — 60,4%, алтай-кижи — 31%, казахов — 5,6%, Республика Хакасия: русских — 79,5%, хакасов — 11,1%, Республика Тыва: русских 32%, тувинцев — 64,3%, Республика Бурятия: русских — 70%, бурят — 24%, Республика Саха (Якутия): русских — 41,1%, якутов — 45,5%.

Пропорции везде разные, где-то коренного населения больше половины, где-то четверть, а где-то — 10%. При этом стоит помнить несколько важных вещей, чтобы не ошибиться в оценке ситуации. Во-первых, русское население в национальных регионах, как правило, приезжее в первом или втором поколениях. Оно сформировалось, самое ранее, в конце 60-х годов, в эпоху масштабного промышленного освоения Сибири. Это были инженеры, специалисты, строители, демобилизованные солдаты, заключенные, которые быстро образовали свой круг, мало пересекающийся с местным населением. В результате такое пришлое население не успело пустить прочные корни среди местного, нерусского населения. Точно так же, как и в национальных республиках СССР. Во-вторых, нерусские народы сохранили свою внутреннюю структуру. Они помнят, правда, в разной степени полноты, свое родовое деление и свои родовые аймаки, помнят иерархию и репутацию каждого рода. Русские же представляют собой объединение людей, съехавшихся из самых разных мест и объединенных очень эфемерно. По сути, это объединение случайных людей. Кроме того, в Сибири высок процент ссыльных и потомков заключенных, у которых самоидентификация выражена крайне слабо. В этом и заключается разгадка социальной и политической пассивности русских. Нерусские народы гораздо быстрее консолидируются, быстрее решают внутренние противоречия и выдвигают лидеров.

В-третьих, общие цифры как правило не отражают истинной обстановки в республике. Например, цифра в 11% хакасов в Хакасии обманчива. Там мало хакасов в крупных городах, таких как Черногорск или Саяногорск, промышленных по своему происхождению, чуть больше хакасов живет в Абакане, но, например, в Аскизском и Абазинском районах доля хакасов составляет 80−90%. Точно такое же положение было в Казахстане и в Киргизии. Там были крупные города с преобладанием русского населения, но были и крупные национальные районы, которые быстро выставили людей для занятия освобождающихся из-за исхода русских мест. В Киргизии до сих пор национальные районы на севере и на юге обладают сильным влиянием на столичную политику.

«Что нам в них не нравится»

Как в свое время казахи и киргизы, так и представители нерусских народов в Сибири накопили большое число претензий к русским.

Во-первых, почти все народы сильно потеряли в территориях под русской властью. Например, Бурятия потеряла половину своей территории, на которой были созданы Иркутская и Читинская области. Алтай потерял 2/3 своей территории, которая вошла в состав Алтайского края и Кемеровской области. Хакасия потеряла также 2/3 территории, ставших теперь южными районами Красноярского края.

Во-вторых, характер экономического развития этих регионов позволяет сказать, что в их отношении проводилась целенаправленная политика торможения развития. Это хорошо видно в Кемеровской области — крупнейшем промышленном районе Сибири. Северные и центральные области, которые заселялись русскими, получили мощную промышленность, а вот южные и восточные, заселенные шорцами, развития почти не получили. Поразительно различие индустриального развитого Алтайского края и нищей аграрной Республики Алтай. Хотя это, исторически, одна территория, принадлежавшая телеутам. Также сильно различаются Иркутская область и Республика Бурятия. В СССР проводилась та же самая политика. Основной промышленный потенциал был сосредоточен в РСФСР и на Украине, тогда как на долю национальных республик отводилось развитие отдельных отраслей, отдельных крупных предприятий. Там никогда не строили развитых промышленных комплексов, и ориентация хозяйства была выраженно аграрно-сырьевой.

Это приводит к тому, что в Сибири национальные регионы живут намного беднее русских, и это вносит свой мощный вклад в подогревание страстей.

В-третьих, в крайне плохом состоянии находятся национальные языки, образование и культура. Можно сказать, что образования нет даже на языках крупных народов: бурят, якутов, тувинцев, не говоря уже и о более мелких. Если сибирские татары до 1968 года могли учиться на языке казанских татар, то потом их лишили и этого. После небольшого всплеска интереса к национальным культурам в 50-х годах, практически прекратилось издание литературы, газет, журналов. Например, в библиотечном фонде Хакасии только 4% книг на хакасском языке, и издается несколько малотиражных газет. Ряд языков (шорский, например), вовсе утратили письменность. Система институтов языка, истории и литературы (НИИЯЛИ), созданные в национальных автономиях в 50-х годах, деградировали и развалились уже в начале 70-х годов.

Аналогичные процессы (экономическая отсталость, бедность, плохое состояние языка и культуры) были мощными стимулами к национальным движениям в Средней Азии в начале 80-х годов. Те же самые процессы, правда, более медленные, шли и в национальных автономиях в Сибири.

Политическое доверие

Почти все национальные автономии в Сибири в 1990—1991 годах преобразовались в республики. Теперь у них свои органы власти, свои представительные органы и свои Конституции.

В принципе, они могли отделиться от России еще в те времена, благо нестабильная обстановка 1991−1993 годов этому сильно способствовала. Не надо думать, что республики бы совсем пропали. Например, Якутия вполне могла бы сейчас разделить лавры с Казахстаном. Золото, нефть и алмазы вполне могли бы составить основу экономического процветания Республики Саха.

Однако все они остались в составе Российской Федерации, что можно оценить только одним образом. Национальные автономии выразили политическое доверие к руководству России. Тогда они решили, что лучше вместе, чем врозь. Такое решение не было легким, поскольку и тогда, и сейчас, есть сильные движения за полную независимость.

Вопрос дальнейшего развития отношений с национальными республиками СФО и ДВФО состоит как раз в этом — в сохранении политического доверия. Оно пока является единственным аргументом за нахождение в составе России.

Если оно будет разрушено, то сторонники нахождения в РФ в национальных республиках потерпят поражение, к власти придут националисты и сторонники отделения. Разумеется, они быстро найдут союзников и помощников. И тогда будет реализован среднеазиатский вариант.

Первая мысль, которая приходит русским по этому поводу — подавить, является ошибочной. Это самый короткий и быстрый способ разрушить это политическое доверие. Попытки подавления являлись катализаторами движения за отделение. Например, в Казахстане разгон демонстрации в декабре 1986 года, получивший название «желтоксан», резко подстегнул стремление казахов к независимости.

В сибирском случае ситуация еще более благоприятствует сторонникам независимости, поскольку структуры государства уже созданы. Они готовы, есть необходимые законы и даже Конституции. Достаточно получить власть, принять политическое решение и внести небольшие поправки в законы. И всё. Отделение сибирских национальных регионов может состояться одномоментно.