Губернатор Александр Карлин: Алтайский край не ущербный регион!

Прибедняться, или, как сказали бы экономисты, занижать стоимость своих активов на Алтае было модно последние 10−15 лет. И политика эта имела свои плюсы: бюджет края исправно пополнялся за счет федерального. Сегодня задача ставится другая: не получать субсидии, потому что мы бедны, а привлекать инвестиции, потому что у нас есть перспективы.

О том, на какие ресурсы мы можем опереться и какие направления развития перспективны, рассказал корреспонденту газеты «Свободный курс» губернатор Алтайского края Александр Карлин.

НЕ УЩЕРБНЫЙ РЕГИОН

— Считается, что Алтай не имеет богатых ресурсов, и в этом — одна из причин его проблем. На что мы могли бы опереться, чтобы начать динамичное развитие?

— Мы иногда не замечаем того, что есть в своем доме. А между тем Алтайский край далеко не ущербный регион. У нас есть очень серьезные разведанные и даже частично подтвержденные государством запасы минеральных ресурсов, в частности, крупные месторождения полиметаллов, крупнейшее месторождение железной руды. У нас очень серь езные запасы тех минеральных ресурсов, которые могут быть использованы в индустрии стройматериалов. В контексте реализации национальных проектов эта тема становится ключевой.

— Проблема освоения этих запасов связана только с нехваткой инвестиций?

— Не только. За последнее десятилетие мы значительно ухудшили состояние транспортной инфраструктуры края. Разобран второй путь на Рубцовск, вы знаете об этом. Разобрана линия от станции Малиновое Озеро до Локтя — порядка 70 километров. Сейчас при транспортировке грузов из рубцовской зоны, которую мы намерены развивать, приходится делать крюк протяженностью сотни километров.

КУРС НА УНИКАЛЬНОСТЬ

— Некоторые специалисты-географы утверждают, что такие сельхозрегионы, как наш, в своей стратегии развития опирались вовсе не на аграрный ресурс. Согласны ли вы с этим ут верждением?

— Напротив, это ресурс, равного которому нету. Однако мы должны выходить на рынки с уникальным продуктом, который может быть произведен только на Алтае. Край знаменит своими пшеницами твердых и сильных сортов. А мы культивируем сорта, которые могут производиться на любой другой территории, и в силу этого теряем конкурентоспособность. Здесь есть серьезные потенциальные возможности. Второе главное направление — глубокая переработка сельскохозяйственного сырья.

— И все же переработка у нас неплохо развита. О чем идет речь?

— Взять ту же пшеницу. Мы перерабатываем ее классическими способами — делаем муку, крупы, макаронные изделия. Вместе с тем в мире развивается совершенно иное направление: в частности, выработка крахмала и клейковины. Эти продукты передела по объему не очень велики. Значит, мы меньше будем терять на транспортировке и станем конкурентоспособными При этом существенная часть продукции останется в крае и может быть использована как компонент кормов для животных и поднять продуктивность. То же самое относится и к продукции животноводства.

РЕСУРС ПРОМЫШЛЕННОСТИ

— Что только ни делали в крае для того, чтобы помочь про мышленности. Однако каждый год «с дистанции» сходит какое-нибудь предприятие. Впечатление, что перспектив у нашей промышленности, по большей части, нет…

— Это смотря как расценивать этот ресурс. Когда я смотрю на перспективы развития нашей промышленности, я здесь вижу не только разрушенные цехи. К нашему счастью, мы в значительной степени сохранили про фессиональные кадры.

— Но ведь сегодня на предприятиях работают люди, которые зачастую думают только о том, как бы дотянуть до пенсии!

— Не совсем так. У нас сохранена система и структура начальной производственной подготовки. Около 7000 человек только по краевому целевому набору мы обучаем, и это в основном рабочие профессии. В этом смысле Алтайский край один из немногих регионов, который сохранил эту систему. Есть регионы, и это я точно знаю, где начальное профессиональное образование вообще умерло как институт.

— Однако эта система была отстроена под другую промышленность. Как мы можем на нее рассчитывать?

— Представьте, что у вас был автомобиль, на котором вы ездили по привычному маршруту. Если у вас он есть и сегодня, вы на нем все же можете поехать и по иному маршруту. Гораздо хуже, если вы потеряли его как транспортное средство. У нас есть профессиональное ядро, есть система, иу людей сохранилось к ней уважение. А уж выстроить ее под по требности современной промышленности — это наша задача.

ХОРОШИЙ ПРОДУКТ

— Мы много говорим о развитии туризма. Но, допустим, москвичам до Белокурихи добираться долго (Анталия ближе), дорога ужасная, отдых дорогой, комары. Так ли уж очевидно, что в индустрии отдыха нас ждет светлое будущее?

— Вы не думайте плохо о москвичах. Москвичи — это хороший продукт, в том числе для туристической отрасли. Что касается дороги, то в администрации края рассматривается пакет документов, согласно которому в следующем году будут выделены очень существенные ресурсы для окончательного решения проблемы строительства автотрассы до Белокурихи.

Второе — в следующем году в Белокуриху приходит газ. Если мы еще и заинтересуем владельцев санаториев — а это очень крупные собственники, — то образуем некий пул и поднимем аэропорт в Бийске. И тогда эта тема совсем по-другому заиграет. И, наверное, в Турции такие звери, как комары, тоже водятся. Со временные отели в Анталии выстроены на осушенных болотах. Это небольшая обустроенная территория. Пляж, бассейн, пальмы, стоящие в кадках. А за забором-то там болото.

— Наш естественный партнер — Север, богатые северяне. Можно ли нам как-то выйти на этих потребителей туристических услуг?

— Я считаю, что мы должны более широко взаимодействовать с так называемыми естественными монополистами. У нас уже подписаны соглашения с «Российскими железными дорогами», с «Газпромом», и эти соглашения предусматривают также и эту тему. Предварительные переговоры прошли и с крупными газо- и нефтедобывающими компаниями. Перспективы есть.