Госдума в первом чтении существенно расширила перечень признаков экстремистской деятельности что, по мнению оппозиции, фактически позволяет считать экстремизмом любое критическое высказывание о действующей власти

28 июня Госдума приняла в первом чтении поправки в федеральный закон «О противодействии экстремистской деятельности», пишет «Комменсант». Документ существенно расширяет перечень признаков экстремистской деятельности и, по мнению оппозиции, фактически позволяет считать экстремизмом любое критическое высказывание о действующей власти. Единороссы в ответ заверили оппозиционеров, что если те не будут «применять насилие», то никаких претензий к ним не возникнет.

С докладом от 14 авторов выступил единоросс Игорь Баринов. Он констатировал, что «проблема экстремизма и национальной розни приобретает все большую актуальность», вспомнив о соответствующих обращениях Общественной палаты и губернаторов. «По действующему закону невозможно привлечь тех, кто публично хоть и не призывает напрямую к экстремистской деятельности, но косвенно к этому побуждает», — посетовал докладчик. (Напомним, что в Думу внесены два антиэкстремистских проекта, но рассмотрение второго, позволяющего снимать с выборов кандидатов и партии, уличенные в экстремистской деятельности, пока отложено).

Содокладчик от комитета по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству Петр Шелищ («Единая Россия») признал, что проект потребует определенной доработки. «Мы хотели бы привлечь внимание авторов к доработке закона с учетом роли интернета», — пояснил он. В соответствии с проектом экстремистской деятельностью предлагается считать, в частности, «воспрепятствование законной деятельности» органов госвласти, «публичную клевету» и «угрозу применения насилия» в отношении лиц, замещающих госдолжности, «совершение действий, направленных на нарушение прав и свобод человека и гражданина», а также создание печатных, аудио- и аудиовизуальных материалов, содержащих хотя бы один из вышеперечисленных признаков. За подобные деяния организации, согласно действующей редакции закона, могут подвергнуться судебному запрету, а СМИ — ликвидации.

— Я правильно понял, что если год не платить зарплату работникам — это нарушение прав и свобод человека, и за это можно привлечь за экстремизм? — поинтересовался у докладчиков Олег Шеин («Родина»). Господин Баринов терпеливо разъяснил, что данное положение распространяется не на всех:

— Если зарплату не платят гражданам другого цвета кожи или другой национальности, тогда это подпадает под экстремизм.

— Опасность здесь в том, что любые высказывания, отличные от официальной точки зрения, могут быть подведены под экстремизм, — взял слово Анатолий Локоть (КПРФ).- А где гарантии деятельности оппозиции?

Игорь Баринов парировал, что это будет зависеть от поведения самих оппозиционеров:

— Где вы увидели возможность заткнуть рот оппозиции? Не применяйте насилие — не будет к вам никаких претензий!

Депутатов от оппозиционных фракций (отдельные их члены тоже подписались под проектом) такая перспектива не обрадовала. Виктор Тюлькин (КПРФ) заявил, что поправка осуществляет подмену понятий.

— Экстремизм — это форма, а здесь осуществляется попытка наполнить ее содержанием, — отметил он.- Ведь каждое отдельное действие протестующих безобидно, а вместе — экстремизм. Например, если кто-то после принятия поправок просто повесит плакат «Путин уходи!», это потянет на серьезный срок!

С этим согласился и Олег Шеин:

— Теперь всех участников акций против монетизации можно записать в экстремисты. Закон направлен на то, чтоб общество молчало и не смело говорить, что оно думает о решениях власти!

Зато либерал-демократы ничего плохого в поправке не нашли.

— В 1915 году Ленин выдвинул лозунг о превращении империалистической войны в гражданскую, — напомнил лидер ЛДПР Владимир Жириновский.- Это чистой воды экстремизм. Все знают, чем это кончилось. А если бы такой закон был, его бы сразу арестовали.

Думское большинство в лице единороссов с такой позицией охотно согласилось, и в итоге за принятие документа высказались 337 депутатов при 226 необходимых. 75 депутатов из оппозиционных фракций проголосовали против.