Сказки барнаульского мусорщика: добрый элементаль погиб от несоблюдения жителями города экологической безопасности.

На пресс-конференции ООО <Чистого город>14 сентября журналистам был роздан текст сказки, которую сегодня мы представляем вашему вниманию:

САШОК-ИНОПЛАНЕТЯНИН

Жил Сашок на окраине города, к которому близко подходил лес. Росли в нем большие сосны, березы, осины, кусты рябины, калины, шиповника. Сашок очень любил эти места. С самой ранней весны он прибегал сюда. А как радовался он, когда зацветали черемуха и калина, наполняя ароматом все вокруг. Подбегая к деревьям, Сашок нюхал и с большим интересом разглядывал каждый цветочек, особенно тот, в котором копошилась пчелка, ловко орудуя своим хоботком. Сашок никак не мог понять, как это она, такая маленькая, натаскивает много меду. И ему тотчас вспоминалась пословица, которую услышал от дедушки: «В улей крошками, а из улья ложками».

И сейчас, прибежав в колки, Сашок, как всегда, обежал все вокруг и, нюхая веточки черемухи, сунулся своим носиком к пчелке, которая сидела там — из любопытства: не пахнет ли она медом? А та вспорхнула и, покружив перед его носом, перелетела на верхнюю веточку. Сашок, проводив ее взглядом, подбежал к муравьиной куче, сел на корточки с желанием узнать, чем же заняты эти трудяги. Увидел, как один из них тащит длинную соломинку, которая раз в десять больше самого муравья. Соломинка застревала в траве, а он, тужась, толкал ее то в одну, то в другую сторону; но соломинка — ни туда и ни сюда. Тогда ему на подмогу подбежали другие муравьи и, освободив соломинку, затащили ее в отверстие в куче. Сашок тут же перевел взгляд на другого муравья, который тащил какую-то букашку. Он свободно одолел дорогу до самого муравейника и скрылся, как и первый. Затем Сашка заинтересовала зеленая и косматая гусеница, которая лежала в траве и не двигалась. К ней подбежал сначала один муравей, потом второй и третий. Они обхватили ее со всех сторон и, как бы крича: «Раз, два — взяли», подтаскивали все ближе и ближе к муравейнику.

Сашок устал сидеть на корточках и лег в траву. И глаза его встретились с голубыми глазками фиалок. Он подполз на животе ближе к цветам и замер, окунувшись в их голубизну, пристально разглядывая то один, то другой цветочек.

Полежав еще немного на животе, он перевернулся на спину и уставился в голубизну неба, по которому белыми барашками плыли облака, догоняя и обгоняя друг друга.

Одни в одиночку уплывали куда-то за горизонт, а другие, сливаясь меж собой, образовывали какие-то причудливые фигуры: вот мчится по небу всадник на коне, вот какие-то огромные птицы с распростертыми крыльями, вот крокодил с разинутой пастью… Но всадник, сидевший на коне, вдруг исчез, а конь превратился в огромную голову богатыря с длинной бородой.

И чего только не увидел Сашок в далекой голубизне неба, которая так и притягивала его к себе. Он смотрел, смотрел и периодически ощущал, как по его телу проходят какие-то влажные и ароматные волны воздуха. Но все внимание его было сосредоточено на движении облаков. Посмотрев на голову богатыря, он увидел, как на нее наплыло новое облако и, соединившись с бородой, растащило голову на две части.

Сашок еще долго смотрел на небо, но там плыли лишь редкие и небольшие облачка. Ему стало неинтересно, и он побежал домой. Только вечером в постели он вспомнил о тех странных и непонятных волнах, которые он ощутил на своем теле там, на полянке. Сашка это очень заинтересовало, и он, засыпая, решил завтра же проверить: так это или ему что-то показалось.

Утром Сашок проснулся и тотчас вспомнил о своей полянке. «Что же там было?» — разбирало его любопытство. И он побежал навстречу неизвестности.

Сашок прошелся по колкам и пришел на свою полянку. Огляделся вокруг и лег на траву, на то самое место, где он лежал вчера. Глаза его были устремлены в небо, которое было сейчас для него безынтересным. Сашок замер и как бы ушел сам в себя в ожидании.

Вокруг была тишина. И как ему показалось, даже птицы замолкли. Долго лежал он, устал от напряжения и решил было подняться, как вдруг ощутил, что воздух вокруг него стал влажным и постепенно, как вчера, наполнялся цветочным запахом. Сашок насторожился и закрыл глаза. Вторая волна прошла по его телу, обдав сильным ароматом черемухи. Сашок вздрогнул и крепче сжал веки. Когда же третья волна, пройдя по его телу и рукам, задержалась на лице, Сашок с криком: «Ма-а-а-ма!!!» вскочил и, боясь даже оглянуться, что есть духу помчался домой.

Весь день Сашок не мог найти себе места. Он включал и тотчас выключал магнитофон. Посидев на крылечке, уходил в огород, потом опять возвращался в дом. Мать, увидев его на крылечке с опущенной головой, подсела и, обнимая за плечи, с тревогой спросила:

- Сынок, что с тобой? Уж не заболел ли ты?

Сашок, уткнувшись матери в грудь, вздохнул:

- Что-то писем от Алеши нет…

- Соскучился? — спросила мать. — Мы все о нем скучаем. Армия, сынок, есть армия. Может, где-то на учениях и некогда написать.

Сашок не сказал матери правду, утаил, что же на самом деле с ним происходит. А это таинственное и неведомое все время приковывало его мысли к полянке, которая вызывала в нем страх.

Он замкнулся в себе и никуда не выходил из дома.

Лето было в разгаре. С речки доносились звонкие голоса ребятишек, которые целыми днями пропадали там. Одни ныряли с плота, загорали, а другие занимались строительством. Фантазия старших увлекала и малышей. То здесь, то там вырастали замысловатые песочные дворцы, высокие башни, окруженные рвами с водой, крепости.

Сашок вместе с малышами ползал здесь по сырому песку, подгребая его к «строителям», а мыслями был там, на своей полянке, которая как бы звала его к себе и в то же время пугала. Ребятишки бегали туда-сюда: одни искупаться, другие возвращались поваляться на песке. Их крики и визги мешали Сашку сосредоточиться, и он ушел от них подальше, сел на краешек плота, опустив в воду ноги. Ему не сиделось. Он встал и начал ходить по плоту.

Но вдруг случилось ужасное: ноги его разъехались в разные стороны по скользкому бревну. Сашок от испуга не успел даже и рта раскрыть, как между бревен очутился в воде и ушел под плот. Захлебываясь, он вынырнул, всеми силами стараясь ухватиться то за одно, то за другое бревно, но руки его срывались со скользких бревен. Сашок выбивался из сил. А течение так и тянуло его все дальше и дальше под плот.

И вдруг кто-то схватил его и вытащил из воды, пронес над бревнами и посадил на песок. Испуганный, Сашок сидел с закрытыми глазами. А когда открыл их, удивился: никого рядом с ним не было. Он взглянул на плот, по которому ходил, посмотрел вдаль на ребятишек, закрутил головой, оглядываясь: вокруг никого.

- Так кто же меня вытащил? — вслух спросил он.

- Я, — послышался тихий голос.

- Кто ты? — с робостью вымолвил Сашок и, взглянув на воду, добавил, — ты в воде, ты водяной?

- Нет, не водяной. Я живу на суше.

- А почему я тебя не вижу?

- Меня увидеть нельзя. Я для вас невидимый. Но ты меня можешь ощущать.

- Как? — спросил удивленный Сашок.

- А помнишь, как там, на полянке… Я пытался заговорить с тобой и сделал, по-видимому, сильное волновое движение, чем и напугал тебя… Я перед тобой очень виноват.

Сашок, конечно, не забыл, как он в сильном испуге убежал со своей полянки. Да и сейчас, при разговоре с этим невидимым существом, он еще испытывал боязнь. А тихий, спокойный голос продолжал:

- Я каждый день ожидал тебя, но ты не приходил. Зная, что ты бываешь на речке, я сегодня прилетел сюда. И, как видишь, вовремя.

- Ты что, летаешь? — преодолевая страх, спросил Сашок.

- Летаю, но не как птицы, а низко над землей и не очень быстро.

- Любопытство Сашка боролось со страхом, и он спросил:

- Так кто же ты?

- Сашок, я твой друг.

Услышав это, Сашок немного успокоился. Его уже не пугало это невидимое существо, а наоборот, слыша его спокойный и добрый голос, он понемногу проникся к нему доверием.

- Ты знаешь мое имя? — удивился Сашок. — А тебя-то как звать?

- У нас нет имён, — ответил голос.

- А как же вы тогда общаетесь?

- Мы знаем друг друга по запаху цветов.

- А какие цветы ты любишь?

- Все. Особенно хороши белые поля гречихи и голубые — льна.

Сашок немного подумал и предложил:

- Знаешь что, я буду звать тебя Ленок. Согласен?

- Хорошее имя. Ленок, так Ленок.

Они расстались, чтобы завтра с восходом солнца снова встретиться. Сашок с вечера долго не мог уснуть от впечатления такого необычного знакомства. Он хотел представить в каком-то образе этого таинственного Ленка, но у него ничего не получалось. Сашок слышал лишь приятный, спокойный и добрый голос.

Утром, пробегая ельничком, Сашок подбирал сухие веточки и на ходу припевал: «Раз иголка, два иголка — будет елочка!». Но, свернув на свою полянку, он заволновался и, замедляя шаг, замолк. На полянке огляделся и тихо спросил:

- Ленок, ты здесь?

И тотчас почувствовал, как на него пахнуло воздухом, насыщенным запахом свежей травы и цветов. Послышался радостный голосок:

- А я тебя давно уже жду… Слушал, как ты пел.

- А ты умеешь петь? — спросил Сашок, усаживаясь под черемухой.

Что ты! — воскликнул Ленок. — Я говорить-то по-вашему учился около ста лет.

Сашок от удивления присвистнул и, часто моргая глазами, спросил:

- Так ты что, уже дедушка?!

- Ленок помолчал немного и ответил:

- Мы живем до тысячи лет, и сто лет — у нас детский возраст.

- Тогда расскажи, чем вы питаетесь, если живете так долго?

- Не долго, а нормально живем, — пояснил Ленок. — Хотя последнее время многие из нас и до пятисот не доживают. И виноваты в этом вы. Посмотри-ка вокруг! Все захламили! А нам нужна чистая земля. Каждое утро мы поднимаемся над травой, цветами, цветущими кустами шиповника, калины, черемухи, боярки и весь день вдыхаем в себя их удивительно живительный аромат. Ночью опускаемся на землю и, плотно прижавшись к ней, выдыхаем, отдавая эту живительную силу. И так день и ночь. Потому и растет все кругом. Если погибнем мы, погибнет и природа, а с ней и вы.

Окинув полянку взглядом, Сашок вздохнул и задумался. Вдруг он увидел самосвал, доверху нагруженный мусором, который, свернув с главной дороги на проселочную, покатился в глубь леса.

- Опять вместо свалки везут поближе, в лесок, — раздраженно сказал Сашок.

- Эх! Наказать бы за это водителя!

- А как накажешь? — спросил Ленок.

- Ну, хотя бы попугать.

- А как?

- Слышал я от дедушки, если чем-нибудь заткнуть выхлопную трубу, то двигатель заглохнет.

- А где она находится, эта труба? — поинтересовался Ленок, что-то соображая.

- Сзади машины, в самом низу, — пояснил Сашок.

- Это та трубка, которая нас отравляет… Понятно. А еще от чего-нибудь может заглохнуть двигатель? — вдруг спросил Ленок.

- Может, если заткнуть воздушный фильтр. Но туда невозможно попасть, это под капотом.

- А отверстие в капоте есть?

- Есть, целые прорези, — пояснил Сашок.

- Я же могу туда проникнуть, — предложил Ленок, — и закрыть фильтр.

- Тогда поспешим вон к тому повороту дороги, — показал Сашок рукой.

- Шофер скоро поедет, и мы можем не успеть.

Когда показалась машина из леса, Сашок стоял уже на обочине дороги, недалеко от поворота, и очень волновался за Ленка: все ли он понял, и удастся ли ему заглушить двигатель. Самосвал был совсем близко от Сашка, и он сам уже готов был выскочить на дорогу хоть поднятием руки, но остановить машину. И уже почти подался с обочины, как вдруг услышал, что двигатель самосвала зачихал и заглох. Сашок от такого дива даже присвистнул. Водитель вылез из кабины, поднял капот и начал искать причину.

Сашок сразу его узнал: «Да это же шофер механического завода, где дедушка мой работает! Завтра же пойду к директору и все расскажу», — решил он.

Шофер повозился у двигателя и, не найдя причины, безнадежно сел на дорогу, достал из кармана лоскут тряпки и стал вытирать вспотевший лоб. Видимо, решил ждать попутной машины, чтобы отбуксировать свою. А Сашок в это время почувствовал движение влажного ароматного воздуха и услышал тихий бархатный голос Ленка:

- Вот видишь, а ты переживал!

- Отлично получилось! — воскликнул Сашок и еще раз присвистнул.

На другой день Сашок, как и решил, побежал на механический завод к директору. Наружная дверь, ведущая в его кабинет, была заперта. Кругом никого не было. Сидящий вахтер Сашку пояснил:

-Все в зале на собрании, опять экологические проблемы решаются. Видишь, как двор захламлен, порядок наводить надо.

Сашок направился в зал. Он легонько открыл дверь и остановился у портьеры. В зале было душно, и в дверь из зала тянуло табачным дымом. Директор только что закончил что-то говорить, обратился к шоферу:

- Чтоб не позднее, чем завтра, вывез последний мусор.

- А куда везти?- спросил шофер.

- Неужели этому тебя надо учить?! Куда-нибудь в колки подальше свали! Что, не знаешь, куда все сваливают?

- Туда я больше не поеду, — со вздохом ответил шофер. — Там инопланетяне дорогу перекрывают.

- Какие еще инопланетяне! — возмутился директор.

- Инопланетянин маленького роста… — и шофер стал рассказывать приключившуюся с ним историю:

- Только я подъехал к нему, как он слегка поднял руку, и у меня тотчас «зачихал» и заглох мотор. И сколько я ни возился с ним, никак не мог завести. Потом инопланетянин как-то по-нашему свистнул и тут же исчез с обочины дороги в кусты. После этого двигатель свободно завелся.

Сидящие в зале дружно захохотали.

- Да врешь ты все! — послышался чей-то голос позади шофера.

Он, оглянувшись назад, чтобы побожиться, что это правда, вдруг увидел у портьеры Сашка и, показывая в его сторону, закричал:

- Инопланетянин!!! Вот он! Здесь!

- Но тут поднялся дедушка Сашка и сказал:

- Ты что, перепил? Это Сашок, мой внук!

Прибежав утром на полянку, Сашок обратил внимание, что Ленок говорит с трудом.

- Ты что, заболел? — спросил он.

- Мне тяжело вдыхать. Утром я вдыхал запах хвои тех трех сосен, что у твоей тропинки, и вдруг резко сменился ветер, пахнуло тухлой рыбой… Я же не могу останавливать днем свой вдох, вот и навдыхал отравы. С большим трудом дотянул до полянки… Теперь только ночью смогу все это выдохнуть.

- Я сейчас сбегаю к сосенкам и поищу, откуда этот запах.

Вскоре Сашок вернулся и возмущенно сказал:

Надо же, чуть не бочку тухлой селедки вывалили! Сейчас сбегаю домой, возьму ведро, наберу этой тухлятины и перекидаю через форточку в кабинет этому толстопузому директору торговой базы! Скорее поправляйся, Ленок! А я к тебе завтра приду.

Вечером, как только стало темнеть, Сашок подтащил ведро с тухлой селедкой к окну директора. Но форточка оказалась закрытой. Сильно огорченный, Сашок схватил лежавший на земле камень и бросил его в форточку. Стекла как не было! Он стал кидать селедку. Осталось на дне ведра две, как подкатила патрульная машина. И тут только Сашок обратил внимание, что на окнах была сигнализация. «Вот это влип», — подумал он. Сашок рассказал патрульным, что база свалила в леске, где они играют, почти бочку тухлой селедки, и его товарищ понюхал и чуть не задохнулся.

Вот я и решил накидать, пусть тоже понюхает! — Сашок заволновался, как бы не проболтаться о Ленке.

Патрульные о чем-то поговорили меж собой и пригрозили Сашку:

- В следующий раз за подобные шалости накажем! И отпустили.

Встретившись утром, Сашок рассказал Ленку про историю на торговой базе и тут же продолжил:

- Знаешь, Ленок, давай поищем полянку подальше от этих куч, чтобы тебе было хорошо.

Ленок давно сменил бы это беспокойное место, но, зная, что Сашок бегает на эту полянку, и видя его каждый день здесь, он не решался покидать %%, так как контакт с Сашком мог бы не состояться. А сейчас можно, и Ленок согласился.

- А как мы вместе будем искать полянку, я же тебя не вижу?

- Очень просто, — ответил Ленок и стал пояснять:

- Твой вес я могу свободно поднять и перенести до ста метров, а набрав сил из трав или крупных деревьев, снова понести тебя. Главное, чтобы ты в полете не боялся и был спокоен, а то я могу тебя уронить. Согласен?

- Согласен, — ответил Сашок, хотя немного и оробел. — И что я должен делать?

- Ничего. Стой спокойно. Я сейчас обвернусь вокруг тебя, подниму над землей и полетим.

И Сашок почувствовал, как что-то влажное и душистое обвернуло его, как одеяло, и, тихо подняв, понесло над травой.

«И совсем не страшно», — старался успокаивать себя Сашок. И вот они очутились на краю гречишного поля.

- Побудь здесь, а я прикоснусь к этой большой березе и наберусь сил.

Сашок, окинув взглядом гречишное поле, заметил на его противоположной — стороне женщину, которая ходила и, нагибаясь, что-то срывала.

Она тоже заметила Сашка и долго смотрела в его сторону. Но тут послышался голос Ленка:

- Эта береза сил не дает, она сама погибает, — и предложил:

- Пролетим дальше по кромке поля.

Обернув собой Сашка, понес его над гречишным полем. Пролетев немного, остановился около двух березок. Ленок сразу оценил эти березы:

Вот здесь-то я наберу много сил, а ты, Сашок, погуляй немного по лесу.

Сашок пошел по узкой тропинке, ведущей в лес. Увидев вдали яркокрасные цветы, он побежал к ним и по дороге вспугнул бабочку-цыганочку, которая, вспорхнув с ромашки, покружила и улетела. Сашок понюхал цветочки, запах которых не особенно привлек его, и вновь вернулся на тропинку. Шагая по ней, он чуть-чуть было не наступил на земляничку. Сашок протянул к ней руку и тут же отдернул: из травы к ягодкам тянулась голова ужа.

Сашок не знал: кушают или нет ужи ягоды. Рвать не стал, а ласково сказал:

- Ешь, ешь.

Он, оглядываясь вокруг, шагнул в сторону и увидел еще ягодки. Присев на корточки и заглядывая под листочки, находил ягодку за ягодкой и, отправляя их в рот, с удовольствием причмокивал.

Сашку показалось, что он уже долго бродит по лесу. Возможно, Ленок его уже ждет. И он поспешил назад. На выходе к гречишному полю Сашок вдруг почувствовал, как чем-то полосонуло по ноге. Ощутив сильную боль, он присел и увидел кровь. Рана была глубокой. Сашок понимал: с такой раной далеко не уйдешь, да и перевязать нечем. И подумал: «Ленок может перенести меня к речке, ближе к дому». Зная, что он должен быть где-то рядом, позвал:

- Ленок, Ленок!

- Я здесь, — отозвался Ленок.

В ожиданий Ленка Сашок осмотрел то место, где поранил ногу, и увидел: из земли торчал угол сломанной бороны, заросший травой. «Опять трактористы бросили», — подумал он.

Сашок почувствовал аромат леса, знакомый ветерок и услышал бархатный голос Ленка:

- Что случилось?

- Ногу поранил, — ответил Сашок. — Кровь сильно льет, а завязать нечем, — и, поглядывая на ногу, огорченно со вздохом добавил:

И как теперь до дому доберусь? Ленок предложил Сашку:

- Сядь к березе, прислонись спиной к ее стволу и вытяни ногу.

Сашок сел и почувствовал, как по его раненой ноге пробежало легкое дуновение ветерка. Потом ветерок стал сильнее. Сашку было знакомо это ощущение, ведь и он, часто ушибаясь, дул также на ушибленные места. Но у Ленка было иначе! От его дуновения исходили запахи цветов. И Сашок с удивлением раскрыл рот, когда через минуту-две кровь начала исчезать, а ранка укорачиваться и сужаться.

- Посиди так немного… Не шевели ногой, а я наберу живицы сосны. Сашок повеселел, поглядывая в сторону ближних сосен. «Ах, как хорошо, что у меня такой хороший-прехороший друг»! — думал он улыбаясь. И тут вновь пахнуло, но уже сосновым запахом, и по ноге Сашка опять пробежал легкий ветерок.

- Вот и все, — закончив обдувать ногу, сказал Ленок. — Теперь можем лететь домой.

Сашок аж присвистнул, когда увидел вместо глубокой раны небольшой розовый рубчик.

- Стой спокойно, — сказал Ленок..

И Сашок ощутил подъем своего тела над землей.

Всяк был бы удивлен, а может быть, напуган, если бы вдруг увидел мальчика, низко парящего над землей, который улыбался и улыбался…

Вечером Сашка окружили ребятишки и наперебой стали задавать вопросы:

- Ты сегодня утром был в лесу? Ты видел, как на гречишное поле инопланетяне опускались?

- Был и около гречишного поля был, но никаких инопланетян там не видел. — Сашок что-то, вспоминая, добавил:

- Какая-то женщина там ходила и что-то рвала, одетая во что-то красное.

- Это была Надежда Филипповна — Сережкина мать, — пояснили ребятишки. — Лекарственную траву рвала — зверобой. Вот она и видела! Огромная тарелка! Вся блестит! Из нее вышел маленький человек, наверное, в метр ростом, походил около большой березы… Потом вдруг поднялся в воздух, пролетел над гречихой и опустился аж на другом конце поля!.. Надежда Филипповна еле ноги унесла! Ее могли бы утащить!.. Видимо, не заметили, хоть и была она в красном платье.

- А, может быть, инопланетяне красный цвет не видят? — высказал кто-то свое предположение.

Сашок сразу понял, что речь идет о нем. А насчет тарелки Надежда Филипповна явно приврала. Как говорят, у страха глаза велики.

- Отойдемте отсюда к плоту, и я вам что-то расскажу, — робко и таинственно сказал Сашок. — Но только, чур, никому!

Отошли. Сели на бревна плота. Замерли. И Сашок поведал им все, что произошло с ним за эту неделю. И было решено: утром все идут знакомиться с Ленком и помочь Сашку шире расчистить полянку.

Утром, в назначенный час, в условленном месте все были в сборе. Тихо, по-одному перебежали-в ближний колок. Дальше Сашок повел ребятишек напрямик, знакомой тропкой.

Выйдя на полянку, Сашок замер в испуге. Он как бы сжался в охватившем его оцепенении, увидев то, что никак не укладывалось в его ожидания.

Посредине поляны была свалена огромная куча строительных отходов: тут и большой обломок бетонной плиты, огромная глыба застывшего раствора, глыбы сплавленных кирпичей. Было понятно, что все это не под силу разобрать детским рукам.

Вокруг Сашка остановились ребятишки, явно поняв его состояние. И ктото из ребятишек спросил Сашка:

- А где Ленок?

Сашок вздрогнул от вопроса. Он-то знал, что после заката солнца Ленок опускается на землю, плотно прижимаясь к ней, и до утра выдыхая, возвращае! ей живительную силу. Ночью Ленок передвигаться не может. И, вероятно, сейчас он находится под этой кучей. И Сашок, подбежав к куче, дрожащим голосом спросил:

- Ленок! Ленок! Ты здесь?

Слезы покатились из глаз Сашка. Не почувствовал он ни ароматного ветерка, не услышал бархатного голоска. Он, рыдая, упал на землю, повторяя:

- Ленок… Ленок…

И тут кто-то из ребятишек воскликнул:

- Я слышу! Он жив!

Все затихли, напрягая слух. Из-под кучи донеслись слабые, едва понятные слова Ленка:

- Я еще жив… Нужны цветы…

Сашок знал, что только цветы восстановят его силы, а значит и жизнь. И он спешно начал рвать цветы. Ребятишки дружно бросились ему помогать, еще не до конца понимая, зачем это нужно.

Охапка цветов была нарвана быстро, но, подбежав к куче, все опешили: как же их положить Ленку на землю, под эти глыбы бетона?

Наперебой посыпались предложения. Самыми разумными из них ребятам показались: бежать к главе города — он-то уж знает, какие меры принять лучше. И к строителям, пусть срочно уберут. И тут же были посланы самые расторопные из ребят.

Вскоре расторопные гонцы вернулись. Однако со стройки их выгнали, пообещав, если еще появятся, отвести в милицию. Главы города на месте не оказалось. А по вопросу кучи отходов посоветовали обратиться через дорогу — в санэпидстанцию.

Там ответили:

-Эти дела быстро не делаются. Нужно составить акт, доказать принадлежность кучи к данным строителям, затем дать предписание и назначить сроки.

И напрасно ребятишки лили беспомощные слезы, которые падали на безмолвные бетонные плиты. Никто их не слышал. Не стал слышен и голос Ленка.

Домой они возвращались молча. Видимо, каждый думал о случившемся. Позади их, на середине полянки оставалась огромная куча строительного мусора, где на большом обломке бетонной плиты лежали полевые цветы. Это указывало не только на то, что здесь могила Ленка, но и затрагивало будущее этих детей.