Китайские заметки журналиста Николая Витовцева «На земле Ойрот-хана» — Китаю от Россию нужна лишь сырая нефть и бревна.

Почему в нынешнюю поездку по северо-западу Китая, выполняя поручение приграничных территорий Большого Алтая, отправилась парламентская делегация РА во главе со спикером Госсобрания — Эл Курултая Иваном Белековым? Прежде чем получить ответ на поставленный вопрос, имеет смысл обратиться к истории становления Международного координационного совета (МКС) «Наш общий дом — Алтай» и к самому началу восстановления добрососедских связей внутри Большого Алтая.

Восемь лет назад на международной конференции в Урумчи по устойчивому развитию Центрально-Азиатского региона именно Республика Алтай представляла Россию, и с принятия в 1998 году Алтайской конвенции начинался по сути дела нынешний проект «Наш общий дом — Алтай». Вспоминая ту поездку в Урумчи, известный в России востоковед и общественный деятель Бронтой Бедюров перед нынешним автопробегом по Джунгарии с большим сожалением говорил о том, что республика в последующие годы, погрязнув в мелких политических распрях и потеряв внутреннее единство в защите собственных интересов, упустила инициативу, и теперь мы вынуждены действовать с оглядкой на соседей.

Потеряв восемь лет, мы только сейчас возвращаемся на тот уровень, который был достигнут нашим регионом в рамках проекта «Наш общий дом — Алтай». Если смотреть со стороны, то каждый из наших соседей ждал, когда наша республика снова обретёт политическую стабильность и согласие между всеми ветвями власти. В нынешних планах развития международного туризма в границах Большого Алтая наш регион занимает, вне всяких сомнений, центральное место — это понимают все участники МКС, и поэтому нам доверили первыми пойти в разведку.

Как известно, руководители шести делегаций 4-х приграничных стран Большого Алтая в середине августа подписали Меморандум о развитии сотрудничества в рамках МКС «Наш общий дом — Алтай». Органы исполнительной власти приграничных территорий — Алтайского края и Республики Алтай, Баян-Ульгийского и Ховдского аймаков, Восточно-Казахстанской области (ВКО) и Синьцзян-Уйгурского автономного района (СУАР) — «договорились о переходе к следующему этапу сотрудничества и дальнейшем его развитии на уровне высших органов власти».

При подписании Меморандума я видел, как спикер крайсовета Александр Назарчук недовольно ворчал по поводу того, что законодатели при новом раскладе могут потерять свою власть, и она перейдёт теперь к губернаторам шести приграничных территорий. Но его недовольству никто из коллег-законодателей не посочувствовал, поскольку все понимают: от встреч и контактов на уровне парламентариев пора переходить к реальным делам.

Участники Совета сошлись во мнении, что пришло время совместно определить оптимальные международные кольцевые маршруты «Алтай — золотые горы». Гораздо большее время займёт создание современной туристической и транспортной инфраструктуры. При этом губернаторы ВКО и двух монгольских аймаков, а также вице-губернаторы СУАРа, Алтайского края и Республики Алтай единодушно сошлись в том, что первый автопробег по будущему международному маршруту должны совершить парламентарии, представители той территории, которая может стать центром туризма в Большом Алтае. Зная об участии нашей республики в конкурсе на создание ОЭЗ туристско-рекреационного типа, представитель «Сибирского соглашения» Леонид Поданёв предложил участникам заседания выйти с совместным обращением в РосОЭЗ, суть которого сводилась бы к тому, что все шесть регионов заинтересованы в открытии такой ОЭЗ на Алтае, будь то отдельно взятая Республика Алтай или Алтайский край. Предложенную идею озвучил по ходу заседания председатель комитета по экономике, предпринимательству и туризму Госсобрания — Эл Курултая Виктор Безрученков.

Если бы наша инициатива получила поддержку со стороны Монголии, Китая и Казахстана, то шансы на победу в предстоящем конкурсе у Алтая (степного или Горного) сразу бы возросли. Но, как и следовало ожидать, краевой предводитель Александр Назарчук сразу встрепенулся: «Вы хотите, чтобы победила Республика Алтай?» Ему пытались объяснить, что проигравших при том и другом варианте не будет. В частности, идею создания ОЭЗ в границах Большого Алтая не задумываясь поддержал аким ВКО Виктор Храпунов. С большим интересом к нашей идее отнеслись губернаторы Ховда и Баян-Ульгия. Однако г-н Назарчук хотел бы видеть ОЭЗ только под патронажем краевых властей, и в конце концов за предложение Виктора Безрученкова даже не голосовали.

Осталось без внимания краевых руководителей и предложение спикера Госособрания РА Ивана Белекова включить в состав МКС «Наш общий дом — Алтай» соседнюю Кемеровскую область с её горнолыжными курортами, а также Туву и ещё один монгольский аймак. Барнаульцы, оставаясь на правах хозяев, сумели «не заметить» поступившее предложение, и оно также осталось без голосования.

О перспективах развития туризма в Алтайском регионе докладывал Виктор Безрученков — будущий участник автопробега по дорогам Джунгарии. Главную проблему, вставшую перед участниками автопробега, он видел в том, что на монголо-китайской границе действуют только двусторонние переходы, для граждан России и Казахстана путь через Даян или Тайкишкен по-прежнему закрыт. Виктор Безрученков просил китайских товарищей каким-то образом помочь при переходе границы в районе Тайкишкена.

Включившись в этот разговор, губернатор О. Капсатар заметил, что у них в аймаке граница с Китаем открыта только до 20 сентября, а потом её закрывают до мая. Его сосед Нямдаваа, услышав, что автопробег планируется из Урумчи в сторону Булгана и Ховда, тоже предупредил, что работа пограничного пункта и таможни носит там сезонный характер, и если говорить о международном туристическом маршруте, то он может быть на первых порах только летним.

— Мы должны рассматривать развитие трансграничного туризма во взаимосвязи c сохранением природы и культурно-исторического наследия Алтая, развитием транспортной инфраструктуры и расширением торгово-экономических связей, — сказал на заседании МКС «Наш общий дом — Алтай» зам. главы администрации края Борис Ларин.

Прежде всего, в каждом регионе должны быть определены своеобразные опорные точки международного туризма, предложил Борис Ларин. В российском Алтае это может быть город-курорт Белокуриха, туркомплексы «Бирюзовая Катунь» и «Горная Колывань», туристическо-развлекательные комплексы на озере Ая, на Телецком озере и в Чемале. В Синьцзяне такой опорной точкой может стать национальный парк на озере Канас, в Восточном Казахстане — озеро Маркаколь, Бухтарминское водохранилище, в западной Монголии — озеро Толбо-Нур, западно-монгольский национальный парк, туристический комплекс в Ховде. «Должны быть такие туристические маршруты, которые не знают границ. Думаю, это будет выгодно всем», — поддержал идею аким Виктор Храпунов. Он с большим сожалением говорил о том, что северо-западные аймаки Монголии, бывшая Горно-Алтайская АО, Алтайский край и Восточный Казахстан в результате скоропалительных и непродуманных реформ оказались разобщенными, и только сейчас мы начинаем восстанавливать старые добрососедские связи.

Представителей общественности города Барнаула, выступающих сегодня против строительства газопровода через плато Укок, кое-кто склонен называть чуть ли не пособниками Джорджа Буша. А между тем, как напомнил аким Виктор Храпунов, именно эти люди (в том числе преподаватели барнаульских вузов Михаил Шишин и Анатолий Иванов) стояли у истоков создания нынешнего МКС «Наш общий дом — Алтай», и всё, что сейчас происходит в рамках четырехсторонних контактов, — это заслуга общественности Барнаула и Горно-Алтайска.

Хорошо, что память у наших соседей из Рудного Алтая оказалась крепче, чем у иных чиновников из правительства Республики Алтай. Во всяком случае, теперь появилась надежда на то, что защитников первозданного плато Укок больше не будут считать «американскими лазутчиками». Значимость взаимовыгодного сотрудничества в рамках МКС «Наш общий дом — Алтай» подчеркивал и председатель Госсобрания — Эл Курултая Иван Белеков. Он также назвал в числе наиболее перспективных проектов туристический маршрут «Алтай — золотые горы». При общей поддержке всех участников МКС этот проект, убежден спикер республиканского парламента, позволит привлечь самые разные категории туристов в наши регионы. Во-вторых, новый проект создаст развитую инфраструктуру туризма на уровне мировых стандартов. Это также позволит решить и информационно-просветительские задачи. О Большом Алтае будут узнавать всё больше людей, что в конечном итоге позволит сохранить и приумножить культурное достояние. И, безусловно, это ещё и экономическая выгода для всех стран-участниц проекта. Все регионы Большого Алтая, ответственно заявил Иван Белеков в присутствии краевого начальства, имеют равные права. Что значит идея объединения «двух Алтаев»? Это всё равно, что говорить об объединении «двух Тибетов» или «двух Кавказов». Каждый регион Большого Алтая по-своему уникален, и разве придёт сегодня кому-нибудь в голову продвигать идею, скажем, о присоединении Рудного Алтая к соседнему Алтайскому краю?

Говоря об интересах Республики Алтай, И. Белеков настаивал на августовском заседании МКС на том, что главную транспортную артерию нашего региона — Чуйский тракт — в ходе реализации проекта надо загрузить таким образом, чтобы это позволило дать работу сотням и тысячам людей, живущих вдоль тракта, в первую очередь — транспортникам и службам дорожного сервиса. Не надо изобретать велосипед и искать какие-то новые пути в сторону Китая, когда есть тракт, проложенный великими тружениками — сибирскими купцами.

Борис Ларин, говоря о развитии транспортного сообщения, тоже назвал наиболее реальным продолжение Чуйского тракта по территории Западной Монголии до Китая, а также строительство участка дороги ГорноАлтайск — Усть-Кан — Карагай — Риддер. В ближайшее время предстоит открыть международные автомобильные пункты пропуска Даян — Хунанз Ю, Булган — Тайкишкен на монголо-китайской границе, продолжить обустройство автомобильных пунктов пропуска на российско-монгольской и российскоказахстанской границе. «Пограничный, таможенный и другой контроль в пунктах пропуска должен быть организован таким образом, чтобы законопослушные туристы и жители приграничных территорий не испытывали затруднений при переходе границы», — считает Борис Ларин.

До 17 сентября участники Совета решили определиться по составу рабочей группы из числа представителей органов власти и туроператоров. А затем рабочая группа должна приступить к планированию трассы туристического кольцевого маршрута «Алтай — золотые горы». В частности, летом будущего года стартует совместная экспедиция по этому маршруту. Участники проекта дружно поддержали инициативу парламентариев Республики Алтай, решивших уже в сентябре совершить пилотный автопробег по будущему кольцу.

Первоначально планировалось, что парламентская делегация Горного Алтая пройдет по маршруту от Урумчи через город Алтай на АПП «Тайкишкен», далее через Ховд и Баян-Ульгий на Ташанту и по Чуйскому тракту домой, в Горно-Алтайск. Был и другой вариант: от города Алтай на АПП «Даян» — Баян-Ульгий — АПП «Ташанта» — Горно-Алтайск. Можно сказать, что в одном случае лоббировались интересы всего Западного (Алтайского) района Монголии, а в другом — аймачные интересы Баян-Ульгия. И ещё был запасной вариант: вернуться в Горно-Алтайск через Чугучак и Усть-Каменогорск по другой половине кольца.

Китайцы на всякий случай «зарубили» все варианты. Они сказали, что возвращаться участникам автопробега надо туда, откуда они прибыли, т. е. в Новосибирск.

Ещё одна проблема, которая была озвучена заместителем главы администрации края, связана с необходимостью получения въездных виз. До сих пор процесс оформления виз страшно затягивается и ограничивает число желающих посетить регионы Большого Алтая. Жителям Алтайского края и Республики Алтай монгольские визы надо получать в Иркутске, Улан-Удэ или Кызыле, китайские — в Москве. Сама жизнь требует, чтобы были открыты консульства России в Ховде и Урумчи, консульская точка Монголии в Барнауле или Горно-Алтайске и, конечно, консульство Китая в Новосибирске — с учетом интересов всего округа. «Если министерства иностранных дел Монголии, Китая и России согласятся с нашими предложениями, то вопросы взаимодействия в Алтайском регионе будут решаться намного быстрее», — отметил Борис Ларин.

Один из участников августовского заседания привёл характерный пример, в котором отражается вся абсурдность в отношениях приграничных регионов. Во Франции есть любители съездить в соседнюю Германию на чашечку кофе в какой-нибудь ресторанчик — у соседей он почему-то вкуснее. А у нас на таможне в Ташанте людей заставляют стоять часами в очередях по обе стороны границы. Водители мёрзнут зимними ночами в кабинах большегрузов, потому что их проблемы ничуть не волнуют наших чиновников, проскакивающих через Ташанту в комфортабельных джипах.

Преподавателей, учёных, туристов, студентов и специалистов, работающих по контракту, приравнивают на границе к коммерсантам, и отношение к ним — как к потенциальным контрабандистам. Если нынешнее столпотворение на границе будет продолжаться, ни о каком кольце «Алтай — золотые горы» не может быть и речи. Любой турист после бессмысленных мытарств на нашей границе вряд ли посоветует своим друзьям путешествие по кольцу.

Если мы на уровне СФО не способны решить застарелую проблему «железного занавеса», поставленного перед Монголией, то самое время обратиться к опыту соседей из ВКО. Там каждый житель области может на сутки въехать на территорию свободной торговой зоны в Чугучаке, а потом возвратиться домой. Через неделю он снова может поехать в Чугучак, не думая ни о какой визе. В любое время в течение всего года он может ездить в Чугучак и обратно.

На заседании МКС в Барнауле губернатор Баян-Ульгийского аймака Омар Капсатар предлагал остальным участникам проекта поторопиться с открытием свободной торговой зоны в Цаган-Нуре. Ни для кого не секрет, что большую часть туристов на маршруте «Алтай — золотые горы» будут составлять известные всем «шопники», или «челноки». И, как считает Омар Капсатар, у монгольской стороны должны быть равные права в условиях конкуренции с ВКО и СУАРом. Может случиться так, что в Цаган-Нуре товары из Шанхая или Харбина будут куда дешевле, чем в том же Чугучаке, а горно-алтайцы в любое удобное время смогли бы ездить туда на сутки безо всяких виз. Кто-нибудь просчитывал такой вариант? Аким В. Храпунов, в отличие от наших чиновников, видит неоспоримые преимущества дороги из Риддера на Баян-Ульгий и Ховд через Горный Алтай. В прошлом году товарооборот ВКО с Монголией (куда наши соседи добираются окружными путями) достиг 840 тысяч долларов, а в нынешнем году должен перевалить за 1,3 миллиона. Спросим себя: на какую сумму наторгует с Монголией к концу года Республика Алтай? Мы говорим о перспективах маршрута «Алтай — золотые горы», а Белуха с нашей стороны закрыта для посещения клиентами из соседнего Казахстана. Закрыты для них Ак-Тру и Шавлинские озёра, не говоря о массиве Тавын-Богдо-Ула. Расположенный по соседству с ВКО Усть-Коксинский район, обладая несравненными ресурсами, просто прозябает в сравнении с тем же Чемальским районом. Без выхода на Риддер и Усть-Каменогорск будущего для развития туризма в этом районе нет. Спикер республиканского парламента Иван Белеков, соглашаясь с акимом Виктором Храпуновым, заверил участников августовского заседания МКС в том, что дорога из Риддера на Карагай будет в скором времени открыта. Развитие сети международных аэропортов, организация прямых рейсов между городами Барнаул, УстьКаменогорск, Горно-Алтайск, Баян-Ульгий, Ховд, Алтай, Урумчи также отмечалось на заседании как необходимое условие развития туризма и торгово-экономических связей в Алтайском регионе. А пока что нам пришлось по старинке пролетать над Горно-Алтайском по пути из Новосибирска в Урумчи, и через две недели после заседания МКС в Барнауле разговор о перспективах развития туризма в Алтайском регионе был продолжен в фешенебельном отеле «Иньду» в центре столицы СУАРа.

В турфирме «Джусигуа», которая отвечала за наш приём по ту сторону от перевала Канас, нам сказали перед встречей с парламентариями Синьцзяна, что длиться она будет в лучшем случае 15−20 минут. Одна из переводчиц фирмы Разия Имин, зная отношение китайских властей к многочисленным группам ходоков, приезжающим из России, думала, что в этот раз будет точно так же. Но, вопреки её предположениям, официальная встреча с парламентской делегацией из Республики Алтай длилась около трёх часов — настолько велик интерес китайских соседей к нашему региону.

Мы узнали, что в Синьцзяне только за прошлый год побывали 350 тысяч иностранных туристов, а вместе с китайскими их число составило 14 миллионов. В нынешнем году, как сказал председатель Собрания народных представителей Синьцзяна Абдуриим Амит, туристов будет гораздо больше. Нам предстояло совершить автопробег по дорогам Джунгарии протяженностью 3.600 километров, а общая сеть автодорог СУАРа — 86 тысяч километров (просёлки не в счёт, только автомагистрали). Мы узнали также, что кроме рейса на Новосибирск из аэропорта Урумчи можно выбрать ещё 91 авиарейс.

Темпы экономического роста в этой некогда отсталой провинции составляют сегодня в пределах 9,8 процента в год. На территории Синьцзяна действуют три свободных экономических зоны, 17 пограничных пунктов (больше всего из них ориентировано на Казахстан). При этом из 7 миллиардов долларов внешнеторгового оборота только 200 миллионов приходится на Россию.

Слушая выступление главы парламента Синьцзяна Абдуриима Амита, каждый из нас понимал, насколько отстали в своём развитии сибирские территории. Узнав о том, что в первой поездке по Синьцзяну наша делегация увидит только северную часть провинции, руководитель Собрания народных представителей сделал приглашение посетить на будущий год южную часть Синьцзяна — бывшую Кашгарию. При этом он особо подчеркнул важность постоянных обменов между парламентариями двух приграничных территорий. В ответной речи спикер республиканского парламента Иван Белеков сообщил китайским товарищам, что наш регион — полноправный субъект Российской Федерации, и его права закреплены в Конституции РФ. Наша республика остаётся единственной территорией на карте России, которая имеет границы с тремя государствами, и само геополитическое положение нашего региона располагает к плодотворному сотрудничеству со всеми приграничными территориями.

После краткой характеристики нынешнего социально-экономического положения РА руководитель делегации особо подчеркнул, что в дальнейших планах развития региона большое внимание уделяется развитию туризма. Есть надежда, что на территории Горного Алтая откроется в скором времени ОЭЗ туристско-рекреационного типа, и она будет открыта для инвестиций со стороны Китая. Цель нынешнего автопробега по северо-западной части Синьцзяна — определить наиболее интересные маршруты, которые были бы доступны для российских туроператоров, и, конечно, для тех туроператоров, которые зарегистрированы и действуют в Республике Алтай. Другим важным направлением в отношениях между нашими территориями, как считает Иван Белеков, могут стать совместные проекты в области образования. Мы могли бы установить тесные контакты между университетами Горно-Алтайска и Урумчи. И, пользуясь случаем, И.Белеков пригласил парламентскую делегацию Синьцзяна на будущий год к нам в Республику Алтай.

В ходе официальной встречи с парламентариями Синьцзяна с китайской стороны выступили кроме руководителя СНП Абдуриима Амита другие официальные лица, в частности, предельно конкретным и содержательным было выступление начальника управления по делам туризма СУАР Чи Чунцина. С нашей стороны выступили депутаты республики Виктор Безрученков и Сергей Зяблицкий, а также Бронтой Бедюров, которого помнят в Урумчи как одного из первопроходцев того пути, на который выходят сейчас наши регионы.

…В аэропорту Урумчи убивает стена, ограждающая взлётно-посадочную полосу от территории по ту сторону аэровокзала. Двухметровая бетонная стена утыкана стёклышками — вместо колючей проволоки (электрических проводов под напряжением) при возведении стены рабочие любовно вдавливали в бетон битое стекло, и теперь стена хищно поблёскивает на солнце, пугая своим видом даже самого отпетого террориста.

Это — Китай, за плечами которого тысячи лет подавления личности. И это же — Китай с его постоянным стремлением к практичности и выгоде. Зачем тратить колючую проволоку или транжирить попусту электроэнергию, когда кругом — горы битого стекла?

К зданию аэровокзала идёт теплоцентраль, она изогнута аркой над автомагистралью. После бетонной стены, от которой леденеет кровь в жилах, арка из труб радует взгляд: она обмотана поверх теплоизоляции ёлочными гирляндами и бумажными цветами. А дальше вдоль дороги выставлены на тротуарах горшки с цветами, везде чистота, молодежь сидит прямо на тротуарах. Вечером на центральной площади видишь дракона, вылепленного из живых цветов. Играют дети, гоняясь за воздушными шариками, старушки кормят голубей, а рядом с фонтаном, напевая себе под нос какую-то песенку, весёлый старик рисует чёрной тушью по брусчатке стихи Мао-цзэдуна. В руках у него кисть, больше похожая на метлу, а рядом ведро с тушью. Молодые люди, проходящие мимо, останавливаются, читают стихи. Иероглифы тянутся на 10, 15 метров и ещё дальше, в сторону яркого дракона.

Дожди в начале осени бывают редко — старик это знает, и, может, потому у него такое настроение. Стихи, написанные великим кормчим, никто не затопчет. На камнях центральной площади они будут жить до первого дождя, а потом старик снова придёт и напишет другие стихи.

Где-то высоко слышны страшные крики. Уже темнеет, и на касках рабочих, которые возводят 58-этажное здание по соседству, зажглись фонарики. Они кричат, подбадривая друг друга, чтобы успеть сделать как можно больше до наступления темноты… Это было прошлой осенью, а теперь небоскрёб обжит, и в нём идёт своим чередом новая жизнь.

Камни со стихами Мао-Цзэдуна, написанными тушью, шесть лет назад окрасились кровью. Здесь, на центральной площади, были публично расстреляны 60 человек — они не соглашались с линией партии и правительства или, как говорят здешние жители, они «забылись». В школьных классах висят почти повсеместно портреты Маркса, Энгельса, Ленина, Мао-Цзэдуна и Сталина. Никого из наших руководителей после Сталина китайцы не признают.

Поздно вечером по телевизору показывают сюжет: руководитель Китая, больше похожий на японских менеджеров, неподражаемый Ху Цзиньтао чествует идеологов «культурной революции», которые смогли дожить, в отличие от наших стариков, до светлого будущего. Руководители Китая понимают, что старикам надо совсем немного — уважения и почестей в знак признания всех заслуг. В отличие от нас, китайцы не зачеркивают своё прошлое, каким бы оно ни было.

На прилавках, где торгуют DVD-дисками, видишь рядом со Сталиным и Сунь Янсеном портреты Гитлера, Горбачёва, Саддама Хусейна. Здесь же фильмы «Как закалялась сталь», «Они сражались за Родину», «Война и мир», «А зори здесь тихие…»

В прежние времена, полагая, что у наших соседей тоже идёт «перестройка», мы стали искать своих соотечественников, оказавшихся в разные годы по ту сторону границы. Встречаясь с ними, гости из России надеялись на продолжение контактов. Но в следующий раз они получали ответ: «Такие здесь больше не живут. Они уехали в другой город». Сами того не подозревая, мы вредили своим соотечественникам, и где теперь их искать, никто не знает.

Гуляя по центру Урумчи, ты можешь стать невольным свидетелем сцены, в которой тоже есть некое объяснение нынешнего «китайского чуда». Стеклянные двери фешенебельного офиса распахиваются, и на проспект выбегают один за другим безупречно одетые клерки. Они встают в строй и выкрикивают какие-то лозунги. Вдоль строя проходит более старший по возрасту и, судя по всему, по званию тоже. Можно лишь догадываться: он оценивает степень преданности своих подчиненных лозунгам партии и правительства — кто как их выкрикивает, тот так и работает.

Старший выкрикивает на советский манер «шагом марш!» — и клерки начинают маршировать прямо на тротуаре. Их лица серьезны и сосредоточенны. Они продолжают выкрикивать лозунги и маршировать. Прохожие очарованы их сознательностью и самодисциплиной.

Помню, мы возвращались в прошлом году из предгорий Наншань, где расположена зимняя горнолыжная база, и дорога шла вдоль бесконечного ряда автомастерских, шиномонтажек, гаражей «костоправов» и мастеров по подбору красок. И как-то странно было видеть разгуливающих рядом со службами дорожного сервиса петухов и кур, индюков, уток. Но для китайцев нет в этом ничего странного: партия и лично товарищ Ху Цзиньтао приветствуют всякую инициативу, направленную на самообеспечение и опору на собственные силы.

В прошлом году мы бродили по улицам Урумчи в сопровождении переводчика Вана, он рассказывал о своей сестре, которая работает учительницей, и ее заработок в месяц доходит до 1.600 юаней. Сестра может снимать 1-комнатную квартиру за 400 юаней. Она мечтает о том, чтобы жить в собственной квартире: за 75−80 тысяч юаней можно купить 1-комнатную на вторичном рынке жилья. А сколько будет стоить новая 3-комнатная квартира? Если её площадь будет 90 квадратных метров, уточнил Ван, то она обойдется в 350 тысяч рублей. В Урумчи 3-комнатная квартира будет стоить так же, как 1-комнатная в Алма-Ате, сказал Ван. По работе ему приходится часто бывать в Казахстане, и во всех ценах он ориентируется свободно. Китайцы любят покупателей из России. В большинстве своём наши не приучены торговаться, и, зная это, китаец всегда задирает для начала такую цену, к которой привыкли мы у себя дома. Обычно стартовая цена втрое, а то и впятеро выше реальной. Когда торгуешься с китайцами, употребляя на их языке какие-нибудь числительные, это приводит их в восторг.

Идём по улице, на которой располагаются павильоны Урумчийской ярмарки. Заходим в магазинчик с намерением взять на вечер бутылочку-другую сухого «Лоуланя». Продавец, по всей видимости, принимая нас за кемеровских или новосибирских «братков», на пальцах показывает: 60 юаней. После вежливого отказа он готов предложить свой «Лоулань» за 40, а потом и за 30 юаней. В конце концов мы находим такое же вино в супермаркете по 12 юаней — что-то около 45 рублей в пересчете на наши деньги. Неподалеку от центральной улицы Чуншан-лу вы можете зайти к лавочнику, который меняет батарейки в электронных часах, и он запросит с вас 60 юаней «вместе с работой». Длительные переговоры ничуть не утомительны для расторопного часовщика, он готов уступить сначала 10 юаней, потом еще 15, и в конце концов замена батарейки обойдется вам в 20 юаней.

Магазины в Урумчи богаты и респектабельны. Состоятельные дамы из Барнаула и Новосибирска давно уже набили сюда тропу в поиске норковых шуб, здесь можно приодеться к зиме за 800−900 долларов. Магазины здесь богаты, но может ли продавец купить себе машину? Если взять его средний заработок — 1.200 юаней в месяц — а на машину приходится тратить каждый месяц где-то около шести тысяч юаней, то выходит, что продавцу она не по карману. И журналисту из «Вечернего Урумчи», получающему в пределах 2.000 юаней, машина тоже не по карману.

В разговоре с профессором Урумчийского университета товарищем Бондаа секрет нынешнего «китайского чуда» стал еще более понятен. В отличие от нас, китайцы платят госслужащим 2.000 юаней в месяц, а университетским преподавателям — 3.500. В отличие от нас, китайцы ценят труд преподавателя в полтора раза выше, чем труд чиновника.

В кафе и ресторанах Урумчи встречаешь там и тут соотечественников, предпочитающих заниматься бизнесом где угодно, только не в России. У кого-то в эмиграции дочь или сын, у других — брат или сестра. Встречая в китайском городе наиболее активных сограждан, понимаешь, что нынешние российские власти служат только чиновникам. Они даже водителей начинают выдавливать из страны: наши шофера едут искать работу на север Канады, в Австралию, в страны Латинской Америки, и там их берут с руками и ногами, признавая, что русские водители — лучшие в мире. Что мы будем делать, когда за границу ринутся от нищеты и безденежья наши учителя?

За что платят нашим чиновникам в 10 раз больше, чем учителю и врачу? И как поступили бы в Урумчи с чиновником, который за счет государства приобрёл бы себе квартиру, скажем, в Пекине? Наших собеседников в Урумчи пугала сама постановка такого вопроса: после публичного расстрела 1998 года такое даже в голову никому не приходит.

В то время как мы занимались детскими играми в «укрупнение» и «государственность», китайцы занимались реальными делами, и сейчас в бюджетах всех уровней расходы на госуправление у них в 10−15 раз ниже, чем у нас в России. У кого-нибудь повернётся язык сказать, что уровень наших управленцев в 10- 15 раз выше, чем у китайцев?

Вдоль дорог, идущих от Урумчи в разных направлениях, видишь брошенные глинобитные хижины, от некоторых остались одни стены. В них жили дорожники. Бросая придорожные хижины, они уходят на другое место, и там с их приходом появляются такие же времянки.

А по дороге на озеро Канас под бетонкой выложены местами настоящие фрагменты Великой китайской стены, без которых при всем желании дорогу было бы не пробить. Сесть за руль «Москвича» и проехать из Мульты правым берегом Катуни, потом завернуть на Кураган, а оттуда перевалить в долину Кучерлы, чтобы выйти по асфальту сначала к нижнему, а потом и к верхнему Кучерлинскому озеру и дальше на Jараш-Коль — это и будет дорога на озеро Канас, если «привязывать» её к нашей местности. Там часто случаются осыпи и камнепады — чтобы их избежать, дорожники укрепляют крутосклоны каменными стенами. Если смотреть на дорожный серпантин издали, временами кажется, что вдоль дороги растянуты ячеистые шкуры крокодилов. Укрепление склонов еще продолжается, дорожники-каменотесы работают вручную, они прикладывают длинные жерди и по ним выравнивают каменные стены, сажая гранитные блоки на бетон.

По дороге на Канас и особенно в сторону Ак-Кобы там и тут видишь деревья, спасенные дорожниками. В отличие от нас, китайцы знают истинную цену леса, и каждое дерево у них — наперечёт. Когда они пробивали дорогу на Канас, во время взрывных работ деревья «зависали» над дорогой, и, чтобы не дать им упасть, дорожники выстраивали для каждого из таких деревьев каменный мешок, насыпали в него грунт, утрамбовывали почву, укрепляя корни, и выравнивали деревья с помощью кранов. В окрестностях Алашанькоу — другая проблема: там песчаные бури переметают автостраду, и чтобы хоть как-то защитить ее от песчаных заносов, дорожники нашли работу для местных крестьян. Долгими зимними вечерами они вяжут из травы «ю» плотные жгутики, а потом их выстраивают квадратами вдоль дороги, и песок застревает внутри ловушек, а кое-где даже трава появляется. Дорожники подсчитали, что лучше платить крестьянам-надомникам, чем каждую неделю, а то и каждый день чистить дорогу. По дороге на озеро Канас ходят сейчас только лёгкие туристические автобусы, никаких длиннобазых грузовиков там не встретишь. Мосты не приспособлены под тяжёлую технику. Автобусное движение настолько интенсивное, что представить здесь дальнобойщиков — всё равно что увидеть танки с бронетранспортерами на городских улицах. И все разговоры о том, что китайцы уже построили свой участок до перевала Канас, — не более чем досужие вымыслы московских автоперевозчиков, мечтающих о доходном промысле с выводом всех активов за пределы нашей республики.

Как в прошлом году, так и нынче Ассоциация автоперевозчиков во главе с г-ном Куксиным упорно добивалась встреч во время ярмарки в Урумчи с представителями Республики Алтай: спикером Госсобрания — Эл Курултая Иваном Белековым и председателем парламентского комитета Виктором Безрученковым. Им хотелось бы верить, что в Горно-Алтайске есть люди, мечтающие о скорейшем строительстве дороги на Китай через перевал Канас. Москвичи были крайне разочарованы, когда встретили с нашей стороны категорический отказ от каких-либо переговоров.

Национальный парк Канас, принимающий за сезон около миллиона туристов, готов войти в список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО. И если на государственном уровне в Пекине будет принято решение о том, что развитие туризма на Канасе выгоднее, чем сезонные автоперевозки, то никакой автодороги, а тем более газопровода через Канас никогда не будет.

О том, что на озеро Канас нынешней весной вернулись лебеди, агентство «Синьхуа» спешило сообщить всему миру. До недавнего времени на Канасе творилось то же самое, что у нас на Телецком. Но власти приняли волевое решение и заставили всех туроператоров убрать из прибрежной зоны все постройки. В течение пяти-шести лет озеру был возвращен первозданный вид, и если первые четыре лебедя удостоились внимания национального агентства новостей, то ещё не факт, что «Газпром» со своей трубой в этом последнем девственно чистом уголке северного Китая так уж интересен нашим соседям. Наши дикари лезут с постройками даже на острова посреди Катуни, а у соседей-китайцев на нижнем озере Канас островок в виде дракона — предмет особого восхищения. И они готовы платить любые деньги, чтобы только увидеть этот первозданный островок.

Находясь с теленгитской юрте, построенной в центре Ак-Кобы, с интересом слушаешь местных урянхайцев, проживших долгие годы в условиях изоляции. Даже сейчас, при развитой сети автодорог, крайний север Синьцзяна остаётся недоступным в течение полугода. Снег, выпадая в конце сентября, отрезает окрестности озера Канас до начала мая. Местные жители в оставшиеся сентябрьские дни спешат запастись продуктами питания и товарами первой необходимости на всю зиму.

Если в Урумчи каждый снегопад — это праздник, и горожане не смеют пользоваться автотранспортом до тех пор, пока весь снег не будет вывезен на поля, то здесь, в окрестностях Канаса — как в «Снежной стране» японского писателя Ясунари Кавабата. Снег засыпает деревенские дома, из-под снега не видно до весны ни тракторов, ни автомобилей. О какой дороге через Канас идёт речь, и куда она может привести, местные жители не понимают.

Мы мечтали на третий день пройти по улицам «седого Токио», на обратной дороге с Канаса. Расположенное неподалёку от Бурчуна, урочище Бурул-Токой было воспето алтайскими бурханистами как земля предков, а их гонителями название покинутой родины было переведено как «седой Токио». Теперь там стоит городок вроде нашего Горно-Алтайска. Но вместо полутора-двух часов мы пробыли в самой дальней деревне Ак-Кобе почти полдня, и поэтому не успевали в Бурул-Токой. Но зато мы попали в Борталу, где живут потомки волжских калмыков, ушедших в Джунгарию в 1771 году.

Как и положено, праздник выпадал на день полнолуния. Долгое время у нас шли споры, надо ли проводить Эль Ойын в одном месте. Ипподром в Бортале делает все эти споры бессмысленными. Если взять четыре таких стадиона, как наш «Спартак», и соединить их в один большой, то как раз получится ипподром в Бортале с беговой дорожкой по кругу на 1600 метров и высокими зрительскими трибунами. Когда стоишь на самом верхнем ряду и смотришь с высоты на скопление половецких и монгольских юрт, поставленных вокруг ипподрома,