Иркутский публицист рассуждает о депрессивности Сибири на примере Алтая.

Либеральная империя глазами сибиряка (Алтай и Москва).

Алтайский экономист и мой друг Валерий Мищенко написал книгу «Депрессивный Алтай». Рассматривая алтайскую промышленность, он пишет: «Одна из особенностей промышленности края состоит в том, что становятся бездействующими предприятия, работающие на привозном сырье.

По своей структуре промышленность Алтая начинает напоминать ту, которая была в довоенный период и до эпохи научно-технической революции 50−60-х гг. ХХ в., естественно, с соответствующей поправкой на время. Пользуясь методом экстраполяции, можно прогнозировать, что развитие промышленности Алтайского края будет идти в таких направлениях, которые сложились до индустриализации 1930-х гг.» Этот тезис доказывается множеством статистических данных, спорить с которыми трудно. При этом автор беспощаден в своих оценках: «Пусть на крупных и средних предприятиях Алтая, принадлежащих московским, уральским компаниям, проводится соответствующая политика как на дочерних, второстепенных предприятиях, но они получат шанс сохраниться и через 3−5 лет. Мы уверены, что если и дальше предприятия края будут находиться под руководством местных менеджеров, то они окончательно остановятся. Конечно, можно привести несколько удачных примеров развития предприятий на Алтае, но это будет проявлением ложного патриотизма…»

В. Мищенко пишет о необходимости инвестиций в Алтайский край, об огромном дефиците энергетических мощностей, газа — всего того, чего не хватает во многих российских регионах. Однако российский капитал не спешит появляться в Сибири. Вместо этого российские корпорации вкладывают деньги в развитие украинской экономики, хотя им русским языком на самом высоком уровне прямым текстом было сказано: «Украина — не Россия!». Приобретают и реконструируют энергосети в ещё более независимой Грузии, поставляя туда электроэнергию по льготным тарифам. И несмотря на всю поднятую вокруг грузинских воров в законе шумиху и несколько отменённых авиарейсов в Москву, заставивших переполошиться всю российскую либеральную прессу, продолжают субсидировать восстановление и развитие этой замечательной дружественной страны.

В это время в депрессивном, скатывающемся в отсталость Алтайском крае количество самоубийств составляет 101 на 100 тысяч человек (в среднем по России 36,1, в развитых странах мира — в среднем 15 на 100 тысяч человек). Это даже не обсуждается. Ещё одна цитата: «К сожалению, оптимистические прогнозы, вводящие в заблуждение о реальном состоянии Алтая, часто делаются лицами, получившими различные гранты (в том числе и зарубежные), разрабатывающими хорошо поощряемые локальные программы, а также декларируются властями в надежде приобрести себе привлекательный имидж, а предпринимателями — выгодный заказ». В Барнауле и на известном курорте Белокуриха, освоенном любителями горнолыжного спорта, по меньшей мере раз в год бывает российский политико-экономический бомонд, привозимый сюда известными на всю Россию демократическими деятелями. Жители края, угодившие на мероприятие, с интересом слушают мнения о месте России в современном мире, о состоянии её экономики: иногда небожители снисходят до проблем места, в котором собрались. И выдаётся что-нибудь небанальное, типа Алтай спасёт красота: то есть туризм, однако. В 2004 г. в отрасли туризма на @лтае было занято аж 305 человек (а в крае живёт ПОКА ЕЩЁ более 2,5 млн. чел. населения).

Впрочем, что там Алтай. А кто у нас в Сибири не депрессивный? Тюмень? Так благодаря кремлёвским знатокам географии она теперь на Урале. Красноярский край? Вот перерегистрируют «Норильский никель» в Санкт-Петербурге, посмотрим, что останется от темпов развития Восточной Сибири. Это понимает и ставший сибиряком бывший москвич А. Хлопонин: «В 2000 году по объемам промышленного производства на душу населения различия между самыми благополучными и самыми неблагополучными регионами составляли 64 раза, а в 2005 году эти различия выросли уже до 281 раза. Похожие цифры и по другим показателям. Разница в доходах региональных бюджетов на душу населения выросла за 5 лет с 50 раз до 194 раз. Объем инвестиций на душу населения — с 30 до 44 раз, уровень безработицы — с 29 до 33 раз». В общем-то, Сибирь — колония. Предназначенная для выкачивания ресурсов. И выкачиваются они вроде бы в метрополию, называемую сибиряками презрительно «Москвища». Туда же выкачиваются и сами сибиряки, будучи ресурсом трудовым и демографическим. И вот об этом-то и хотелось бы поговорить отдельно. Дело в том, что с позиции экономической географии Москва и Московский регион — не что иное, как зона интенсивного промышленного освоения. Здесь строятся предприятия. Сюда, привлечённые высокими зарплатами, едут люди. В этих местах делаются карьеры. Раньше за большими деньгами специалисты ехали на Север, в Сибирь, на Дальний Восток. Теперь они едут в Москву. Именно здесь расположен тот самый важнейший ресурс, освоение которого несопоставимо с размерами никакой природной ренты: ресурс властно-административный. И чем выше будет централизация власти, чем больше денег будет распределять Минфин, тем больше будет наплыв людей из всех областей России (и не только России, естественно), понявших, ГДЕ у нас новый Клондайк. Коренных москвичей, с их хлебосольством, гостеприимством, старой культурой, описанной в романах XIX в., найти в этом мегаполисе труднее, чем ненца на Таймыре. И по ним как танк проехала машина глубокого бурения для извлечения соответствующего ресурса — мало кто остался непокалеченным. Тот, кто придумал комплекс на Манежной площади стоимостью с добрый участок БАМа и окупаемостью в двадцать пять лет, или построил кафе, где продаётся напёрсток кофе за сто рублей, на старых москвичей не рассчитывает. Вы купили себе дачу в деревне Шемякино Калужской области? Вот там и обитайте, деревенские жители с московской пропиской, сдавая квартиру прибывающей квалифицированной рабочей силе. Ваши НИИ и заводы уже давным-давно в вас не нуждаются. Во всяком случае, не за ту зарплату, которую вы о себе думали. Естественно, чем дальше, тем труднее становится жить в таком мегаполисе. Москва даже без Московской области — это уже больше по численности населения, чем Белоруссия, больше, чем три прибалтийских республики. Дома с дорогами начинают проваливаться, транспортные пробки — обыденность; жильё вновь прибывшим не приобрести, только в аренду. А чего бы вы хотели? Ваши деды, ехавшие из Москвы в Сибирь, тоже начинали с вагончиков. Зато посмотрите на мощность месторождения: здесь всё просто лопается от денег. И всюду надписи «требуется». Это что — либеральная ИМПЕРИЯ? Да нет, по-моему, это — либеральная КОЛОНИЯ. Причём ВКЛЮЧАЯ, а не исключая Москву. И тот, кто придумал название «энергетическая супердержава», чтобы водить за нос здешних туземцев, отличается особым цинизмом.

Долго это не продлится, при таких темпах, видимо, потребуется лет 10−15. Пока несколько лет назад публично по приезде в Сибирь, точнее, в Омск, по физиономии схлопотал только один почётный москвич — последний президент СССР. Теперь уже я бы очень не советовал героям романа «Духless», а тем более — героям произведений О. Робски где-нибудь в ночных барах сибирских городов признаваться, что они — из Москвы. Навешают, чисто конкретно, и совершенно ни за что. И никакая корпоративная карточка не поможет. Так что правильно коллеги-обозреватели волнуются и за Кондопогу, и за Грузию. Ибо на очереди — москвичи, а потом и до питерских дойдёт. Причём бить будут как раз в соответствии с паспортом, а не с физиономией, предварительно справившись о прописке.